ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова

– Мам, а что такое контент? – Маргоша своим цепким умом постоянно вытаскивала вопросы к месту.

– У-у-у-у, это надолго, утекаем в комнаты, – Тата попыталась совершить побег.

– И приберите заодно свое убежище, – мама голосом успела догнать беглянку. – Там у вас очередные хроники СВИнарнии, заходить боюсь.

– Ну во-о-от, Маргошке, значит, всего-то про контент послушать, а мне детскую разгребать до ночи, – буркнула Тата.

– А ты Сию в помощь возьми. – Во взгляде мамы одновременно читались просьба и отсутствие компромисса. Еще одна ее суперсила.

Я побежденно подняла руки, не желая спорить в такой длинный и наполненный эмоциями день. Морозное утро и переписка с анонимом. Дневная поездка со Степой в березовую рощу. И под конец – разбитая банка варенья, которая подарила нам столько контента и тепла в этот вечер.

Простого, семейно-бытового. То, что нужно.

– Сия, что такое контент, мне понятно, а что там мама еще про контекст говорила? – Тата начала сортировать лего по специальным контейнерам.

– Если по-простому, контент – это форма, а контекст – это содержание, смыслы, в нашем случае – варенье, которым был наполнен контент в форме банки. Каждый автор решает, какую по объему и размеру форму контента и чем нужно наполнить. Главное, чтобы съедобно аудитории было. Так понятно?

– Фигасе, ты круто объясняешь! – искренне восхитилась Тата.

– Это я мамин прямой эфир для ее учеников смотрела, ну а пример с банкой сам под руку попался.

– Тогда уж, скорее, под ноги. – Мы хохотали до слез и хрюкающих звуков.

* * *

– Сия, милая, ты спишь? – Мама приоткрыла дверь в мою комнату и заглянула.

– Еще нет, заходи. Пост пишу.

– Умница. Рада, что тебе зашла текстотерапия, – мама обняла меня и вздохнула, – я к тебе за помощью. Выслушаешь?

– Внимательно.

– Ты же помнишь, что я сейчас работаю с молодежной рукописью, главные герои – подростки, примерно твоего возраста, условно – ребята с нашего двора.

– Помню, «Мой НЕ книжный краш».

– Да. Мне нужна правдоподобность не только в описании ситуации и архетипов героев, но и в диалогах. Хочу дополнить образы персонажей характерными словечками. Посмотри этот список. – Мама протянула свой айфон с открытой заметкой. – Гугл и несколько других источников утверждают, что сейчас вся молодежь употребляет эти неологизмы в речи. А я у вас с Татой и у твоих друзей почти ничего из этого не слышала.

– Все правильно, мам, мы бо́льшую часть этого вообще не используем. Вот этим ставлю дизлайк, – я отметила минусом часть слов из списка, – «флекс», «лол», «кек». Такое говорят, но не в моей компании, мы в целом говорим обычными словами. «Залутать» – вообще первый раз вижу. «Пруф», «кринж», «краш», «рофл» – это используем, когда ржем или стебем кого-то. Из всего списка лично я использую только «треш». Помимо списка, употребляю слово «дизлайк», ну и в переписке сокращения, типа «мб» вместо «может быть».

– Спасибо, Сия, ты мне очень помогла.

– Да не за что. Меня бесит, что взрослые всю молодежь под единый стереотип подгоняют, пытаются всех в один шаблончик засунуть, а если он не вмещается, то такой подросток сразу становится не непонятный и непонятый, а проблемный и странный.

– Согласна. Это кринж, треш и дизлайк сразу.

– Факт. – Я засмеялась и отбила маме пятюню.

– Но не все взрослые такие ущербные в попытке измерить других только им понятными категориями. Ты же помнишь, Сия, я в вас верю.

– И это тоже факт. Ты лучшая, мамик.

– М-м-м, на этой милой ноте расходимся, а то мне сейчас от папы прилетит дизлайк, да и тебе завтра рано вставать. – Мама чмокнула меня в макушку, провела ладонью по распущенным волосам и вышла из комнаты. Я открыла новую заметку, выделила начатый пост и перенесла в черновики. Наш разговор о сленге натолкнул меня на новую тему и создал другое настроение. Через полчаса я закончила пост. Скопировать. Вставить. Опубликовать. Я закрыла комп и удовлетворенно провалилась в сон, в котором я в облике лисицы бесшумно бежала по березовой роще и наслаждалась терпким запахом опавшей листвы.

Взрослые сейчас постоянно твердят о своих личных границах и развитии личности, но как только речь заходит о молодом поколении, то нас всех гребут под одну гребенку. Дизлайк.

Мы не сгусток непонятной субстанции, которую невозможно разделить на частицы. Мы не используем одинаковые слова: даже в одном регионе, в одном городе и в одной школе мы говорим по-разному. Это зависит от наших предпочтений в литературе, от словарного запаса, характера, эмоциональности и речи в семье.

Мы не слушаем один плейлист, выданный и скачанный кем-то исключительно согласно году рождения.

Мы не исповедуем в одежде один стиль. Кто-то сочетает несочетаемое, а кто-то различает 50 оттенков цвета осеннего мха.

Нам может нравиться совершенно разное, при этом мы можем чувствовать одно и то же.

Стремным человека делают не его вкусовые предпочтения в еде, одежде, книгах и музыке.

Стремным человека делают его поступки.

И думать, что если мы иные, значит, бракованные – итс соу треш!

Согласны?

♥

Комментарии

Глава 7. Вниз по школьной дыре

Wolf’s den:

Согласен.

Утром я зашла в Сеть и, прочитав комментарий от знакомого анонима, поставила лайк. «Знакомый аноним». Я чистила зубы и улыбалась отражению с полным ртом вспененной пасты. Соберись, Сия, переключись на расписание. Первым уроком физра. Потом физика, русский, матеша и общага. Шестым – английский.

* * *

– Вы как предпочитаете: быстро и безболезненно или долго и мучительно?

– Долго и мучительно!

– Эм-м… доченька, это вы про что сейчас говорили? – Мама занервничала, услышав диалог Маргоши с другой первоклашкой на крыльце школы.

– Так это из последней «Кунг-фу панды». Мам, мы же вместе ходили в кино, забыла, что ли?

– А-а-а-а, ну да, ну да. Я что-то не поняла сразу… – Мама начала трястись от беззвучного хохота, сдерживаясь среди плотного потока родителей. Она повернулась ко мне и чуть тише добавила: – Определенно, у каждого из нас в голове свой мультик. Мой в последнее время, по всей видимости, из категории шестнадцать, а то и восемнадцать плюс.

Мы встретились с мамой у школы: планировали вместе забрать мелкую и пойти в кино. У Маргоши четыре урока, у мамы окно между встречами и рабочими созвонами, а мои два урока приносятся с огромным удовольствием в жертву. Когда усталость от стресса подходила к опасной красной черте, мама всегда это тонко чувствовала и старалась ослабить напряжение. Чаще всего мы прогуливали пару