Прогулка в Волчьем лесу - Мэри Стюарт

умолкли. Никто на террасе не обращал на молодых людей никакого внимания. Ибо рядом с креслом, в котором провел пять томительных лет, стоял и улыбался герцог Отон. Перед ним на коленях замер Мардиан, сжимая в своих руках руки друга. Затем герцог поднял его, приветствовав поцелуем, и торжественно, словно совершал обряд (что было недалеко от истины), вновь повесил на шею Мардиана амулет с надписью «ВЕРНЫЙ».

Толпа взорвалась криками. Едва ли люди поняли значение хотя бы половины того, что произошло у них на глазах, но в одном были уверены: случилось чудо. Они хлопали в ладоши, смеялись и кричали, а герцог и Мардиан стояли, рука в руке, и улыбались.

– Отец! – воскликнул Криспин. – Ты излечился?

Никто не ответил ему и даже не посмотрел в его сторону.

– Кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит? – взывал юноша. – Мардиан, что случилось? Мардиан!

Но Мардиан только тряс головой, потому что слезы снова катились из его глаз, но это были совсем другие слезы.

Прощание

Дети шли через подъемный мост, яркие солнечные лучи отражались в заполненном водой рву. После пира брата и сестру немного клонило в сон, и они еще не вполне пришли в себя после радостного и великолепного торжества. Наконец мост кончился, началась дорога. Впереди зеленели под солнцем деревья Волчьего леса. Здесь дети обернулись.

Мардиан стоял на другой стороне моста. Он приветственно поднял руку. За его спиной, прочный и крепкий, высился залитый солнцем замок, флаги трепетали на ветру, звучали музыка и смех, а над самой высокой башней гордо реял герцогский штандарт.

Из леса раздался знакомый голос:

– Маргарет! Джон!

А вот и отец, шагает по тропинке прямо к ним!

– Пора ехать.

Дети бросились к отцу. Жар асфальта чувствовался даже сквозь обувь, солнце вспыхивало в окнах припаркованного автомобиля, а позади разрушенный замок вздымал в послеполуденное небо пустые башни.