Просто возьми меня за руку - Екатерина Борисовна Тимашпольская

– Я-то помню об этом всегда, а вот ты, кажется, забыла!

– Мама!

– Александра!

– Не называй меня так. Чай с малиной, мама, и молоко с медом и содой, кажется, – устало повторила Аля.

– В одну чашку? – машинально уточнила Анна Львовна.

– В разные, мам! Надеюсь, что-нибудь поможет. Мне никто не звонил, пока я спала?

– Кажется, Федя. Пойду сделаю чай.

– Кажется, Федя, – повторила Аля шепотом. – Хорошо, что скоро весна.

Мама вернулась в комнату с большим подносом. На нем стояло несколько чашек, они дымили, как локомотив с паровым двигателем. Анна Львовна поставила поднос на стул, присела на край кровати и вытерла пододеяльником пот со лба. Аля не выдержала и хрипло рассмеялась:

– Мам, зачем так много? Что здесь?

– Всё как ты заказывала. Чай с малиновым вареньем и мятой, я базилика сушеного еще добавила, горячее молоко с липовым медом, солью и содой и отвар шиповника. С чего начнешь?

– Мам, ты когда-нибудь влюблялась? – Аля осторожно, чтобы не расплескать, взяла чашку с молоком. – Ммм… даже вкусно. Как ты думаешь, если я выпью все это, выздоровею сразу или можно поболеть еще пару дней?

– Пей и не разглагольствуй! Влюблялась, конечно, и не один раз. А почему ты спрашиваешь? – Анна Львовна дотронулась рукой до лба Али. – Первый раз в детском саду, кажется. Горячая какая, все же я позвоню Игорю Валентиновичу.

– И как это было? – Аля отпила еще молока и поставила чашку. – Шиповник попробую, дай, пожалуйста. Ну расскажи, мам.

– Да я уже не помню. Понимаешь, когда ты родилась, а потом заболела, мне уже некогда стало думать обо всех этих любовях. Как ты себя чувствуешь?

– Как человек, у которого болит горло и температура. Совсем ничего не помнишь?

– Аль, я пойду обед готовить, ладно? Когда все выпьешь, позови меня, я посуду заберу. Кстати, я договорилась с психологом. Будешь ходить на занятия.

– Ладно, иди, мам, я справлюсь. Стой! Зачем мне психолог?

– У тебя подростковый возраст. Игорь Валентинович посоветовал мне хорошего специалиста.

Аля закуталась в одеяло и закрыла глаза.

– Может, правда, с психологом поговорить обо всем? Но разве можно не помнить о том, как влюбилась. Это же так… так ужасно и так прекрасно, – пробормотала она, проваливаясь в сон.

* * *

К школьному фестивалю песни и «Книжкиной неделе», которые обычно проводились в начале апреля, начали готовиться заранее, в марте. Долго выбирали, что петь и какие стихи читать, советовались с учителями литературы и музыки, спорили, ссорились, мирились и снова спорили до хрипоты, не могли определиться с репертуаром.

– Предлагаю ничего не петь, – горячился Рысин. – Все равно ни у кого ни слуха, ни голоса.

– Ты похож на закипающий чайник, приятель, – усмехнулся Долин. – Как будто сейчас из носика пар пойдет. Не надо судить по себе.

– Ах да, я и забыл, что ты подающий надежды юный удмуртский гений, сочиняющий рэп. Куда мне до тебя!

– Хватит! Разошлись! – прервал их перепалку Макс. – У меня есть предложение: каждый, кто хочет участвовать, пусть подготовит номер, можно одному или с группой.

– Дело говоришь! – поддержал друга Андрей.

– Ладно, тогда на следующей неделе обсудим, мне время на подготовку нужно, – согласился Никита.

