Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Темный пыльный мрачный холл и большая лестница приветствовали нас тишиной. Но вот – сверху нам прямо в глаза стрельнул резкий сноп света, и постепенно вокруг стало светлей.

– Добро пожаловать, друзья мои! – радушно раскинул руки спускающийся по лестнице худощавый, со слегка странным силуэтом человек. Очевидно, что безумный ученый – он. Безумство или гениальность – нечто среднее – как-то неощутимо скользило в его фигуре, но по речи судя, оставался вполне адекватен. – Друзья Роберта Земекиса и мои друзья! – он был слегка театрален.

– Я Шерлок Холмс, – протянул ему руку мой невольный спутник. Ученый довольно сердечно ее пожал:

– Наслышан, – это был краткий и содержательный ответ, заставивший брови Шерлока слегка приподняться.

– А это,.. – тем не менее, продолжил он, указывая на меня, – Ка… – и он запнулся, как и я когда-то.

– Какатоесть, – закончила я самостоятельно. – Фея Какатоесть.

Ученый хохотнул.

– Знаю и о вас, – откуда он все знает?… – М-м… дорогие мои, вы должно быть, устали и хотите чаю? – не дождавшись нашего застенчивого отказа, он поспешил привести довод: – Нет-нет, даже не думайте отказаться! У меня слишком редко бывают гости, чтобы я их отпустил так просто!

Я хмыкнула, а Холмс шепнул мне:

– Ведь сам никого не пускает! —

Но ученого насторожил наш краткий смешок.

– Что?! Какие-то проблемы?! – с вызовом проткнул он Холмса взглядом. Счастье, что не меня. Я бы не выдержала. И умерла на месте от кровоизлияния в воображении.

– Нет, никаких, – твердо и с таким же нажимом отвечал Шерлок, якобы показывая: «Не боимся мы тебя». Я почувствовала себя в безопасности, но размолвка меня не устраивала, потому сказала примирительно:

– А у вас есть чай? Откуда же? Я не думала, что вы выходите из башни.

– Да, конечно, у меня все есть! – вновь взлетел возвышенный радостно голос ученого. Я поняла, кажется, в чем его безумство: он легко переходит от гнева к бабочкообразному состоянию.

Он завел нас по лестнице первой, второй и третьей в светлый просторный зал, по периметру обставленный разными системами и конвейерами. Да, наш новый знакомый смахивал на Дока Эммета Брауна, только был помоложе лет на тридцать. Но подобные ученые, кажется, парят выше такой ерунды, как время.

Он что-то включил, нажал, запустил и развернулся к нам с неподражаемой улыбкой:

– Черный или зеленый?..

Время, и вправду, казалось, ему подчинилось. Вот уже наши заказы разлиты гостеприимной звездой науки в фарфоровые чашечки.

– Ну, рассказывайте, – смачно отхлебнув горячего напитка, молвил безумный ученый.

– Вы, как ученый, наверняка хорошо знаете окрестности? – начала я издалека. – У меня есть рисунок одной местности, не знаете ли вы, где это? – в сущности, издалека – это хватовство. По правде говоря, я сразу перешла к делу.

Шерлок тоже заинтересованно вслед за ученым склонился над наброском Мии.

– Это где-то в горах, – не мог он упустить возможность вставить свое замечание.

Ученый усмехнулся и лукаво взглянул на меня.

– Ты разговаривала со странницей? – подмигнул он мне. – Слышал, что ты неординарна.

– Да, – растерянно отвечала я. Откуда он знал все и отчего это неординарно?..

– Я не раз заставал их перед той секретной пещерой-порталом, – пояснил ученый. Он оказался не из тех, кто любит из своих эксцентричных знаний делать тайну. Скорее, он выплескивал гораздо больше, чем следует. – Так вот куда ведет их лифт… – задумчиво вгляделся в карту.

Шерлок Холмс поверх его затылка глазами спросил меня – что происходит? Я состроила гримасу, которая должна была передать значение: «Долго объяснять».

– Что ж, – хлопнул вдруг звонко ладонями по коленям безумный ученый, заставив нас вздрогнуть от неожиданной этой перемены. – Это явно где-то в недосягаемом месте, куда не дойти на своих двоих. Так что осмотрим все с воздуха.

– У вас есть воздухоплавательный аппарат? – восхитилась я.

– Разумеется, Какатоесть, – развел руками этот кудесник слегка обиженно. Разве могло не быть?.. – Приводится в действие педалями.

