Мишка Булочкин в стране вечных - Андрей Васильевич Саломатов

— Мальчишка хотел от нас избавиться, но промахнулся, — без тени улыбки пошутил йог и добавил: — Рассказывай, куда идти.

— Я не знаю, — понурившись, произнес наш путешественник. Затем он долго и путано объяснял, как поднимался по ступенькам, как с трудом выбрался наверх, споткнулся и отломил шпиль. Когда Мишка закончил, ворона махнула крылом и беспечно проговорила:

— Это не страшно. Не маленькие, сами найдем.

— Да, — так же беззаботно вторил ей йог. — Времени у нас сколько угодно, родители нас не ждут. Когда найдем, тогда найдем.

— А мне не все равно, — едва не закричал Мишка и полез по хоботу мамонта наверх. Ему было ужасно обидно за свою неудачу с уничтоженной библиотекой и сломанным указателем. Кроме того, Мишку давно терзали сильнейшие жажда и голод. От недоедания он здорово ослаб и чувствовал себя так, будто не он ездил на мамонте, а мамонт на нем.

Мамонт отошел от башни на несколько метров, когда раздался возмущенный голос ее хозяина:

— Послушайте, а зачем вы приезжали? Разбудили меня, уничтожили единственный в городе указатель, наговорили ерунды и даже не предложили довезти меня до источника.

Путешественники переглянулись между собой. Мишка растерялся и не знал, что делать. Но как всегда первой нашлась Брандесса.

— Гений, — почтительно склонив голову, обратилась она к хозяину башни, — мы мамонта не покупали и не можем заставить его отвезти тебя к источнику. Если желаешь, попроси его об этом сам.

— Никуда я не поеду на этом волосатом чудовище, — продолжал возмущаться хозяин башни. Это не езда, а пытка. Но вы хотя бы из вежливости предложили подвезти.

— Да, с вежливостью у нас не густо, — призналась ворона. — Воспитание все получили одинаковое — тысячи лет валялись в песке. И предлагать уже поздно, ты сам отказался. Поэтому прощай, гений, и не держи на нас зла.

— Простите, — сказал Мишка и развел руками. — В следующий раз мы обязательно предложим.

— Ступайте, — слабо махнул рукой хозяин башни. — Надеюсь, следующего раза не будет.

Солнце уже клонилось к западу, но все равно жарило так, что разговаривать никому не хотелось. Чтобы не получить солнечный удар, Мишка накрыл голову рюкзаком и думал о несчастных родителях и бабушке с дедушкой. Особенно его терзало то, что цель была близка, но никто не знал, где находится проклятый источник.

Неожиданно кот громко фыркнул, поднялся на лапы и произнес:

— Стой! Кажется, я вспомнил!

Мамонт остановился, а все, кто на нем сидели, удивленно посмотрели на Лопеса.

— Очень-очень давно я бывал здесь, — сказал кот и указал лапой на ближайшее здание: — В этом доме есть очень древний подземный ход. Его проложили до того, как появились соседние дома. Если пройти по нему до конца, попадешь в большую круглую пещеру. Посреди подземного зала все время горит масляный светильник, а огонь вот уже несколько тысяч лет поддерживает очень старый бессмертный. Говорят, когда-то он был великим поэтом и ученым. Так вот, на каменных стенах пещеры записана вся история Страны Вечных.

— Гений! — обращаясь к Мишке, воскликнула ворона. — Пойди туда и прочитай, где находится источник.

— Только в подземелье нет света и добираться придется в полной темноте, — сказал Лопес.

— Мальчишка боится темноты, — язвительно произнес йог. — Я слышал, как он орал от страха, когда искал библиотеку.

— Ничего я не боюсь, — соврал Мишка и густо покраснел. Но не потому, что сказал неправду. Ему стало стыдно за свою трусость.

— Тогда вперед, Миша, — указывая крылом путь, сказала Брандесса. — Только помни, ты уже уничтожил библиотеку с планом города и отломил указатель со стрелкой. Смотри, не очень буйствуй: не развали древнюю пещеру и не потуши огонь.

— Не беспокойся, не потушу, — пробурчал наш путешественник. Он сполз с мамонта и подошел к дверному проему, откуда вниз уходили истертые каменные ступеньки. Из подземелья на него пахнуло тысячелетней сыростью и такой же древней тайной, от которой у Мишки по спине побежали мурашки. Прежде чем окончательно решиться, Мишка обернулся, и Брандесса подбодрила его:

— Ни пуха тебе ни пера, Миша. Ни хвоста, ни чешуи, ни огурца, ни помидора. В общем, к черту.

— Спасибо, — вздохнул наш путешественник и шагнул в полумрак.

Спуск оказался долгим и не очень приятным, хотя дневной свет с улицы первое время слабо освещал неровные каменные ступени. Когда же Мишка добрался до подземного хода, со всех сторон его обступила кромешная тьма. Мишке даже показалось, что темнота здесь намного гуще, чем в доме и башне.

Мишка пробирался очень медленно. Он таращил в темноте глаза и, чтобы не врезаться на повороте, ощупывал руками стены. А вскоре наш путешественник заметил, что стены стали сырыми и скользкими. В некоторых местах по ним струилась вода, и Мишка едва удержался, чтобы не припасть к стене губами. Как ни хотелось ему пить, а слизь, которая покрывала стены, внушала ему отвращение.

Затем на стенах появилась живность. Мишка с воплем отдернул руку и с омерзением вытер ее о штаны — по стене ползали какие-то отвратительные насекомые.

Дальше наш путешественник пошел совсем вслепую. Иногда он слышал под ногами странный хруст и вздрагивал от него. Мишка догадывался, что давит мелких обитателей подземелья, мокриц или сороконожек, но старался не думать о них. Он мечтал поскорее добраться до круглого зала и мысленно представлял, как тот выглядит.

«А вдруг бессмертный хранитель огня сто лет назад уснул, и огонь погас? Они же здесь только и делают, что дрыхнут. И что я тогда буду делать в полной темноте? — подумал Мишка и даже содрогнулся от этой ужасной мысли. — А что, если здесь много таких тоннелей, и я заблужусь? Буду бродить по лабиринту, пока не умру от голода и жажды. А когда упаду, меня облепят и сожрут эти жуткие сороконожки».

Порядочно напугав себя, Мишка прибавил шагу. Чтобы поменьше давить насекомых, он старался идти на носках, но это мало помогало. Хрустело так, будто он ступал по сухому валежнику.

Вдруг далеко впереди Мишка увидел слабое оранжевое свечение. Это маленькое квадратное окошко, словно маяк в океане, вдохнуло в него надежду.

Остаток пути наш путешественник почти бежал. Он страшно радовался, что подземелье оказалось не таким длинным и бессмертный не уснул, а продолжал поддерживать в пещере огонь.

Вбежав в круглый зал, Мишка огляделся.