Шот, или Кое-кто в моём рюкзаке - Елена Михайловна Клишина

Я думал, что с расцарапанных рук бабушки будет капать кровь, но, когда она вышла, ее руки были в порядке. Кот сидел в переноске и выглядел очень бравым. «Слышали бы твои друзья, если они у тебя есть, как ты орешь, вот бы они удивились», – подумал я. И тут же невольно вспомнил, что я тоже неплохо так орал когда-то. Поежился и порадовался тому, что те, кто меня случайно услышали, уже забыли об этом, хотя доктор, может быть, еще помнит: «странный такой мальчик, орать начал, как только в кабинет вошел, даже в кресло еще не сел». Тот доктор ошибался, я начинаю орать еще у себя дома – сначала тихо поскуливаю, а по пути к кабинету повышаю громкость до максимума. Веду себя как глупый кот? Да мне всё равно. Я не подписывался на то, что буду смирно и тихо терпеть, пока врачи причиняют мне добро. Кот, судя по всему, тоже. Шот тоже не подписывалась, но я взял за нее эту ответственность, потому что не хочу, чтобы она умерла. Как хорошо, что люди не умирают из-за того, что не лечат зубы! Или умирают? Надо будет посмотреть в интернете.

– Кто следующий? – в вестибюль выглянула молодая женщина-ветеринар с растрепанной челкой, совами на медицинской куртке и цветной татуировкой совы на руке.

«Какие-то несолидные у них врачи, – решил я, – не настоящие». И поднялся вместе со своим рюкзаком со скамейки.

– Как зовут? – спросила женщина, когда я зашел в комнату с надписью «Процедурная» на двери.

Это ей зачем? Нашла о чем спрашивать.

– Артём.

– Кота зовут Артём? – удивилась врач. – Ну, иди сюда, Тёмка.

– Да нет, это меня зовут Артём, – сообразил я. – А кошку зовут Шот.

– Шот? Тоже неплохое имя! Шот как выстрел или Шот как снимок? Или, может быть, как инъекция? – спросила ехидно доктор.

– Ну, «Шот» от шотландская…

Неужели она сама не видит, какой породы кошка?

– Какие у тебя жалобы, Артём? – спросила доктор.

– У меня-то никаких, – ответил я. А пусть задает вопросы как следует. – Это от нее плохо пахнет, и еще постоянно текут слюни.

– А чего она такая худая?

– Я нашел ее на улице, позавчера. Мне показалось, что она здоровая.

– Похоже, что не очень, – сказала докторша. – Ну, смотри. Тут и так видно, что она очень истощена, есть признаки обезвоживания. Запах и слюни – это признаки… – и она назвала заболевание, о котором я уже читал в интернете. – Есть ли что-то еще, мы узнаем, когда сделаем анализ крови. Сейчас возьмем кровь и поставим капельницу. Кошка ест?

– Как пылесос, – подтвердил я.

– Очень хорошо. Проблемы со стулом есть?

Я даже не понял сразу, о чем она спросила. При чем тут стул вообще?

Доктор, увидев мое замешательство, уточнила:

– Ну, понос у кошки есть? Рвота?

Ничего этого не было, поэтому я просто помотал головой.

– Пока поставим сыворотку, противовирусное, антибиотик. Обезболивающее, потому что во рту язвы. Вот, смотри, – и она ловко открыла кошке пасть и показала язык, который был весь в волдырях, – из-за этого и слюни, и запах. Ну что, Шот, придется полежать под капельницей, – сказала доктор, придвигая стойку с бутылочкой к столику, на котором лежала Шот.

– Есть во что завернуть? – спросила доктор.

Я достал из рюкзака пеленку, которую дала мне мама. Странно так. Когда-то в нее был завернут я, и обо мне все заботились. Теперь в нее завернут кошку, и о ней забочусь я.

– Я не умею, – сказал я.

– А ты просто рядом посиди, – сообщила доктор, ловко спеленывая Шот.

И вот Шот всю заколошматило, пришла какая-то Ди и вставила ей градусник… ну, вы поняли куда.

– Ди, что там у нас?

– Сорок один и две, – сказала Ди.

– Ого! У кошки высокая температура. Раствор слишком холодный для нее. От этого ее и трясет. Ди, набери жаропонижающее.

– Она что, тоже доктор? – спросил я с тревогой. Какая-то малявка вроде меня, а туда же. – А ей не рано?

– Медсестра заболела, – сказала врач, – и я попросила Ди помочь. Она моя младшая сестра. Ты не переживай. Она в клинике не первый раз.

Да уж видно. У нее даже свой медицинский костюмчик есть.

– Да не волнуйся ты так, – успокоила меня доктор, увидев, что я бросаю на Ди косые взгляды. – Никаких серьезных манипуляций я ей не поручаю. Но мне же кто-то должен помочь – результаты анализов переписать, шприц подать или флакон с препаратом…

– А эта, которая там? – махнул я в сторону вестибюля.

– Надежда Генриховна? Она отвечает на звонки, принимает оплату, заказывает нам воду в кулер, перчатки, шприцы, бинты и прочее. Даже посетителей иногда разнимает…

Посетителей? Серьезно? Здесь бывают драки между бабушками с котами?

– Ну, собаки могут порыкивать друг на друга. Кот может выпрыгнуть из переноски и деру дать. Всякое бывает. А твоя Шот спокойная – ни разу не зашипела за все время. Понимает, что ее с улицы забрали, да, киска?

Шот смотрела на нее своими янтарными глазищами.

– Все с ней будет в порядке. Ты не замечал, что она похожа на сову? Ди, ты скоро там?

Правда на сову. Особенно эти ее прижатые к голове ушки.

Ди вернулась со шприцем в упаковке и флакончиком лекарства и теперь косо смотрела на меня.

– А я могу и укол еще поставить, – недружелюбно произнесла она. – Кому-то в язык.

– Диана! – предупреждающе сказала доктор. – Больше прийти не разрешу.

– Прости, – буркнула Ди и ушла в соседнюю комнатку, из которой выносила то градусник, то шприц. И больше оттуда не показывалась.

Когда в Шот через капельницу влилось столько лекарства, сколько нужно, доктор отпустила нас, выдав листок с назначениями.

– Вот эти лекарства купите и завтра принесете, – сказала доктор.

– Завтра?

В смысле – завтра? Того, что сделали сегодня, недостаточно?

– Ну да, кошка «тяжелая», надо походить на капельницы. Лежит смирно, умница. Вылечим твою Шот. Витаминки ей нужны, а также противовирусное и иммунитет укрепить.

Шот уже сидела в рюкзаке. Я взял листок. Не очень меня радуют все эти заботы, которым конца-краю не видно.

– Там написан телефон клиники. Если что, мы дежурим круглосуточно.

Опять это «если что»? Что – если что? Если Шот надумает умирать?

– А вы… А у вас часто кошки умирают? – спросил вдруг я.

– Бывает, конечно, – вздохнула доктор, – но это не ваш случай. Ты вовремя пришел, молодец. В этот раз никто не умрет.

На улице я развернул листок и прочитал ее фамилию на бланке: доктор А. Н. Ипполитова.

Ипполитова-Айболитова, хм.