Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

И он действительно потопал к лестнице, поднялся наверх и – надо же! – напоролся на Ангелину Михайловну.

– А ты чего тут бродишь? – спросила она. – Неужели до сих пор не доделали?

– Почему это? Давно доделали, – с праведным негодованием возразил Арс, отрапортовав: – Зал заперли, ключи сдали охраннику.

Хорошо, что, пока шёл, не вертел их на пальце, а убрал в карман.

– А я просто вернулся, – он не стал придумывать ничего нового, – в библиотеку. Мне книгу надо. Хорошо, что вспомнил, пока не ушёл.

– Ну ладно, – кивнула классная, полностью поверив. – Тогда до свидания, Арсений.

– До свидания, – ответил Арс вежливо, абсолютно невозмутимо зашагал дальше и даже реально зашёл в библиотеку, взял сборник рассказов Бунина.

А выйдя оттуда, он едва удержался, чтобы не двинуть к актовому залу. Захотелось, приложив ухо к двери, послушать, что творилось внутри, или даже отпереть, заглянуть. Но Арс тут же загасил нелепый порыв. Да что там может твориться? Руднева по-прежнему сидит в подсобке и, наверное, бесится или рыдает. Но Арсу её ничуть не жалко.

Сохранить семью гораздо важнее, а от Рудневой не убудет, если просидит ночку взаперти. Ей там ничего не грозит, не сдохнет, зато проникнется и, возможно, до неё дойдёт, что ей тут совсем не рады. Но если ни она, ни папаша и после такого не поймут, что лучше всего для них побыстрее убраться из города, он объяснит им уже подоходчивей, а не настолько аккуратно.

Хотя, получилось, он всё-таки переоценил рудневские мыслительные способности. Нет, не дошло до этой Ярославы. Или у неё совсем инстинкт самосохранения отказал? Утром явилась на уроки как ни в чём не бывало, правда, старалась не смотреть в сторону их компании.

Похоже, ночь в подсобке она всё же не провела – её выпустили ещё вечером. А кто, выяснилось без труда, когда на одной из перемен Арса отловила Ангелина Михайловна, отвела в сторону, потребовала:

– Арсений, объясни, пожалуйста, что это вчера было.

– В смысле? – принял он крайне озадаченный вид.

– Не догадываешься?

– Нет, не догадываюсь.

Она недовольно поджала губы, потом проговорила, не скрывая досады:

– От кого, от кого, а от тебя я не ожидала.

Арс не стал больше играть и притворяться. Ясно же, что классная в курсе, а он не из тех, кто до последнего выкручивается из страха. Он и не боялся ни её, ни вообще почти ничего. Уточнил не столько вопросительно, сколько убеждённо:

– Руднева уже настучала?

– Да что это за слово «настучала»? – возмутилась Ангелина Михайловна. – Ты считаешь, это Ярослава поступила плохо? А ваш поступок тебя совсем не смущает? – и произнесла весомо и чётко, видимо рассчитывая, что вот так-то Арс точно прочувствует и непременно сразу раскается: – Вы заперли одноклассницу в подсобке.

Но он презрительно хмыкнул:

– И что? Потом бы выпустили.

– Когда? – Ангелина Михайловна всплеснула руками. – Если бы я случайно не зашла проверить зал, она бы так там и осталась до утра?

– Но ведь не осталась же, – Арс невозмутимо пожал плечами, и какое-то время классная просто молча смотрела на него.

То ли опять ждала, что он усовестится под её пронзительным взглядом, то ли пыталась рассмотреть что-то особенное. Но он сохранял прежнее независимое выражение, даже чуть поморщился, изобразив скуку.

– Ну хорошо, – вывела Ангелина Михайловна. – Тогда передай своим друзьям: Ткаченко, Горохову, Романовской и Карибаевой… – не договорив фразу до конца, она многозначительно поинтересовалась: – Никого не забыла? – и лишь затем продолжила: – Что я их жду. И тебя тоже. Сегодня после уроков. У вас ведь семь?

– Семь, – равнодушно подтвердил Арс.

– Надеюсь, ты и правда передашь. И сам придёшь, а не сбежишь.

Она, что, пыталась его задеть? Или взять на слабó? Развести, как наивного малолетку?

– Обязательно. И передам, и приду, – пообещал Арс. – И даже прослежу, чтобы ребята тоже пришли. Полным составом.

Ангелина Михайловна опять принялась сверлить его напряжённым взглядом. Вот чего теперь-то не так?

– Что с тобой случилось, Арсений? – спросила она внезапно без прежних назидательных и негодующих интонаций, а вроде как с сочувствием и беспокойством, но Арс не стал отвечать.

Да потому что её это точно не касалось.

– Я пойду, – произнёс. – А то уже сейчас звонок будет. А опаздывать плохо.

Потом развернулся, зашагал по рекреации. Тем более сложившаяся ситуация его абсолютно устраивала. Из неё без труда можно извлечь пользу, если действовать с умом. И Арс уже знал как. А данное классной обещание он выполнил со всей добросовестностью: тормознул своих, когда прозвенел звонок с урока и одноклассники потянулись к выходу:

– Подождите, не торопитесь.

На него посмотрели озадаченно.

– А чего такого? – задал Гора общий на всех вопрос, и Арс охотно поделился:

– Да Руднева Ангелине настучала про вчерашнее.

Конечно, никого данное известие не порадовало.

– И что теперь? – поинтересовался Санёк, и Арс снова выложил прямо, без вступлений:

– Ангелина нас пятерых ждёт после уроков. Будет нотации читать.

– Ну-у бли-и-ин! – протянула Николь, а Соня повернулась, посмотрела вслед Ясе, которая как раз подходила к двери, прошипела вдогонку не совсем цензурное.

На следующей перемене, когда двинули на алгебру, в рекреации возле кабинета математики наткнулись на завуча Нину Васильевну. Та стояла рядом с одной из скамеек, разглядывала поломанный брусок и причитала:

– Ну вот как так? Это ведь случайно не сделаешь. Кому скамейка-то помешала?

Романовская и тут не смолчала, сочувственно и проникновенно предложила:

– Нина Васильевна, а вы вон у Ярославы у нашей спросите. Если знает, она наверняка расскажет. Она же любит крысятничать.

– Романовская! – возмущённо воскликнула завуч. – Что за выражения?

А потом и правда уставилась на Рудневу.

Хотя напрямую всё-таки не стала говорить, но смотрела с явным ожиданием. Та даже опешила, помотала головой, оправдалась торопливо:

– Я не знаю.

Вот же дура! А Соня показательно вздохнула:

– Эх. И не прогнуться теперь, не стукануть. Да, Ясенька? Вот же печалька.

– Сонь, ты чего? – бросилась на защиту подруги Пчёлка, но Романовская снисходительно глянула на неё:

– А ты, Медунова, не боишься, что она и тебя при первой возможности заложит?

– В смысле? – растерялась Пчёлка.

– Сама у неё спроси, – выдала Соня и зашагала дальше.

В ней Арс был абсолютно уверен: она не подведёт. У Ромашки к Рудневой давно какие-то претензии, и это тоже ему на руку. Как и предстоящий разговор с Ангелиной Михайловной.

Он ничуть не ошибся, когда упомянул про нотации. Классная не столько выговаривала им за содеянное, сколько возвышенно и вдохновенно вещала, что такое