Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер

Такие люди, как Дачжи, могут из-за своей жажды власти превратиться в настоящих монстров.

Учитель предупреждал меня об этом с самого начала.

Жадность Дачжи пробудилась. Староста класса хотел получить магические способности, которыми я обладал, и многое другое.

Он бы не отказался от нескольких небольших заклинаний для трансформации. С этого момента он будет преследовать меня на каждом шагу, пока не раскроет мой секрет. Я превратился в обезьяну на глазах у остальных и тем самым подверг опасности Мастера. Бессмертный сиял, словно луна: бледно-белый, холодный и неприступный. Энергично махнув рукой, он указал мне убираться прочь.

– Убирайся отсюда! И никогда больше сюда не возвращайся. И если ты когда-нибудь скажешь хоть слово о том, что ты был моим учеником, я уничтожу тебя и отправлю твою душу в такое место, где она застрянет навсегда.

Он оставил меня и ушёл. Остальные последовали за ним. Как вода через шлюз, дети и подростки хлынули обратно во двор через открытые ворота. Шелест их одежд терялся за стенами храма.

Я был наедине с Дачжи. Мальчик, который гордо носил прическу взрослого, попрощался со мной взглядом, полным презрения и триумфа. Затем он закрыл ворота.

Жжжах!

С другой стороны ворот задвинулась защёлка. Мне казалось, что тяжёлая балка сдавила мне грудь. Я пытался восстановить дыхание и самообладание.

Шуши всё ещё сидела у меня на плече. Она прижалась своим мягким, упругим телом к моей мокрой от слёз щеке.

– И что теперь? Что мы буГУдем делать?

10

Король Хаоса

И что дальше? Хороший вопрос. Тайна бессмертия была теперь так же недостижима, как Луна, на которой Лунная Зайчиха варит эликсир. Я забрался на дерево, свернулся калачиком, чувствуя себя сосредоточием горя, и стал надеяться на следующее утро. Возможно, при солнечном свете моё положение будет выглядеть менее мрачным. Измученный, я заснул. Кошмарный смех обрушился на меня во сне, как лавина камней при землетрясении. Объятый пламенем Огненный трон Ямы вынырнул из мрака моего глубокого сна. Правитель Царства Мёртвых развлекался по-королевски.

– Ты не сможешь победить меня, обезьянка. Ты не сможешь спасти свою семью. Я бы посоветовал тебе сдаться. Но… довольно забавно будет наблюдать, как ты потерпишь полную неудачу.

Он говорил обо мне и со мной, но не смотрел на меня. Как и во время нашей первой встречи, он с надменной самоуверенностью рассматривал свои когти. Теперь, когда я жил в образе человека, они пугали меня вдвойне: как оружие, похожее на кинжал, и как символ великой силы. Теперь я понял: сильные мира сего слишком длинными ногтями показывали, что им не нужно работать руками, чтобы выжить. Тот, у кого были такие когти, мог позволить себе слуг, которые в повседневной жизни делают всё за него. Пальцы с такими длинными ногтями были практически бесполезны в любой работе. С другой стороны… Яма, казалось, активно использовал свои когти. На этот раз они были покрыты коркой. Мои обезьяньи инстинкты забили тревогу. Я почувствовал запах засохшей крови. Я забыл все правила поведения, которым научился в храме.

– Что ты натворил? – прошипел я.

Яма рассмеялся.

– Я ничего не натворил.

В своих красных одеждах и с огненно-красной кожей он стал невидимым на Огненном Троне. Несколько мгновений были видны его сверкавшие насмешкой глаза. Оскал его ослепительно белых зубов висел в воздухе, словно застывшая молния. Потом стало темно.

Он ничего не натворил. Но что-то случилось. Дома. С криком – наполовину паническим человечьим, наполовину замученным обезьяньим – я вынырнул из сна. Я напугал Шуши, которая только что вытащила тонкую древесную змею, похожую на лапшу. Испугавшись, моя подруга издала демонический крик ночной птицы. Она вспорхнула на другую ветку и оттуда смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Движимый страхом, я не стал вдаваться в длинные объяснения.

– Моя семья!

Я собрал все силы и призвал своё облако.

– Юнь!

Как только туманные полосы превратились в парящий белый небесный плот, я вскочил на него и полетел на восток. Сова последовала за мной. Она махала крыльями так быстро, как только могла, но едва успевала за мной.

– Тебе нуГУжно… лететь в друГУгом направлении!

– Восток там!

Я мчался навстречу восходящему солнцу, туда, где жила моя семья.

– Тебе нуГУжно лететь на запад!

Она приземлилась ко мне на облако и, согнувшись, села у моих ног. Но попутный ветер всё же взъерошил её перья. Ей приходилось крепко держаться, чтобы её, а она была гораздо легче меня, не сдуло потоками ветра. Растрёпанная и растерянная, она смотрела на меня.

– Давай попробуГУем найти персики бессмертия.

Моё неодобрительное сопение было унесено ветром. В некоторых свитках храмовой библиотеки упоминались персики бессмертия. Я знал о них достаточно, чтобы не превращать эту идею в серьёзный план.

– Персики растут в волшебном саду Королевы-матери Запада, – напомнил я сове.

– Именно!

– Ни одно смертное существо не знает, где находится этот сад.

– НуГУ на западе! Где же ещё?!

– Они растут только каждые три тысячи лет. И ты уже должен быть бессмертным, иначе ты не сможешь войти в этот сад.

– Нам что-нибудь придёт в головуГУ, когда мы доберёмся до туГУда!

Огонь в её больших круглых глазах зажёг огонь мужества в моей душе, словно факел в ночи. Мы найдём новую возможность. Но…

– Сначала я должен проверить, что случилось у меня дома.

– Ладно. Давай посмотрим.

Она подняла голову навстречу ветру. Её светящиеся оранжево-красным огнём глаза, казалось, следили за тем, куда мы летим. Могла ли она рассмотреть больше, чем я? Намного больше? Незадолго до того как на горизонте показался берег, маленькая демоница клюнула меня в ногу, чтобы я посмотрел вниз на неё:

– Что бы нас там ни ожидало, помни: тебе нуГУжно беречь нервы!

На случай, если я недостаточно серьёзно воспринял её слова, она процитировала старого китайского учёного Лао-цзы:

– Терпение в минуГУтуГУ гнева помогает избежать сотен дней сожалений.

Мое «спасибо» прозвучало несколько сдавленно. Этот совет только заставил меня ещё больше нервничать. Да что же, в конце концов, меня ожидало? Под нами облака, похожие на овец, собирались вокруг покрытой лесом горной вершины. Когда я направил своё облако вниз, повсюду на сучьях и ветвях сияли разноцветные пятна: цветы и спелые фрукты. Гора цветов и плодов лежала подо мной. Я спустился ещё ниже на своём облаке и помчался вдоль дикого ручья к водопаду. Над нами трубили летящие журавли. Благодаря длинным шеям и ещё более длинным трахеям они могли