Тёмная сеть - Влад Райбер

Мы пожелали ему доброй ночи.

Как было здорово снова почувствовать присутствие времени. В лаунж-баре висели большие часы. Знать бы еще, какой сегодня день.

Слава пил свой кофе, я потягивал воду.

Все было хорошо, но вдруг мой товарищ задался вопросом:

– Интересно, в чем тут подвох?

Мне не хотелось об этом думать, поэтому я подметил:

– Хотя бы можно выспаться в удобной кровати.

Слава не стал меня задерживать. Сказал:

– Иди, если хочешь. Я еще посижу в компании железной башки.

Мы попрощались. Я вернулся в свой номер и сел за письменный стол.

Не могу успокоиться, пока не сделаю заметку в дневнике обо всем, что случилось. Считаю это хорошей привычкой.

Здесь я нашел толстый ежедневник в кожаной обложке[30]. Как раз вовремя, а то в блокноте осталась всего пара чистых страниц.

Запись в ежедневнике #1

Слава был прав. Тут есть подвох. Мне не удалось как следует выспаться, потому что в коридоре зазвучал громкий голос Селены:

– Чрезвычайная ситуация! Чрезвычайная ситуация!

Я быстро влез в брюки, вырвался за дверь и крикнул:

– Селена, что случилось?

А она ответила неконкретно:

– Чрезвычайная ситуация в лаунж-баре!

Понятия не имея, что там могло случиться, я вернулся в номер за рубашкой и со всех ног поспешил к месту происшествия.

Ожидал чего угодно: затопления или нашествия чудовищ, но нет. Случилось то, чего и представить нельзя.

Там было тихо. Густав молча стоял за барной стойкой. А на полу лежал Слава. Из его спины возле лопатки торчал нож с кусками изоленты на рукоятке. Мой нож!

Парень лежал лицом в пол и не двигался. Ворс ковролина рядом с телом потемнел от крови.

Я замер на месте.

Голос Селены смолк. В лаунж-баре снова зазвучал легкий джаз. Робот протирал стойку салфеткой, щелкая механическими суставами.

Тут приковылял старик. Он потер заспанные глаза и спросил:

– Что стряслось?

А потом увидел тело и воскликнул:

– О, Господи!

Я молчал. Просто не мог выдавить из себя ни слова. Кто-то вогнал нож в спину моего товарища почти до рукоятки.

Роман отступил в сторону и, глядя на меня, спросил:

– Он мертв? Это вы сделали?

Вот он сморозил, конечно. Слава не единожды спасал мне жизнь.

И я ответил:

– Нет.

Роман спросил, оглядываясь по сторонам:

– А кто тогда?

Мне казалось, что мы без труда это выясним, ведь виртуальная ассистентка все видит.

И я крикнул в потолок:

– Селена, кто это сделал? Ты же видела, кто убил Славу?

Пожилой мужчина тихо пробормотал:

– Она нам не скажет.

И он оказался прав. Селена ответила отказом:

– Для получения подобной информации требуется специальный доступ.

Роман пояснил:

– Мы на курортном уровне. Люди на отдыхе не особенно любят, когда за ними подсматривают. Так что слежка здесь под запретом. Вероятно, вы уже успели об этом узнать…

Я спросил:

– На что вы намекаете?

Старик выглядел встревоженным. Он смотрел то на меня, то на бармена, то на бездыханное тело, а потом сказал:

– Когда я ушел, вы остались вдвоем. Не знаю, какие у вас были отношения. Может, вспыхнула ссора?

Я гневно возмутился:

– Меня здесь не было!

Роман указал на торчащую рукоять и спросил:

– А этот нож[31]. Чей он?

Мне пришлось оправдываться:

– Это мой нож. Но я этого не делал. Если вы тоже, значит, здесь есть кто-то еще.

Старик прищурился и сказал:

– Об этом мы можем спросить… Селена, сколько сейчас людей на восьмом уровне?

Виртуальная ассистентка ответила на его вопрос:

– Сейчас здесь три гостя.

Роман указал на меня, на себя и на тело, а потом отметил:

– Труп не считается! Нас здесь только двое. Стало быть, убийца сейчас в этой комнате. Прямо как в детективах.

Я только сделал шаг, а пожилой мужчина отпрыгнул и, вытянув ладонь вперед, крикнул:

– Не приближайтесь!

Все это мне казалось нелепым фарсом. И я заявил:

– Мне известно, что убийца не я. А если это не я, значит, это вы! Для кого этот спектакль?

Роман со мной поспорил:

– Минуточку, молодой человек. Есть еще один подозреваемый.

Он указал на робота за барной стойкой, который, как ни в чем не бывало, протирал столешницу.

Я удивился:

– Густав?

Этого нельзя было исключать. Здешняя обстановка убедила меня в том, что машины бывают опасны.

Старик продолжил высказывать свои наблюдения:

– Обратите внимание на положение стула. Он повернут спиной к бармену.

Я все еще сомневался:

– Хотите сказать: это он его убил?

Роман деликатно спросил машину:

– Густав, тебе есть, что сказать о теле на полу?

Неживой взгляд опустился на пол, и электронный голос заявил:

– Это определенно не робот.

Старик спросил прямо:

– Ты его убил?

Робот-бармен лишь продребезжал:

– Я могу предложить вам напиток. Выпьете что-нибудь?

Роман сказал мне:

– Он слишком глуп.

Его теория казалась вполне логичной, но что-то здесь не клеилось.

Я спросил:

– Откуда у него мой нож?

Пожилой человек помолчал минуту, будто задумавшись, а потом сказал:

– Я могу только предположить: вероятно, нож лежал среди ваших грязных вещей. Обслуживающий робот забрал их из номера в прачечную, которая находится прямо за лаундж-баром. Густав время от времени относит туда грязные полотенца и салфетки. Он мог взять ваш нож. Я никогда не рисковал грубить роботам, а вот ваш друг не стеснялся в выражениях.

Это был какой-то абсурд. Так и с ума сойти недолго.

Приходилось делать усилия, чтобы хоть в чем-то сомневаться.

Я спросил:

– Хотите сказать: робот убил Славу, потому что обиделся на «железную башку»?

Роман ответил прямо:

– Не могу ничего утверждать. Вообще-то, я больше склонен подозревать вас.

Я прокричал:

– Меня здесь не было! Я пришел, когда заговорила Селена!

Хотя почему мне вообще приходилось оправдываться? Это же бессмысленно.

Пожилой человек заявил:

– Нам придется самим выяснить, что стало причиной. Никто не сможет покинуть это место, пока действует код «чрезвычайная ситуация». Выходы заблокированы. Таковы правила на этом уровне.

Потрясение сменила скорбь. Я знал Славу совсем недолго, но мы успели сблизиться. Даже почти подружиться. И вот он лежал передо мной на полу с ножом в спине.

А вот в глазах Романа не было и капли сочувствия. Скорее он смотрел на тело, как на проблему. И потом еще сказал:

– Трупы не нужно оставлять вот так. Стоит отнести его куда-нибудь. Может, в холодильную камеру?

Я присел на корточки рядом с парнем. Пожилой мужчина тоже приблизился.

Мне не хотелось, чтобы он прикасался к Славе, и я сказал:

– Мне не нужна помощь. Сам донесу.