– А я думал, что гении сразу могут текст выдать, – хмыкнул Федя. – Импровизация, чел, понимаешь? Короче, я понял, ок, меньшинство подчиняется большинству. У нас ведь демократия? Или как там? Большинство учитывает мнение меньшинства? Если не прогуливать обществознание, можно узнать много интересного о демократических принципах.

– Я читала, что из заклятых врагов получаются самые лучшие друзья, настоящие. Достаточно, ребят, – вмешалась в разговор Таня. – Я сегодня к Але иду, она уже выздоравливает. Кто со мной?

– Я, – вызвался Макс. – Приготовим ей что-нибудь. Анна Львовна мне всегда разрешает.

– Меня с собой возьмете? – Андрей достал телефон. – Сейчас только маму предупрежу, что буду позже.

– Фэд? – Макс посмотрел на Рысина.

– Слушайте, люди, не знаю. Кстати, если Долин вместо меня пойдет, я не против. А мне к физике надо готовиться и вообще…

– Знаешь, – Макс усмехнулся, – Никита, конечно, вполне может вместо, но устроит ли это тебя, Фэд? Вот в чем вопрос.

– А вот это уже никого не касается. Ясно? Все. Всем чао.

Федя забросил в рюкзак учебники и тетради, рванул на нем молнию, закинул на плечо и вышел из класса. Из не до конца застегнутого кармана выпал небольшой прямоугольный блокнот. Таня подняла его, открыла на первой странице. Нарисованный портрет девушки был очень узнаваем: очки, прямой нос, тонкая шея, волосы, собранные в хвост, но главное – взгляд. Такой прищур как бы всегда смеющихся глаз мог принадлежать только одному человеку на свете.

– Привет, подруга! – Таня убрала блокнот в свой рюкзак. – Встречай гостей.

– Психованный он у вас, – сказал Никита.

– У каждого свои тараканы, не обращай внимания. Фэд – нормальный парень. Просто у него сейчас трудный период, – по-взрослому объяснил Макс. – Предки разводятся.

* * *

Аля открыла дверь и засмеялась. На пороге стояли три человека, совершенно засыпанные снегом.

– Привет, йети! Как вам весенняя погодка? Стойте, стойте, я сейчас веник принесу.

– Март жжет! – Макс отряхнул ботинки, джинсы, куртку. – Андрэ, повернись, сейчас я веничком по спинке твоей пройдусь! Танюха, тебе тоже достанется!

– Банщиком не пробовал подрабатывать? – Андрей зашел в квартиру. – Аль, ты вовремя заболела, на улице уже неделю метет не переставая.

– Я вообще все всегда делаю в нужное время. Проходите, сейчас чай пить будем с малиной и шиповником. Мама научилась классный чай заваривать, пока я валялась с температурой.

– Я рассчитывал на большее, – проворчал Макс. – Что чай? Вода! А нам бы поесть!

– Проглот ты, – бросил Андрей, снимая куртку. – Куда повесить можно? Она мокрая.

– Не проглот, а гурман, – поправил его Макс.

– Сюда, – Аля протянула Андрею вешалку. – А где остальные?

– Фэд не смог, у него дела какие-то срочные, а Катя с Матвеем сегодня в школу не пришли, – быстро проговорила Таня. – Но мы и без них нормально посидим…

– Особенно если приготовим что-то вкусное, – закончил фразу Макс. – Скажу по секрету, на кулинарном мастер-классе я научился делать одну потрясающую штуку с картошкой. Так что пошли на кухню! А продукты я принес. – Он показал на рюкзак. – Анна Львовна дома?

– Мам! – крикнула Аля. – К тебе пришли!

– Так, я пошел, – засуетился Макс. – Мы вас позовем, обсудите пока, что петь и читать собираетесь – рэп, фолк, рок… Что там еще бывает?.. Фанк, кажется. Позову, когда все будет готово.

– Понимаешь, Аль, – начал Андрей, когда они вошли в комнату. – У нас две темы для обсуждения. Первая – что и кто будет читать во время «Книжкиной недели», и вторая – что