Мифы Древней Греции - Николай Альбертович Кун

быков, коров и табуны быстрых, как ветер, коней. У царя Тантала был избыток во всём. Он мог бы жить в счастье и довольстве до глубокой старости, но погубили его чрезмерная гордость и преступления.

Боги смотрели на своего любимца Тантала как на равного себе. Олимпийцы часто приходили в сияющие золотом чертоги Тантала и весело пировали с ним. Даже на светлый Олимп, куда не всходил ни один смертный, не раз поднимался по зову богов Тантал. Там он принимал участие в совете богов и пировал за одним столом с ними во дворце своего отца, громовержца Зевса. От такого великого счастья возгордился Тантал и стал считать себя равным даже самому тучегонителю Зевсу. Часто, возвращаясь с Олимпа, Тантал брал с собой пищу богов – амброзию и нектар – и давал своим смертным друзьям, пируя с ними у себя во дворце. Даже те решения, которые принимали боги, совещаясь на светлом Олимпе о судьбе мира, Тантал сообщал людям; он не хранил тайн, которые поверял ему отец его Зевс. Однажды во время пира на Олимпе великий сын Крона сказал Танталу:

– Сын мой, проси у меня всё, что хочешь: из любви к тебе я исполню любую твою просьбу.

Но Тантал, забыв, что он только смертный, гордо ответил отцу своему, эгидодержавному Зевсу:

– Я не нуждаюсь в твоих милостях. Мне ничего не нужно. Жребий, выпавший мне на долю, прекрасней жребия бессмертных богов.

Громовержец ничего не ответил сыну: нахмурил грозно брови, но сдержал свой гнев, – потому что ещё любил его, несмотря на высокомерие. Вскоре Тантал дважды жестоко оскорбил бессмертных богов. Только тогда Зевс наказал высокомерного.

На Крите, родине громовержца, была золотая собака. Некогда она охраняла новорождённого Зевса и питавшую его чудесную козу Амалфею. Когда же Зевс вырос и отнял у Крона власть над миром, эту собаку оставил на Крите охранять своё святилище. Царь Эфеса Пандарей, прельщённый красотой её и силой, тайно приехал на остров и увёз её на своём корабле. Но где же скрыть чудесное животное? Долго думал об этом Пандарей во время пути по морю и наконец решил отдать золотую собаку на хранение Танталу. Царь Сипила скрыл от богов чудесное животное. Разгневался Зевс. Призвал он сына своего, вестника богов Гермеса, и послал к Танталу потребовать возвращения золотой собаки. В мгновение ока примчался с Олимпа в Сипил быстрый Гермес, предстал перед Танталом и сказал ему:

– Царь Эфеса Пандарей похитил на Крите из святилища Зевса золотую собаку и отдал на сохранение тебе. Всё знают боги Олимпа, ничего не могут скрыть от них смертные! Верни собаку Зевсу. Остерегайся навлечь на себя гнев громовержца!

Тантал же так ответил вестнику богов:

– Напрасно грозишь ты мне гневом Зевса. Не видал я золотой собаки. Боги ошибаются: нет её у меня.

Страшной клятвой поклялся Тантал в том, что говорит правду, но этой клятвой ещё больше разгневал Зевса. Таково было первое оскорбление, нанесённое Танталом богам. Но и теперь не наказал его громовержец.

Кару богов навлёк на себя Тантал следующим, вторым оскорблением и страшным злодеянием. Когда олимпийцы собрались на пир во дворце Тантала, задумал он испытать их всеведение, потому что не верил в такие их способности. Приготовил он богам ужасную трапезу: убил своего сына Пелопса и его мясо под видом прекрасного блюда подал во время пира. Боги тотчас постигли злой умысел Тантала, и никто из них не коснулся ужасного угощения. Лишь богиня Деметра, полная скорби по похищенной у неё дочери Персефоне, думая только о ней и в своём горе ничего не замечая вокруг, съела плечо юного Пелопса. Боги же собрали все останки Пелопса в котёл и поставили на ярко пылавший огонь. Гермес своими чарами сумел оживить мальчика, и предстал тот перед богами ещё прекраснее, чем раньше, лишь того плеча, что съела Деметра, у него не хватало. По велению Зевса великий Гефест тотчас изготовил Пелопсу плечо из блестящей слоновой кости. С тех пор у всех потомков Пелопса ярко-белое пятно на правом плече.

Преступление же Тантала переполнило чашу терпения великого царя богов и людей Зевса. Громовержец низверг Тантала в мрачное царство брата своего Аида; там он и несёт ужасное наказание. Мучимый жаждой и голодом, стоит он в прозрачной воде, которая доходит ему до самого подбородка, так что надо лишь наклониться, чтобы утолить нестерпимую жажду, но едва наклоняется Тантал, как исчезает вода и под ногами остаётся лишь сухая чёрная земля. Над головой Тантала склоняются ветви плодовых деревьев: сочные фиги, румяные яблоки, гранаты, груши и оливы висят низко над его головой, почти касаются его волос тяжёлые, спелые грозди винограда. Изнурённый голодом, Тантал протягивает руки за прекрасными плодами, но налетает порыв бурного ветра и уносит плодоносные ветки. Не только голод и жажда терзают Тантала – вечный страх сжимает его сердце. Нависшая над его головой скала едва держится, грозя ежеминутно упасть и раздавить своей тяжестью Тантала. Так и мучается царь Сипила, сын Зевса Тантал, в царстве ужасного Аида вечным страхом, голодом и жаждой.

Пелопс[75]

Изложено по поэме «Метаморфозы» Овидия и стихам Пиндара

После смерти Тантала в городе Сипиле правил сын его Пелопс, так чудесно спасённый богами, но совсем недолго. Царь Трои Ил пошёл войной на Пелопса, и несчастливой была для Пелопса эта война. Могучий царь Трои победил его. Пришлось Пелопсу покинуть родину. Погрузил он все свои сокровища на быстроходные корабли и пустился с верными спутниками в далёкий путь по морю, к берегам Греции. Достигнув полуострова на самом юге Греции, он там и поселился. С тех пор этот полуостров стал называться по имени Пелопса Пелопоннесом.

Однажды увидел Пелопс на своей новой родине прекрасную Гипподамию, дочь царя города Писы[76] Эномая. Героя пленила дочь Эномая своей красотой, и он решил добыть её себе в жёны.

Трудно было получить руку Гипподамии. Эномаю было предсказано оракулом, что погибнет он от руки мужа своей дочери. Чтобы предотвратить такую судьбу, Эномай решил не выдавать свою дочь замуж. Но как быть ему? Как отказывать всем женихам, которые просили руки Гипподамии? Много героев приходило к Эномаю и сваталось за его дочь. Он оскорблял бы их, отказывая им всем без всякой причины. Наконец Эномай нашёл выход. Он объявил, что отдаст Гипподамию в жёны лишь тому герою, который победит его в состязании на колеснице, но если победителем окажется он сам, то побеждённый поплатится жизнью. Эномай решил так поступить потому, что не было ему равных во всей Греции в искусстве