– Осмотрим? – уточнил Холмс, делая ударение на окончании второго лица множественного числа.

– Думал, я откажусь от такого исследования?! – ощетинился ученый. – Спускайтесь, я немедленно выведу Андриану. И отыщу этот портал, уж будьте уверены!

Глава 29. Фея в полете

Андрианой оказался, вроде бы, самый обычный велосипед-тандем, со странным широким ободом вокруг корпуса.

– Магнитная подушка, – с гордостью указал наш Док.

– А… – потребность крутить педали меня немного смутила. – А почему ж заодно солнечной батареи нет?..

– Это в планах на будущее, – невозмутимо молвил ученый, но тут же немного рассердился: – Неужто лень педали крутить?

– Нет, не лень, – поспешила я перейти на его сторону.

Холмс отвязал коня.

– Ну, тогда желаю вам удачного полета, – слегка поклонился он нам.

Я не ожидала такого поворота. Думала, он полетит с нами, на Андриане и третий легко бы поместился.

– Ты… не с нами? – выдавила я. Перспектива остаться с безумным ученым, пусть и гением, один на один не сильно была радужна в моих глазах.

– У меня есть обязанности в городке, – напомнил Шерлок. – Я не могу позволить себе такое длительное путешествие, – кивнул он на Андриану. – Посмотрю, как вы взлетите, – сказал он, одним махом вскакивая на коня.

– Ну, идем, идем, – поторопил меня безумный ученый. Я подавила желание обернуться еще раз на Холмса и послушно заняла второе место на педалях.

– До встречи! – махнула я рукой детективу и закрутила педалями вслед за Доком. Случилось, и правда, удивительное: мы постепенно оторвались от земли, и вот наш тандем катил по самому воздуху! И машущий нам рукой Холмс превратился в незначительную фигурку.

В этот момент ко мне пришло странное ощущение, что на этом наши пути расходятся. И что они никогда не потекут в одном направлении надолго. Пришлось сделать философский вывод: дороги жизней людей, что родны нашим душам и душам которых, может статься, и мы родны, не всегда идут подолгу рядом с дорогами жизней наших, заставляя радоваться лишь минутному их пересечению. Почему-то так складывается. Почему, я даже не знаю. «И вправду жаль, и жаль, что это правда», как сказано в каком-то классическом произведении. Надо просто принимать такие повороты своей тропинки. И со временем такие пересечения остаются приятным воспоминанием, и ничем больше.

– Чего загрустила? – бросил задорно через плечо безумный ученый, крутя педали передо мной.

– Я… и не грустила вовсе, – отперлась я напускной веселостью. – просто задумалась о жизни.

– Да, это похвально, что у тебя есть мысли, – согласился ученый. Он мне начал рассказывать какие-то чудные философии про искусственный интеллект или правильное расходование сил и талантов, с которыми я вовсе не могла согласиться, но понимала: чтоб он оставался в прежнем благодушном настроении, перечить не стоит.

– Смотри, это уже горы! – привстал безумный ученый на педалях. Я тоже остановилась, глядя в указываемом им направлении. Наш тандем завис на месте. Ученый почувствовал и с раздраженным слегка недоумением обернулся: – Ты отчего перестала крутить?

– Смотрю, – растерялась я.

– Я буду смотреть и искать нужное место, – слегка сердито отвечал Док. – А ты крути, нам же надо двигаться.

Джентльменства в нем ни на чуть. Скрепя сердце, я повиновалась, чтоб не попасть в бурю его внезапного гнева.

Итак, мы двигались над скалистыми горами, пиками взрывавшими небо, я крутила со старанием педали, а ученый, словно дозорный на марсе фрегата, глядел вдаль, сверяясь с рисунком. Если честно, мне хотелось даже отказаться от идеи разговора с управителем ветров.

Я вдруг почувствовала себя растерянно. Действительно ли того, чего я хочу, я действительно хочу?..Силы, сподвигавшие меня увидеть управителя ветров и задать ему один вопрос: «Почему?» вдруг оставили меня. Я почувствовала себя уставшей для решения вселенских проблем. Такое бывает. Даже с феями, не удивляйтесь уж.

– Вон, смотри! – вдруг восторженно вскричал ученый. Это же то самое место!

Я, беспардонно выведенная из размышлений, привстала на педалях и взглянула по направлению его пальца. Да, и правда, очень похоже! Пик, как бы срезанный на верхушке. На этом маленьком плато два кривых дерева и две пещеры. Все так похоже! Неужели мы близки