Прогулка в Волчьем лесу - Мэри Стюарт

И снова грубая рука заткнула ей рот. И в то же мгновение Маргарет услышала, что к ним приближается не один человек, а много. Причем они не переговаривались, как обычная толпа, а ступали быстро и решительно, как воины.

Их-то и увидела Маргарет, вывернувшись из хватки колдуна, когда дверь распахнулась.

Глава 17

Для стражников и придворных крик Маргарет лишь подтвердил недавние слова Юстина.

На лестнице в погреб стоял человек, которого они знали как Мардиана, прижимая к себе девочку, а ниже изготовился к прыжку ужасный волк. У Мардиана был только кинжал, девочка кричала от страха. Что-то про Альмерика. Многие придворные, подобно Криспину, думали, что, возможно, волк и есть Альмерик.

Колдун, захваченный врасплох их появлением, быстро пришел в себя. Крепко прижав руку ко рту девочки, он поднялся на несколько ступеней вверх и выпалил:

– На помощь! На помощь! Зверь ворвался в подвал и напал на ребенка!

Для придворных, столпившихся в дверях за креслом герцога, картина рисовалась ясно: герцогский советник собственным телом заслоняет девочку от волка.

– Это и есть великий волк! – крикнул Альмерик. – Убейте его и избавьте герцогство от страшной чумы!

Взвизгнула сталь, вынимаемая из ножен, Джон закричал: «Нет!» – но в то же мгновение раздался ясный и твердый голос герцога:

– Опустите мечи!

При звуке его голоса три события случились одновременно. Альмерик резко обернулся, чтобы увидеть лицо своего господина. При этом он невольно ослабил хватку, и Маргарет вырвалась на свободу. В страшной тишине волк припал к полу, готовясь прыгнуть на врага.

Что могло бы случиться в следующее мгновение, трудно предугадать. Прыгни Волк на Альмерика, его бы наверняка зарубили. Однако Маргарет, вместо того чтобы броситься наутек, подбежала к зверю с криком: «Нет, Волк, нет!» – и, упав на колени, крепко обняла его за шею.

И огромный волк из Волчьего леса покорился ей. Ощетинившаяся шерсть на загривке опала, красный огонь в глазах погас. Как только слуги поставили кресло с герцогом у подножия лестницы, Волк улегся перед своим господином и сложил голову к его ногам.

Посреди наступившей тишины Альмерик хрипло гаркнул:

– Это колдовство! Это злое колдовство! А девчонка ведьма. Я нашел ее у стола в потайной комнате, нашей комнате, Отон! Если хотите, сами посмотрите, какие яды она там прятала! Теперь мне ясно, что стало причиной вашего нездоровья.

– Это колдовство, – промолвил герцог, – и, несомненно, колдовство злое. Ничего, скоро мы узнаем правду. – Он мягко обратился к Маргарет: – Подойди ко мне, дитя.

Маргарет поднялась с пола. Ноги у нее дрожали, но она подошла и встала у кресла герцога.

– Амулет у него, герцог верит нам. Вот увидишь, все будет хорошо, – прошептал Джон.

Теперь дети стояли рядом, взявшись за руки. Внезапно их приключение – и не важно, было оно сном, чарами или явью – обратилось чем-то величественным и пугающим. Герцог сидел в позолоченном кресле в алой герцогской мантии, устремив взгляд на зверя у своих ног, лицо было бледным, но решительным и спокойным. Он не стал повышать голос, но в полной тишине его речь прозвучала так отчетливо, словно все вокруг затаили дыхание.

– Милорд, – учтиво обратился герцог к Альмерику, – вас тоже обвиняют в колдовстве. Нет, ни слова больше. Вскоре вы, этот волк и эти дети предстанете перед судом. – Затем герцог обратился к зверю у своих ног: – Если ты и впрямь тот, кем они тебя называют, тебе нечего опасаться, но мои люди боятся тебя, поэтому, пока правда не раскрылась, позволь им тебя связать. Принесите цепи и закуйте обоих.

Колдун начал протестовать, но стражники уже надели цепи на его запястья – бережно, ибо по-прежнему видели в нем лорда Мардиана, друга герцога Отона. Те, кому выпало заключить в цепи волка, заметно нервничали, но тот не шелохнулся. Стражники боялись его и, вероятно, опасались Альмерика, поэтому с волком не церемонились. Дети приуныли и с тоской смотрели, как обижают их друга, пока не заметили в лице герцога, который тоже смотрел в эту сторону, нечто, чего там не было прежде. И все время герцог не выпускал из рук амулет.

