Мишка Булочкин в стране вечных - Андрей Васильевич Саломатов

Посреди пещеры на невысоком каменном кубе стояла глиняная чаша, наполненная жиром. Это и был масляный светильник. Язычок пламени размером со сливовую косточку потрескивал очень уютно, но свет не доходил до стен. Они тонули в густом полумраке, отчего зал казался значительно больше. Прочитать в такой темноте настенные письмена было невозможно.

Рядом с кубом сидел совершенно иссохший человек с длинными волосами. Прислонившись спиной к камню, тот уткнулся подбородком в грудь и спал. Лица бессмертного не было видно, но Мишка знал, что он выглядит так же, как и остальные жители Страны Вечных.

— Здравствуйте, — громко поприветствовал его Мишка. Бессмертный даже не пошевелился. — Можно я возьму светильник и отнесу к стене?

После долгого молчания наш путешественник решил действовать сам. Он попытался оторвать чашу от подставки и вскоре понял, что это невозможно. Каменный куб и светильник составляли единое целое.

— Послушайте, — снова обратился Мишка к бессмертному и потряс его за плечо, — вы не могли бы мне помочь?

— Не могу, — неожиданно промолвил хранитель огня.

— Вы же не знаете, о чем я хотел попросить, — сказал Мишка.

— Знаю, — ответил бессмертный. — Ты хочешь, чтобы я тебе помог.

— Вам даже не надо вставать, — продолжал уговаривать Мишка и уселся перед ним на корточки. — Только скажите, где находится источник с волшебной водой.

— Там же, где и был — в городе, — бесстрастно проговорил хозяин подземелья.

— А где в городе? — терпеливо допытывался Мишка.

— На том же самом месте, — словно издеваясь, ответил бессмертный.

— А где это место? — не отставал Мишка. Хранитель огня поднял голову, взглянул на назойливого гостя и с досадой проговорил:

— Какой же ты бестолковый, мальчишка. Источник находится там, где и был. Я не переносил его на другое место.

Наш путешественник сообразил, что добиться от бессмертного толкового ответа будет чрезвычайно трудно. И тогда он сказал:

— У вас на стене записана вся история Страны Вечных. Но в зале очень темно, нельзя прочитать.

— Нельзя, — охотно согласился хозяин пещеры.

— А как же вы писали? — теряя терпение, спросил Мишка.

— Так и писал, вслепую, — ответил бессмертный. — Давно это было. Что я там написал, никто не знает, и я тоже. Я даже не помню, на каком языке записывал историю Страны Вечных. То ли на китайском, а может на арабском.

Тут Мишка окончательно понял, что зря спустился в подземелье. Он тяжело вздохнул, попрощался с хранителем огня и с тяжелым сердцем двинулся в обратный путь.

На поверхность земли наш путешественник выбрался довольно скоро. Дорога назад была и короче, и легче. Едва Мишка вышел из дверей дома, как услышал скрипучий тревожный голос вороны:

— Гений, у тебя такое лицо, будто ты провел в подземелье десять тысяч лет. Только не говори, что хранитель огня умер, а перед смертью успел стереть все, что написал.

— Нет, бессмертный жив, — печально ответил Мишка. — Он такой же, как и все вы здесь. Ничего не помнит, не желает пошевелить даже пальцем и не знает, где находится источник. Неужели все бессмертные такие?

— Вот видишь, гений, а ты хочешь подарить людям вечную жизнь, — сказала Брандесса.

— Но я же хочу их сделать не такими! — с горечью воскликнул Мишка. — Совсем не такими! Я хочу, чтобы они долго жили.

— Долго, не значит вечно, — вступил в разговор йог. — Чтобы жить долго достаточно вести здоровый образ жизни и заниматься гимнастикой. Например, йогой.

— Ну, на твою йогу мы насмотрелись, — махнула крылом ворона. — Сидишь на мамонте как крендель с маком, расплестись не можешь.

— Я — другое дело. Я не знал, что такое бессмертие. А он уже знает, — кивнув на Мишку, ответил йог.

Наш путешественник еще до конца не прозрел, но уже усомнился, нужно ли дарить людям бессмертие.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

До темноты оставалось совсем немного. Солнце завалилось за горную гряду, город накрыла густая тень и стало немного легче дышать. Правда, это не спасало от голода и жажды. Мишка Булочкин уже жалел, что побрезговал насекомыми и не напился в подземелье, но возвращаться было поздно. Мамонт так далеко ушел от того места, что найти его в хитросплетении улиц было невозможно.

Вместе с Мишкой погрустнела и ворона. Нахохлившись, она сидела на голове мамонта и безучастно смотрела вперед. Кот спал. И только йог сохранял свою прежнюю невозмутимость.

— Пора устраиваться на ночлег, — ни к кому не обращаясь, проговорил йог. — Когда стемнеет, мы ничего не увидим.

— Первый раз слышу от этого бессмертного толковые слова, — встрепенулась Брандесса и показала крылом на небольшое одноэтажное здание. У дома были совсем маленькие пустые окна и крохотная дверь, через которую взрослый человек мог пройти только согнувшись пополам. — Я помню этот домишко, — сказала ворона. — Он самый старый из всех. Его построили намного раньше городских стен. Видите, как врос в песок? Тысячу лет назад о нем ходили какие-то слухи, только я не помню, плохие или хорошие. Лучше места и не найдешь.

Мамонт остановился и осторожно опустил йога перед самой дверью. Мишка с трудом втащил его внутрь, оставил у порога и вошел в здание. Синеватый вечерний свет с трудом проникал через оконца в это мрачное здание. Как же Мишка удивился, когда разглядел на полу десятков пять бессмертных. Они лежали ровными рядами и не подавали признаков жизни. Только один из них спал у противоположной стены на каменном возвышении. Похоже было, что бессмертные уснули на каком-то заседании или собрании отцов города.

При появлении посторонних никто из бессмертных не пошевелился. Все они были одинаково худы и так заросли, что их волосы и ногти переплелись в сплошной ковер. Из-за этого пол зала напоминал лесной настил из пожухшей травы и корней деревьев.

— Вот где клад, так уж клад! — удивленно произнесла ворона. — Это, конечно, не сокровища королей, но выглядит внушительно. И куда мы катимся?

— Не клад, а склад, — поправил ее Лопес. — Когда-то давно мне довелось пожить на рыбном складе. Вот это была жизнь...

— Вы будете меня втаскивать или оставите у порога?! — перебил его йог. — Я не хочу, чтобы ночью об меня кто-то споткнулся.

— А кому здесь спотыкаться?