Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл

– Что вы здесь делаете? – спросила я, подумав, что у заезжего дворянина может быть только одна причина оказаться в замке Сильвиан – желание попытать удачу и снять проклятие.

– Я пришёл посмотреть, не прибыли ли венгры.

Я указала на ворон, рассевшихся на карнизах. Ночью они вернулись и теперь, взъерошенные, недовольно поглядывали на нас.

– Разве что вот эти. Все говорят, что их отправил Корвинус.

Фрумос посмотрел на птиц.

– Не Корвинус самолично, разумеется, – заметил он. – Но кое-кто из его наиболее доверенных приближённых.

– Что вы имеете в виду? – изумлённо спросила я.

– Я имел в виду, что он держит при себе… своего рода кудесника, хултана, который повелевает воронами и использует их в качестве шпионов.

Меня пробрала дрожь. Хултаны – могущественные волшебники, они вполне могут укротить дракона-змия и летать на нём.

Я хотела спросить у Фрумоса, откуда ему известно про хултана и воронов, но он пристально разглядывал колодец, водя пальцами по обнаруженной вчера братом Космином под мхом надписи.

– Ну, – сказала я, неохотно беря в руки корзинку с травами, – меня работа ждёт.

Чуть присев в реверансе, что по отношению к знатной особе не очень-то почтительно, я развернулась и пошла к выходу со двора.

– Хорошего тебе дня, Ревекка! – крикнул мне вслед Фрумос, явно сдерживая смех.

Я не обернулась, даже когда он произнёс моё имя. Кажется, даже не замедлила шаг. Но я от всей души пожелала ему удачи, если он попытается снять проклятие: нет, я не хотела, чтобы он забрал мою награду, но точно так же я не хотела, чтобы он, как и другие до него, уснул непробудным сном или пропал без вести.

Глава 10

Марджит решила, что раз уж я пришла так рано, мне нужно до прихода княжон принять ванну. Она ни за что не упустит возможность отмыть кого-нибудь.

Я позволила ей намылить меня и подвести к ванне, но продержалась я там буквально несколько секунд: для этого времени года она была слишком горячей. Поверхность воды в холодном бассейне была такой гладкой, что казалось, будто мозаичные сине-зелёные дельфины были заточены за стеклом. Я бомбочкой прыгнула в воду. От резкой смены температуры у меня по коже побежали мурашки, а воспоминание о сне и встрече с Фрумосом мгновенно улетучились.

Марджит протянула мне большое полотенце.

– Ванна каждые два дня! – наигранно ахнула она. – Ревекка, я даже не знаю. Ты так совсем неженкой станешь. Разве тебя не в монастыре воспитывали?

Шуточки Марджит – цена, которую необходимо платить за такую хорошую ванну. Поэтому я просто ухмыльнулась и стала вытираться. Но моя ухмылка тут же исчезла, когда я увидела входящую в купальню княжну Отилию. Я застыла как вкопанная: мы потеряли счёт времени, и княжны уже здесь!

Судя по выражению её лица, княжна Отилия при виде меня удивилась ничуть не меньше – зато взгляд Марджит был холоден, как свежее масло.

– Ой, Мар… Марджит, я пришла пораньше, – заикаясь, выдавила Отилия. – Я думала, что застану тебя одну.

Я попыталась присесть в реверансе закутанной в полотенце, но оно распахнулось, и для меня настал не самый изысканный момент. Мне пришлось сделать вид, что меня тут нет, попятиться и начать одеваться.

– У вас… – Видимо решив, что я никакой угрозы не представляю, Отилия перевела взгляд с меня на Марджит. – У вас есть что-нибудь для меня? – спросила она.

Марджит развела руками:

– Ничего помимо чудесной ванны, ваше высочество.

– Ну, тогда я вернусь позже, – быстро сказала Отилия и вышла в коридор.

Я поспешно одевалась, прикусив язык, чтобы не задавать вопросов о том, что это сейчас было. Нет, вовсе не потому, что я хоть на йоту уважала секреты Марджит и Отилии: просто в облицованной плиткой комнате тайн быть не может, а я не хотела, чтобы Отилия меня услышала.

Я молча посмотрела на Марджит и вскинула брови.

– Эта так и не привыкла к тому, что она княжна, – сказала Марджит, когда Отилия удалилась на безопасное расстояние.

Я пожала плечами:

– А кто бы на её месте смог? Им приходится носить дурацкие шляпы, слишком длинные туфли и платья, которые собирают подолом всевозможную грязь.

Марджит фыркнула:

– Полагаю, ты не слишком об этом задумывалась.

Я начала готовить травы для ванны – на этот раз алтей и штокрозу – и ждала, пока Марджит перескажет мне свежую сплетню. Однако она этого не сделала. Печально! Мне говорили, что в замке Сильвиан постоянны лишь три вещи: рассвет, закат и сплетни Марджит.

По дороге обратно в травную я нигде не заметила Фрумоса, зато увидела Михаса, подстригающего тисовую изгородь. Я бы предпочла вновь встретить Фрумоса, но, с другой стороны, на сегодня всяких загадок мне уже достаточно.

Мы с Дидиной усердно работали всё утро, почти не разговаривая друг с другом. Скорее всего, Дидина молчала потому, что грустит из-за мамы, но меня не покидало ощущение, что тут замешано что-то ещё. Она всё время жевала мяту. Её мучает изжога?

В полдень Дидина спросила у брата Космина, можно ли ей пойти посидеть с матерью, и он разрешил. В её отсутствие я трудилась за двоих, поэтому Дидина могла не беспокоиться, что мы отстанем от плана работ.

Я пошла относить букеты княжнам и в узком дворике рядом с восточной башней вновь наткнулась на Михаса: теперь он состригал плющ со стен башни. Я попыталась проскользнуть мимо, сделав вид, что мы незнакомы, но он окликнул меня по имени и вытаращился, разинув рот. Я изобразила нечто среднее между яростью и сожалением и поспешила в башню, словно у меня не было времени на общение, а когда вышла оттуда, Михаса уже не было.

Я направилась в кухню, хотя к горлу у меня подступал ком, который я вряд ли смогла бы проглотить.

На ужине Дидина не появилась. Я наскоро перехватила форель в чесночном соусе – гордость нашего повара – и пошла в западную башню, подумав, что застану Дидину у бабушки.

Однако если не считать спящих, Адина была в зале одна; она вязала чулки с таким остервенением, словно зима уже на носу, а тёплые сапоги у всех пришли в негодность. Она знаком предложила мне посидеть с ней, но я вежливо отказалась.

Я снова забежала в травную, но Дидина так и не вернулась.

Страх вцепился мне в глотку: я знала, чего боюсь, чего я боялась весь день.

Я выбежала во двор, где тени с каждой секундой становились всё длиннее. Наткнувшись