ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова

то вафли с блинами, то бенто-торты по случаю и без. Кайф. Только вот заканчивается ее готовка горой посуды. А так как моем мы поочередно, по неделям, то тут уж как повезет. В этот вечер «повезло» мне. Тата готовила пиццу и пробовала новый рецепт теста. Испачканная столешница и куча посуды. Но пицца реально получилась тоненькая и вкусная. Первую мы втроем с сестрами умяли за пару минут. Вторая запекалась в духовке для родителей. Тата с Маргошей ушуршали в детскую, а я, чтобы не устроить очередную серию разборок, переложила в тарелку последний кусок пиццы и прибавила громкость в наушниках.

– Темная комната снова зовет меня – я ни на шаг. И комом в горле слова, что не сказаны, бьются не в такт. Ты ищешь меня среди людей поломанных, но я не там. Я там, где играется солнце далекое, там, где закат кричит на нас с небес, ты самый лучший человек. Ты мой оберег[13], – я подпевала Моне и отскабливала пригоревшее тесто пиццы с противня.

Закончив с посудой, я прихватила в комнату отложенный кусок пиццы и свежий улун. Наедине с собой и плейлистом мне было хорошо, но это продлилось недолго. Я вслушивалась в любимые треки и свои ощущения. Степа и Женя были совершенно из разного теста. Рецептура. Плотность. Толщина корочки. Странно, конечно, сравнивать парней с пиццей, но сердцу, под которым лежал наполненный желудок, не прикажешь. Все, что мне нравилось в Жене, отсутствовало в Степе. И наоборот: то, что привлекало в Степе, я никогда не видела в Жене. Как такое вообще может быть?

Женя – мой ровесник и одноклассник, я знаю его миллион лет. Он всегда носил стильную прическу и заморачивался с укладкой своих светло-русых волос. Голубоглазый красавчик с миловидными чертами лица. Обаятельный, общительный, не душный, легкий на подъем. Он обожает заводить новые знакомства и так же легко их заканчивает. Из продолжительных отношений у него только друзья детства, то есть мы. Степа – обладатель спортивной фигуры, старше меня на два года. Учится в первом корпусе нашей же школы. Ему очень идет короткая стрижка и темно-русый, почти черный цвет волос: они оттеняют большие карие глаза под густыми бровями. На бицепсе я видела тату, но не рассмотрела ее подробно в начале осени, а потом не было повода спрашивать. Я не представляю тату на себе или на Жене, но Степе она идет, что бы там ни было. Напор, решительность, волевой характер, а также, думаю, преданность своим принципам и своим людям. Не любит заводить новые знакомства и немногословен.

Женя почти никогда не спрашивал, чего я хочу, но зато с удовольствием рассказывал о своих предпочтениях. Степа спрашивал прицельно про меня и при этом игнорировал почти все вопросы о себе.

Мой сравнительный анализ прервал хлопок и двухголосный ор Таты с Маргошей. Я машинально закатила глаза и вышла из комнаты. Точно. На кафельном полу кухни из разбитой банки с вареньем вытекала темно-бордовая жижа. Две пары выпученных от испуга глаз почему-то вызвали у меня приступ смеха. В этот момент открылась входная дверь, и в квартиру вошли родители.

– М-м-м, чем так вкусно пахнет? – Папа унюхал пиццу.

– Что у вас тут происходит? – А мама учуяла запах неубранных следов неприятности.

– Если бы вы пришли чуть позже, то мы бы все успели… – протянула расстроенная Тата.

– Мам, честно, это я банку с вареньем разбила. Татка старалась, готовила, а я ей мешала. Мне скучно. Вот банка и разбилась.

– За честность зачет, за разбитую банку нагоняй, осколки никому не трогать. Олег, переодевайся и мой руки, Тата, не переживай и накрывай на стол. Маргоша, тащи пылесос! – Командирский тон и четкие указания напомнили, кто тут настоящая хозяйка.

– Мам, ты сильно расстроилась? – всхлипнула Маргоша. – Это же твое любимое, вишневое, без косточек. Мы их все лето выковыривали.

– Доченька, не плачь, следующим летом еще наковыряем, – засмеялась мама. – Я в твоем возрасте не одну банку разбила. У меня даже шрам на большом пальце правой ноги остался. Тоже, кстати, варенье было. Только малиновое. Но самый сильный страх я испытала, когда разбила мамину любимую чашку. У нас не было горячей воды. Грели воду мы в ковшике на плите, мыли посуду в тазике на столе. Потом вытирали насухо и уже после этого убирали в сервант. Я в тот день сильно замерзла, пока из школы шла. Руки как крюки, пальцы не слушались. Вот чашка и выскользнула на пол. Вдребезги. Не склеить. Я стою реву, не знаю, как маме сказать. А чашка тоненькая, я думала, фарфоровая, но оказалось – нет, обычная керамика. Но в восемь лет я не знала этих тонкостей и думала – все, катастрофа. Мама заходит, а у меня руки красные, как раки вареные, и трясутся. Ох и попало мне тогда!

– За чашку? – Маргоша закрыла рот ладошкой.

– Нет. За то, что руки обморозила и, не сказав, начала посуду мыть. – Мама улыбнулась, выныривая из воспоминаний.

Слушая историю, я в который раз разглядывала красивые тонкие черты лица мамы. Если не знать, что она из рабоче-крестьянской семьи, можно подумать, что мама у нас потомственная аристократка – по изящным запястьям и длинным пальцам, тонкой шее и прямому носу, миниатюрной фигуре и выразительным глазам. Все в ней выдавало особую породу людей мыслящих и чувствующих. А когда она рассказывала истории, ее лицо преображалось, подкрепляя слова богатой мимикой. Вот и сейчас на нем была светлая грусть по ушедшему детству, а может, и по вишневому варенью без косточек. Она собрала и выбросила крупные осколки в мусорное ведро, а все остальное «съел» Гоша – так мы назвали моющий робот-пылесос. Потом мама взъерошила и поцеловала макушки своих любимых маленьких женщин и ушла в спальню переодеться.

Не сговариваясь, все сели пить чай вместе, хоть и наелись до отвала. Мама улыбнулась, глядя на наши сосредоточенные лица:

– Тата, ты умничка, пицца изумительная. А корочка тоненькая, хрустящая, как в Италии. Олег, ты помнишь, нам такую подавали на озере Комо?

– Угу, – папа не желал отвлекаться от своего куска на болтовню.

– Маргоша, не расстраивайся. Выводы ты сделала верные, что мешаться под ногами, да еще и на кухне, чревато вот такими осколочными последствиями. А ты чего задумалась, Сия?

– Да я так, варенья не поели, зато контента на сегодня наварили: я как раз думала, о чем пост написать. – Попытка подсластить настроение была зачтена. Семейство Царевых сначала захихикало, а потом захохотало.

– Ага, скорее навалили, – громче всех смеялась мама, которая,