– А теперь выйдем на террасу и дождемся рассвета, – промолвил Отон. – Дети пойдут со мной.

Снаружи было темно. Они вышли на нижнюю террасу, где Маргарет впервые увидела принца с Альмериком. Слуги с факелами встали у стены верхнего сада. Дым от факелов поднимался к густым зарослям мирта. Парочка сонных павлинов возмущенно заворочалась в кустах, но, завидев волка, с пронзительными воплями бросилась наутек. Апельсиновые деревца в кадках вдоль низкой стены издавали сладкий аромат. Ветра не было, и травы отяжелели от росы.

Слуги установили герцогское кресло возле стены. Перед ним в цепях, лицом к лицу, стояли волк и Альмерик. Все молчали, время шло. Один раз Альмерик попытался заговорить с герцогом, но тот прервал его:

– Друг, окажи мне любезность, молчи, пока не закончится испытание. Настоящему Мардиану страшиться нечего. Если ты и есть мой друг, мы обсудим это позже, и я обещаю, что сумею достойно тебя вознаградить.

Колдун ничего не ответил. Он скрестил скованные руки на груди, его губы двигались, словно даже здесь он творил заклинание.

Далеко в деревне пропел петух.

Волк поднял голову. Звякнули цепи. Альмерик вздрогнул, словно внезапно ощутил страх.

Дети посмотрели друг на друга. Они вспомнили, как Мардиан обернулся волком в лесном доме. Они помнили его тогдашний стыд и слова о невыносимых страданиях. Обратное превращение, вероятно, было не таким унизительным, но дети хорошо помнили и кое-что другое.

– Давай, – прошептала Маргарет, – скажи ему.

Джон наклонился к уху герцога. Тот улыбнулся и без промедления сорвал с себя отороченный мехом плащ, в который закутали его слуги от ночной сырости, и передал Джону. Джон подбежал к Волку и набросил на него плащ, не прикрыв только голову.

Снова прокричал петух. Факелы догорали, звезды гасли, небо меняло цвет.

Ночные облака таяли, обращаясь серой дымкой, словно рябь на спокойной воде. И над облаками, окрашивая их края позолотой, пробивался новый день.

Наконец солнце взошло.

Оно ослепило людей, которые стояли на террасе. Несколько мгновений они ничего не видели, а затем это случилось.

Цепи со звоном спали с Альмерика и с волка…

Вот только не было больше никакого волка. Вместо него на террасе стоял Мардиан, высокий и статный, облаченный в алую герцогскую мантию. В шаге от него, словно отражение в мутном стекле, замер лже-Мардиан, в ужасе сжимая мешочек у себя на груди. Падая, цепи прорвали мягкую кожу кошелька, и теперь оттуда сыпался порошок, мелкий, словно морской песок. Сыпался на одежду, на ноги, на пальцы колдуна, которые в попытке удержать порошок загибались, словно звериные когти. Изо рта у него вырывались нечленораздельные звуки. Порошок падал на росистую траву – и роса начинала дымиться.

Несколько мгновений два Мардиана стояли рядом, потом колдун, запрокинув голову, издал громкий вопль, перешедший в звериный вой. Затем съежился, уменьшился в размерах и упал в траву к ногам настоящего Мардиана.

– Взять его! – приказал герцог.

Стражники бросились вперед, но их руки схватили пустоту. Осталась лишь горстка сожженной травы, кучка одежды и длинный кинжал. Откуда-то снизу раздался плеск, затем серый силуэт возник на противоположном берегу рва и скрылся во тьме Волчьего леса.

Изумленное молчание прервал неожиданный шум. На террасу выбежал только что вставший принц Криспин с дюжиной сверстников. Юноши были одеты для верховой езды, а в руках держали луки, копья и охотничьи рожки.

– По коням! – шумели молодые люди. Сгрудившись у низкой стены, они возбужденно восклицали: – Вы видели? Там! Это он, волк! Сегодня будет славная охота! По коням, по коням!

Затем возгласы стали тише, а потом и вовсе