Изумление Судзумии Харухи (Том 1) - Нагару Танигава

Верю ли я в это — другой вопрос.

Если говорить о вере, то я — человек, который никогда не ходил в храм, не участвовал в таинствах, но всё же иногда уповающий на нечто божественное. Могу монетки кидать в ящик для пожертвований местного заброшенного синтоистского храма. А иногда на праздник Обон мимо ходят монахи невесть какой конфессии.

Если бы для разрешения проблемы хватило простого поклонения, то всё было бы слишком легко. Но, по моему опыту, реально никакой помощи это не даёт. Так что, увидев каменных божков на обочине, поклонитесь и идите дальше. Надеяться на помощь свыше бессмысленно — ситуация может только усугубиться. С проблемой справляйся сам, как главный герой «По ту сторону любви и ненависти»[12]: если на пути гора — прорубай в ней проход.

Вот он, первый шаг. Когда выбыла Нагато, на сцену явилась не только Куё, но и Кимидори-сан с Асакурой. Для них всех Земля — арена для космического соревнования, и зрители им не интересны. Зрителем, по сути, был я один и об увиденном ничего сказать не мог.

Ситуацию, которую спровоцировала болезнь Нагато, нужно было разрулить именно мне, причём мирно, пока у Харухи не кончилось терпение.

Кёко Татибана сказала, что силой надлежит обладать не Харухи, а Сасаки.

Фудзивара же заявил, что ему всё равно, в чьих она руках.

Куё Суо, со своей стороны, упомянула, что ей не интересны ни я, ни Харухи, а только Интегральное мыслетело и его интерфейс.

Вот такой замес.

Было бы у нас побольше времени... Эта лжекоманда могла бы и поездить по стране под видом продавцов вяленой рыбы из провинции Этиго.[13] Увы, наша встреча произошла не в мирную эпоху Эдо, а в век информации, и герб Токугава уже не давал никакой власти.

А что хуже, я не мог найти ни одного надёжного и могущественного союзника. Имелась воскресшая Асакура с ножиком, да Кимидори, озабоченная лишь направлять отчёты начальству. Куё — механическая кукла, для которой не имеет значения, жив я или мёртв, а Фудзивара... даже не знаю, что́ ему вообще известно о происходящем в нашем времени — беззастенчиво не скрывает своё издевательское отношение. Хоть как-то мотивирована только Кёко Татибана, но, что характерно, она же и слабее всех, её группа на крючке у «Организации» Коидзуми.

Так что оставался только один человек.

Для Коидзуми — загадочное существо. Для Асахины-сан-старшей — узел линий времени. Для Нагато — ключ к возможности автоэволюции.

Иными словами: я. И ведь я даже не знал, кто я. Обычный японский школьник, ведущий немного необычную жизнь, не обладающий никакими особенностями. Пока Харухи не схватила меня за воротник и не ударила затылком о её парту, ваш покорный слуга был заурядным учеником старшей школы.

Чего мне ждать в будущем? Куда двигаться? Мне и дальше потакать Харухи, или пора в нашей религии что-то подправить?

Может быть, ответы на эти вопросы появятся на встрече в знакомом кафе, куда я иду с Сасаки.

Вопрос к вам: вот вы проложили маршрут и уже довольно далеко по нему прошли, но вдруг увидели другую дорогу, вроде бы поровнее. Вы свернёте на неё?

Или продолжите путь по прежней ухабистой?

Такой передо мной стоял выбор.

* * *

Троица сидела в той же кафешке у стены и ожидала нашего появления, каждый со своим выражением на лице.

Кёко Татибана единственная выглядела дружелюбно, пусть, может, и не искренне; на физиономии Фудзивары читалось презрение к происходящему; а на лице Куё даже ресница не шевельнулась. Вчера она участвовала в неистовой схватке с Асакурой и Кимидори-сан, а теперь, как ни в чём не бывало, сидела, словно на стоп-кадре кукольного мультфильма. Что это: дерзость или полное безразличие?

— Гм, — вырвалось у меня. Я сел и тут же осмотрел кафе в поисках старшеклассницы в фартуке, но, по крайней мере, с того места не смог её заметить. Может, стала невидимкой. А может, работала уже другая официантка. Но последнее было маловероятно: мне снова предстоял разговор не на равных — она бы такое не пропустила.

Ладно, пусть лучше тут стоит Кимидори-сан, чем Асакура вернётся из Канады. Разница между ними, конечно, как между светошумовой гранатой и снарядом противотанкового гранатомёта, зато она, в отличие от моей бывшей одноклассницы, в меня ножом не тычет и обладает благоразумием. Ещё не хватало снова оказаться на поле битвы инопланетян.

— Мы тут! — Кёко Татибана легонько помахала рукой и указала на место перед собой. — Присаживайся. Спасибо, что пришёл. Сасаки-сан, — обратилась она к той, — и тебе спасибо, что позвала Кёна. Мы очень благодарны за возможность снова встретиться с вами.

— Не за что. — Сасаки устроилась за столом в закутке. — Лучше один раз отказаться, чем много раз воздерживаться. Если бы я и не позвонила Кёну, думаю, нам всё равно пришлось бы ещё не раз встретиться. Или же продолжать жить параллельно. Я права?

Последний вопрос, видимо, был задан Фудзиваре.

— Гм... — выдавил тот, будто передразнивая меня, а потом без улыбки усмехнулся. — Может быть. Хотя вы двое... — его взгляд скользнул по моему лицу, — вы тут не воображайте себя чёрт знает кем. Я не советую, хех, я предупреждаю. По мне, так все эти встречи дело тухлое. Вы ж ни черта не понимаете и не представляете, что́ происходит.

Вместо того, чтобы злиться, я задался вопросом: а почему он постоянно пытается меня вывести из себя? Какая ему от этого выгода? Если бы он хотел привлечь на свою сторону, то его поведение было бы совершенно другим. Фудзивара же выражался грубо и откровенно. Этой своей откровенностью он напоминал Асахину-сан. Может, в будущем все люди такие?

Я застыл в нерешительности.

— Ты давай говори, что́ дальше делать собираешься. Каково это: лишиться своей защиты? Твой пришельский интерфейс всё для тебя делала, а теперь вышла из строя. Это единственный вопрос, на который мне нужен ответ. Интересно посмотреть, что́ станет с вашей хлипкой гаванью в ураган, когда она лишилась волнолома.

Своими вопросами, своим тоном Фудзивара задел меня за живое. Этот придурок вечно собирается на драку нарываться? Ну так я не против, давай разрешим всё здесь и сейчас. Я рефлекторно