Просто возьми меня за руку - Екатерина Борисовна Тимашпольская

необыкновенно популярным, и в зоопарк съездили все классы, включая началку, а фото с Федей, падающим к ногам страуса, собрало рекордное число лайков в соцсети.

На этот раз Екатерина Михайловна предложила совершить литературный экскурс в эпоху Возрождения, которую как раз проходили на уроках истории. Еще до Нового года пробовали читать «Божественную комедию» Данте Алигьери, рисовали круги ада и рая, смотрели картины художников того времени.

Трагедию Шекспира «Ромео и Джульетта» начали сразу после зимних каникул. Екатерина Михайловна сказала:

– Будем не только читать, но и посмотрим фильм.

Аля прочитала книгу еще в больнице, обсуждать ее, а тем более смотреть кино она не хотела.

– Тань, ну вот как? – спрашивала она. – Как можно быть такими идиотами? Так повестись на обман? Разве нельзя было понять, что Джульетта жива? Ромео совсем тупой, да?

– В склепе темно было, он не разглядел, что она жива, – пыталась защищать героев Таня.

– А подойти поближе нельзя было? – не могла успокоиться Аля. – Сердце послушать… Оно же билось? Нет, такое количество ляпов, невозможно читать просто!

Когда она объяснила свою позицию Екатерине Михайловне, та засмеялась:

– Аля, ну не все же так буквально нужно воспринимать. Зачем ты акцентируешь внимание на деталях? Старайся смотреть шире: главное – это чувства, любовь.

– Любовь? А она есть? Да и что это за любовь такая, если все умерли? Зачем она нужна, если приносит одни страдания? Зачем? И не нужно мне говорить, что я маленькая еще и не понимаю.

Екатерина Михайловна вздохнула.

– Во-первых, еще маленькая и не понимаешь, а во-вторых, давай попробуем посмотреть фильм, и, может быть, станет яснее.

– Что именно? – не сдавалась Аля.

– Что любовь никогда не умирает.

* * *

– Старье! – фыркнул Федя, когда узнал, что смотреть они будут итальянский фильм 1968 года.

– У чувств времени нет, – возразила ему Екатерина Михайловна. – Франко Дзеффирелли – гениальный режиссер, фильм потрясающий. Я уверена, что вам понравится. Просто давайте начнем смотреть.

– Джульетта хоть ничего? – Рысин подул на челку. – Кстати, сколько ей было лет?

– Она наша ровесница, ей лет тринадцать-четырнадцать, – сказала Таня.

Федя присвистнул.

– А Ромео?

– Он постарше, ему семнадцать.

– Откуда ты знаешь? – спросил Таню Макс.

– Читала про этот фильм. Я начинала смотреть, но до финала не досмотрела. Фильм классный, но слишком грустный, они ведь умерли в конце.

– Вот я про это же! – взорвалась снова Аля. – Зачем такая любовь, если ради нее нужно умереть в пятнадцать лет, а? Ответьте мне кто-нибудь!

Вместо слов Екатерина Михайловна включила электронную доску. Замелькали титры, заиграла музыка, и фильм начался. Через несколько минут в кабинете стало очень тихо, и только когда в кадре появилась Джульетта в ярко-красном платье, Таня нарушила молчание:

– Красивая!

Аля сняла очки, протерла стекла полой рубашки и надела снова.

– Ромео ничего, симпатичный, но в колготках не очень смотрится.

– Аль, но это же костюм такой, такая была мода в шестнадцатом веке, – шепнула Катя.

– Мода модой, а выглядит странно, как в балете, в обтяг, – парировала Аля.

– Ты не любишь балет? – спросил Федя.

– Тише, потом поговорите! – попросил Никита. – Сейчас самое интересное начнется – Ромео с Джульеттой познакомятся.

– Молчу, молчу! – сказал Рысин. – Не буду мешать.

Он вырвал из тетради лист, низко наклонился и начал что-то быстро писать.

Таня толкнула Алю локтем:

– Смотри, Рысин строчит, может, на свидание решил тебя позвать?

