Мифы Древней Греции - Николай Альбертович Кун

его. Тихо подкрался к ним во тьме Персей и по совету Гермеса вырвал у одной из грай чудесный глаз как раз в тот миг, когда она передавала его своей сестре. Вскрикнули граи от ужаса. Теперь они все трое были слепы. Что делать им, слепым и беспомощным? Стали они молить Персея, заклиная всеми богами, отдать им глаз. Они готовы были сделать всё для героя, лишь бы он вернул им их сокровище. Тогда Персей потребовал у них за возвращение глаза указать ему путь к горгонам. Долго колебались граи, но пришлось им, чтобы вернуть себе зрение, указать этот путь. Так узнал Персей, как попасть на остров горгон, и быстро отправился дальше.

Во время дальнейшего пути пришёл Персей к нимфам. От них получил он три подарка: шлем властителя подземного царства Аида, который делал невидимым всякого, кто его надевал, сандалии с крыльями, с помощью которых можно было быстро носиться по воздуху, и волшебную сумку, которая то расширялась, то сжималась, смотря по величине того, что в ней лежало. Надел Персей крылатые сандалии, шлем Аида, перекинул через плечо чудесную сумку и быстро понёсся по воздуху к острову горгон.

Высоко в небе нёсся Персей. Под ним расстилалась земля с зелёными долинами, по которой серебряными лентами вились реки. Города виднелись внизу, в них ярко сверкали белым мрамором храмы богов. Вдали высились горы, покрытые зеленью лесов, и, как алмазы, горели в лучах солнца их вершины, покрытые снегом. Вихрем летел Персей всё дальше и дальше, выше и выше – так высоко, как не взлетают и орлы на своих могучих крыльях. Вот блеснуло вдали, как расплавленное золото, море; полетел над морем Персей, и едва уловимым шорохом доносился до него шум морских валов. Вот уже не видно земли. Во все стороны, куда только хватает взора Персея, раскинулась под ним гладь воды. Наконец в голубой дали моря чёрной полоской показался остров, на котором что-то сверкало в лучах солнца нестерпимым блеском. Приблизившись, ниже спустился Персей и, как орёл, стал парить над островом. Вскоре увидел он трёх ужасных горгон, которые спали, раскинув во сне свои медные руки. Огнём горела на солнце их стальная чешуя и золотые крылья, змеи на головах чуть шевелились. Поспешил отвернуться Персей от горгон, чтобы не видеть их грозных лиц, – ведь один только взгляд чудовищ мог обратить в камень. Взял Персей щит Афины Паллады, и горгоны отразились в нём как в зеркале. Которая же из них Медуза? Как две капли воды похожи друг на друга горгоны, но лишь Медуза смертна, только её можно убить. Задумался Персей, но тут помог ему быстрый Гермес: указал на Медузу и тихо шепнул на ухо:

– Поспеши! Смелее спускайся вниз. Вон, крайняя к морю, Медуза. Отруби ей голову. Помни: не смотри на неё. Один взгляд, и ты погиб. Спеши, пока не проснулись горгоны!

Как падает с неба орёл на намеченную жертву, так ринулся Персей к спящей Медузе, глядя в ясный щит, чтобы верней нанести удар. Змеи на голове Медузы почуяли врага и с грозным шипением поднялись. Пошевелилась во сне Медуза, уже приоткрыла глаза, но в этот миг, как молния, сверкнул острый меч. Одним ударом отрубил Персей горгоне голову, и тёмная кровь потоком хлынула на скалу. С потоками крови из тела Медузы взвился к небу крылатый конь Пегас и великан Хрисаор. Быстро схватил Персей отрубленную голову и спрятал в чудесную сумку. Извиваясь в предсмертнх судорогах, тело Медузы упало со скалы в море, и от шума проснулись её сёстры, Стейно и Эвриала. Взмахнув могучими крыльями, взвились они над островом и горящими яростью глазами принялись осматривать окрестности. Горгоны с шумом носились по воздуху, но бесследно исчез убийца сестры их Медузы. Ни одной живой души не видно было ни на острове, ни далеко в море. Невидимый в шлеме Аида, быстро нёсся над шумящим морем Персей. Вот уже и пески Ливии под ним. Сквозь сумку просочилась кровь из головы Медузы, упала тяжёлыми каплями на песок, и породили пески из этих капель крови ядовитых змей. Всё живое обращалось в бегство от них, и вскоре Ливия превратилась в пустыню.

Персей и Атлас

Всё дальше нёсся Персей от острова горгон. Подобно туче, которую гонит бурный ветер, летел он по небу, пока не достиг наконец той страны, где правил сын титана Япета, брат Прометея великан Атлас. Тысячи стад тонкорунных овец, коров и быков круторогих паслись на полях Атласа. Роскошные сады росли в его владениях, а среди садов стояло дерево с золотыми ветвями и листвой; яблоки, которые росли на этом дереве, были тоже золотые. Атлас хранил как зеницу ока это дерево, считая его величайшим сокровищем. Богиня Фемида когда-то предсказала, что явится к нему сын Зевса и похитит золотые яблоки, вот и боялся Атлас. Сад, где росло золотое дерево, он окружил высокой стеной, а у входа поставил стражем извергающего пламя дракона. Чужеземцев в свои владения из опасения, что с ними явится и сын Зевса, Атлас не допускал. Вот к нему-то и прилетел в своих крылатых сандалиях Персей и обратился с такими приветливыми словами:

– О, Атлас, прими меня как гостя в твоём доме. Я сын Зевса Персей, я убил горгону Медузу. Позволь мне отдохнуть у тебя после моего подвига.

Как только услышал Атлас эти слова, тотчас же вспомнил предсказание богини Фемиды и воскликнул:

– Убирайся отсюда! Никакой ты не сын громовержца, а самозванец. Не поможет тебе и ложь о великом подвиге!

Атлас хотел уже выгнать героя за дверь, но Персей, понимая, что не сможет бороться с могучим великаном, сам поспешил выйти из дома. Гнев бушевал в сердце Персея: Атлас не только отказал ему в гостеприимстве, но и назвал лжецом.

Вот и сказал Персей великану:

– Хорошо, Атлас, будь по-твоему: я уйду, но, по крайней мере, прими от меня подарок!

С этими словами быстро вынул Персей голову Медузы и, отвернувшись, показал Атласу. Тотчас же обратился в гору великан. Его борода и волосы превратились в густолиственные леса, руки и плечи – в высокие скалы, голова – в вершину горы, скрывшуюся в облаках. С тех пор поддерживает гора Атлас весь небесный свод со всеми его созвездиями.

Персей же, когда взошла на небо утренняя звезда, понёсся дальше.

Персей спасает Андромеду

После долгого пути Персей достиг царства Кефея, лежавшего в Эфиопии[66], на берегу океана. Там, на скале, у самой воды увидал он прикованную прекрасную Андромеду, дочь царя Кефея. Она должна была