Про Алю, Кляксича и Вреднюгу - Ирина Петровна Токмакова

И Кляксич вместе со своими подручными поспешно слинял, оставив дрожащего Вреднюгу одинёшенького в лесу, который кишел преследователями.

– Подождите! – вопил Вреднюга. – Не оставляйте меня одного!

Но его уже никто не слышал. И только ветер доносил в его убежище обрывки песенки, которую напевали прочёсывающие лес коты и кроты:

– Диктант и изложение,

Рассказ, стихотворение –

Где нужно, ударение

Поставь без промедления.

Вреднюга весь сжался в комочек. Ему хотелось совсем исчезнуть. Как любят говорить писатели-фантасты – аннигилироваться, что по сути обозначает то же самое, только звучит красиво, по-иностранному.

Однако исчезнуть ему не удалось. Прямо перед ним как из-под земли выросли три боевых генерала: Кот, Крот и Дрозд.

– Смир-р-рно! – скомандовали они хором. – Стоять! Отвечать! Где Кляксич и его подручные?

– Я… я не знаю, – испуганно пролепетал Вреднюга. – Я… я не помню!

– Ах вот как! Значит, будешь вредничать. Ну что ж! Будешь Вреднюгой во веки веков, в учебники-учебников, до скончания века, до тех пор, пока существуют на свете учебники и ученики первого класса!

– Пожалуйста, не надо, – залепетал Вреднюга. – Я всё скажу. Я не хочу больше быть Вреднюгой. Я никогда не хотел! Слушайте: Кляксич отправился на семьдесят вторую страницу. Что он хочет сделать, я не знаю. Только он решил, что обязательно оставит всех учеников первого «Б» на второй год!

– Ясно! – сказал генерал Кот.

– Примем меры! – поддержал его генерал Крот.

– К сожалению, все мы не можем повести свои полки на семьдесят вторую страницу, – заметил генерал Дрозд. – Мы обитаем на шестьдесят первой странице, где помещаются безударные гласные. На семьдесят второй, если мне не изменяет память, живут согласные, и мы на их территории разворачивать военные действия не имеем права.

– Но надо же известить обо всём Грамотейку, – вступил вдруг Вреднюга с совсем не вредным предложением.

– Резонно, – согласились с ним генералы.

– И сделать это мы поручаем тебе, – сказал генерал Кот.

– Однако это не преждевременно ли? – возразил ему генерал Крот. – Ведь этот господин служил в банде Кляксича!

– Да не служил я! Он меня обманул! Он обещал, что, когда я сделаю всё по его приказу, меня будут звать Лапушкой!

– Лапушкой? – повторил Крот. – Оригинально… Ну ладно. Отправляйся, найди Грамотейку…

– И его друзей, – добавил Вреднюга.

– И его друзей, – повторил за ним Крот, – и сообщи им, что Кляксич и его команда затевают новые гнусности…

Не успел Крот договорить, как Вреднюга сорвался с места и умчался со словами:

– Всё обязательно передам, не беспокойтесь!

Глава девятая, и последняя

На семьдесят второй странице в ярко освещённом зале играла приятная музыка и в плавном танце кружились пары.

Если кто не знает или вдруг забыл, то для него можно повторить. Согласные звуки бывают глухие и звонкие. Глухие и звонкие составляют пары. Какие? Что, это тоже надо напомнить? Пожалуйста. «Б» и «П», «В» и «Ф», «Г» и «К», «Д» и «Т», «З» и «С», «Ж» и «Ш». Вспомнили? Так вот, эти самые пары и кружились под звуки оркестра. Но мало этого, они ещё и пели нечто похожее на старинный романс:

– Как сладко музыка звенит,

А танец – как полёт,

Зовёт куда-то и манит.

Паркет блестит, как лёд.

Мы в танце по нему скользим.

Как этот вальс неотразим!

Угомониться бы пора,

Но мы танцуем до утра.

В зале царило весёлое оживление, звучал смех, всем было легко и радостно на душе.

Вдруг двустворчатые стеклянные двери зала распахнулись, и прямо на танцующих ринулся Кляксич с дубинкой и с ходу начал колотить по головам «Б», и «В», и «Г», и «Д»…

Даже Помарка не понял, зачем он это делает.

– Ты что это? – спросил он Кляксича. – С какой целью?

– Болван! – прикрикнул на него Кляксич. – Не понимаешь, что ли! Я звонкие оглушаю. Теперь там, где луг, все напишут «лук», и весь луг покроется луком. А где цветам цвести? Негде. А зачем пчёлам летать? Незачем. А за что хорошие отметки ставить? Не за что! Сплошной лук и сплошные двойки. Понял, дурья голова?

– Понял, – радостно закивал Помарка.

– Подожди, я ещё превращу зуб в суп, горку – в корку, а дочку – в точку.

– Вот и будет точка всему первому классу, – захихикал Помарка.

Но Кляксич не успел осуществить все эти кошмарные и столь опасные для первого класса «Б» планы. На пороге зала появились Аля, Антон и Грамотейка. С ними вместе явился и Вреднюга.

– А ну руки вверх! – крикнул Антон и наставил на Кляксича кисточку. В руках он держал тюбик с клеем. – Думаешь, ты умеешь кляксы ставить, так и король? Сейчас я тебя, клякса несчастная, по рукам и ногам склею – не шелохнёшься.

И он мазнул Кляксича клеем. Тот так и прилип к полу.

– Ой! – ойкнул Грамотейка. Кляксич казался ему таким страшным, что храбрость Антона даже немного его пугала.

Вы спросите, откуда взялся клей? А это Вреднюга слетал аж на девяносто вторую страницу и одолжил и клей, и кисточку у двести двадцать второго упражнения.

– Лапушка ты наш, – похвалила его за это Аля.

И только она это сказала, как учебник русского языка тут же захлопнулся, а Аля и Антон оказались в Алиной комнате на коврике возле письменного стола.

– Уф! – сказал Антон, садясь прямо на коврик.

– Антош, как ты думаешь, Кляксич не отклеится?

– Ни в коем случае, – успокоил её Антон. – Клей качественный.

И он показал ей свои слегка слипшиеся пальцы.

– Ну тогда в четвёртой четверти больше не будет двоек, – сказала Аля. – А ребята даже и не будут знать, от чего мы их спасли!

– Ну и не надо, – сказал Антон.

Итак, Кляксич снова посрамлён. Теперь уже окончательно. Да здравствует наука!