ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова

на сверхзвуковой скорости. Замедлилась, лишь открыв дверь подъезда. Повсюду серебрился иней. Сверкающий привет от приближающейся зимы. Я прищурилась и со звуком выдохнула пар изо рта. Скоро выпадет первый снег, который, конечно, еще успеет растаять, прежде чем ляжет толстым слоем до весны, но тепло уже ушло от нас, причем надолго. Я сделала скрипучий шаг и прислушалась. Это звучало кайфово. Природный АСМР.

В школу я притопала с немытой головой и без укладки, но зато вовремя. От нечего делать достала айфон, чтобы поскроллить ленту, и офигела, зайдя на страницу лисьего аккаунта. Плюс четыреста подписчиков на почти нулевом аккаунте за ночь. Я потянула за онлайн-ниточку и быстро сложила два плюс два. Мама после нашего разговора опубликовала в своем пятидесятитысячном блоге дайджест аккаунтов, где представители разных поколений поднимают темы школьного буллинга и травли, как между учениками, так и со стороны учителей и родителей. Среди рекомендуемой подборки был и мой новорожденный наноаккаунт, с пометкой «Наша школа». В конце поста мама написала абзац с призывом: «Мои три маленькие женщины тоже учатся в школе, у каждой свой путь и разные ситуации, но, к сожалению, я не понаслышке знаю, что такое буллинг и травля. Я видела это еще до того, как появились специальные термины. И я в шоке, что это происходит до сих пор, хотя я окончила школу больше двадцати лет назад. Взрослые так и не решили эту проблему, переложив ее на плечи очередных поколений детей и подростков. Внимательно слежу за ситуацией и благодарна авторам аккаунтов за поднятие важной темы социальной разобщенности и детско-взрослой агрессии в школах. Переходите, читайте, комментируйте, присылайте авторам свои истории и не стойте в стороне. Не отмалчивайтесь. Не проходите мимо. Это касается каждого. Меня. Тебя. Нас».

Я зашла в свой обычный аккаунт, поставила лайк маме и написала, что сильно горжусь ее позицией, затем вернулась в лисий и тоже лайкнула мамин пост, поблагодарив в комментариях за поддержку и участие в подборке не только крупных, но и микроблогов. Затем я зашла под посты и просмотрела комментарии. Честно, я не ожидала такого бума, когда мама спросила разрешение немного подсветить мой лисий секрет.

Но. Это. Было. Архиважно.

Я стояла у кабинета истории и вжималась лопатками в стену, чтобы не терять связь с реальностью. Один комментарий на мой пост откликнулся мне, и я перешла в аккаунт комментатора. За аватаркой волка тоже скрывался аноним. Что ж. Не могу его в этом обвинить. «Волчье логово» и «Лисья нора». Забавная ирония, в онлайн-лесу, как и в жизни, каждой твари по паре. Я вернулась в комментарии и вступила в диалог.

Wolf’s den:

Тебе удалось точно выразить голос нашего поколения.

Не особо резкий, но при этом глубокий пост.

Foxy burrow:

Спасибо. Я сейчас уже вижу некоторые ошибки или корявости в подобранных словах, но оставлю как есть.

Wolf’s den:

Герой ведь не тот, кто не совершает ошибок, а тот, кто их способен увидеть, признать и извлечь опыт.

Foxy burrow:

Ого. Вот это действительно глубоко и красиво.

Wolf’s den:

Да, но это не мои слова, я лишь запомнил.

Foxy burrow:

Но прежде чем запомнить, ты их смог услышать и прочувствовать.

Wolf’s den:

Ты мыслитель с чутким слухом)

Foxy burrow:

Один из трех ключевых рефлексов лисы: слух, нюх, зрение.

Wolf’s den:

Пока ты не ускользнула в лисью нору, я хочу, чтобы ты знала. Я правда с интересом прочел твои мысли. Хотя обычно редко читаю в Сетях.

Foxy burrow:

А что ты здесь тогда делаешь?

Wolf’s den:

Рыбу ловлю.

Foxy burrow:

Ахаха, до встречи в новых постах и Сетях.

Wolf’s den:

Удачной охоты!

Foxy burrow:

А тебе рыбалки)))

Я зашла в класс со звонком, одновременно выйдя из Сети, и еще какое-то время находилась под впечатлением. Совершенно не ожидала, что незнакомые люди могут быть созвучны по ключевым моментам, поняв друг друга из пары постов и небольшой переписки. Ни с кем раньше я не ощущала такого тонкого, но проникающего внутрь касания при первом контакте, даже с друзьями детства. Может, мне пришла пора отпустить свои ожидания, сепарироваться от одних людей и впустить в свою жизнь других?

* * *

– Не части́, замедляй темп, – Сергей нахмурился. – Ты где вообще сегодня, Сия?

– Я здесь.

– Нет. Мне-то не рассказывай, ты где угодно, но не здесь. Может, это «Крылья» Наутилуса тебя унесли? А может, в сердце поселился чей-то образ?

– Пфф, – я отмахнулась от предположения Сергея и наклонила лицо вниз, чтобы волосы поскорее прикрыли проявившийся на щеках румянец. Я продолжила сосредоточеннее играть выбранную мелодию, но еще не раз репетитор возвращал меня, улетевшую в мыслях, в реальный мир.

Уже перед выходом я заметила, что чехол порвался: нести гитару будет жутко неудобно. Я замешкалась, а Сергей, осмотрев порванную ткань, предложил оставить гитару до следующего занятия у него и прийти с новым чехлом. Ну, либо с нитками и пораньше, чтобы зашить. Чехол вместе с гитарой перешли ко мне по наследству, от дедушки. Гитарой я очень дорожила, мы перетянули струны, и она вполне подходила для учебы и игры, а вот чехол проще было купить новый, чем зашивать уже заштопанный старый. Так что домой я возвращалась налегке и наедине с собой.

* * *

– Привет, малявка. – Возле подъезда Никиты стоял знакомый мотоцикл. Сквозь визор показались все тот же ухмыляющийся взгляд и полуулыбка. – Ты научилась смотреть по сторонам?

– А ты так и не научился нормально разговаривать.

– Почему ты тогда плакала? – Степа проигнорировал мою реплику. Это было уже не в первый раз, что одновременно меня бесило и привлекало.

– Я надеялась, что этого никто не увидит.

– Так почему же?

Цель обнаружена. Прицел сфокусирован. Крепость хватки – максимальная. Но мне почему-то был приятен его вопрос. В нем угадывались внимание и интерес.

– Это долгая и сложная история, – ответила я нейтральным тоном.

– Я не тупой и никуда не тороплюсь, – Степа дернул плечом и снова ухмыльнулся.

– Не пойму, это ты так улыбаешься или ухмыляешься?

– Опачки, какие люди! – Никита вышел со рвущимся на свободу Темычем. Тот сперва подбежал к нам и по-свойски завилял