– Или Малютину.

– Почему вы все время ссоритесь? – Таня зашептала Але в ухо. – Так интереснее, да? Кстати, сегодня мы идем в пиццерию. Макс опять всех пригласил, в фанты будем играть. Придешь?

Аля кивнула и скосила глаза на Федю. Он исписал уже всю страницу, перевернул ее и начал вторую.

Прозвенел звонок. Фильм остановили на сцене у дома Капулетти, куда Ромео приходит после бала, отзывается на свое имя, которое произносит Джульетта, и начинает разговор.

– Значит, сегодня в четыре, – уточнила Таня. – Аля, слышишь?

– Да-да, в четыре, – повторила Аля громко. – В пиццерии. Макс приглашает, намечается игра в фанты.

– Интересно тут у вас, – сказал Никита. – Можно мне прийти? Я тоже хочу поиграть.

– Конечно! – сказал Федя. – Всем можно! Правда, девочки? Помню, мой последний поход в «Базилик и помидор» мы отпраздновали приездом полицейских и шикарной погоней.

– Ну просто кино! – Никита захлопал в ладоши.

– Даже круче, – мрачно подтвердил Федя.

* * *

В пиццерии днем обычно бывало немного людей, поэтому они заняли свободный столик у окна.

– Попробуй цезарь, – посоветовал Макс новенькому. – Тебе понравится.

– Ладно, – легко согласился Никита. – Как скажешь. Все равно я ничего не понимаю в итальянской кухне.

– Скорее, в средиземноморской. Тебя ждет много открытий. – Макс улыбнулся. – Подойдите к нам, пожалуйста, – подозвал он официанта. – Мы готовы заказать.

Федя достал из рюкзака сложенный пополам лист бумаги.

– Аль, – сказала Таня, – смотри, он опять писать собрался.

– Что у тебя там? – поинтересовался Никита. – Девчонки вон измучились уже разгадывать тайну. Ты стихи написал или в прозе на свидание приглашаешь?

– Да это формулы по химии. Я их выписал. Нина Викторовна сказала, что на следующем уроке лабораторка будет, вот я и повторяю. А вы что подумали?

– Слушайте, ребята. – Таня подвинула к себе стакан с колой и опустила в него трубочку. – В апреле в школе будет фестиваль песни и «Книжкина неделя». Давайте номер придумаем?

– Петь? – Макс скривился. – Я не буду, мне медведь на ухо наступил.

– Ты сам как медведь, – засмеялся Федя. – Ну можно не петь.

– Как не петь? Фестиваль ведь песенный. – Таня сделала несколько глотков.

– Можно рэп прочитать, например, – предложил Никита. – Я сам могу написать.

– Ты? – Аля с интересом посмотрела на Долина.

– Команда Удмуртии выходит вперед со счетом два ноль, – сказал Федя.

– А вот и цезарь, – обрадовался Макс и быстро расставил тарелки. – Налетайте, гайз!

– А фанты? – Таня налила себе еще колы. – Давайте каждый напишет свой, мы перемешаем и будем по очереди тянуть. Федь, у тебя есть бумага? Кстати, у нас пополнение, – и она показала пальцем на дверь.

В пиццерию вошли Катя и София.

– Ну все, практически аншлаг! – провозгласил Федя, вырвал из тетради лист, сложил его в несколько раз и разорвал по линиям сгиба. – Сейчас будет вам и бумага, и фанты, – приговаривал он, раздавая неровные бумажные квадратики. – Все играют?

– А что нужно делать? – Никита повертел клочок бумаги в руках.

– Ты что, никогда в фанты не играл? – удивилась Аля. – Пишешь какое-то желание, например «встать на стул и прочитать стихо-творение» или «рассказать анекдот», сворачиваешь записку и кладешь на стол. Мы тоже напишем, потом записки смешаем, и каждый вытянет свою. Или лучше Таня выберет для каждого.

– А потом?

– Потом выполнять желание надо.

– Понял. – Никита достал ручку и уточнил: – Тот человек, которому фант