Человек из подвала - Джей Ди Уокер

Ноэ сделала ещё один глоток.

– У тебя аутизм? Астма? Огромное родимое пятно? – спросила Ферн.

– Со мной всё в порядке.

– Я не говорила, что ты не в порядке. Думаешь, со мной что-то не в порядке? – Она легонько пнула алюминиевую палку, лежавшую рядом с ней. – Я спросила, что в тебе особенного. Аллергия на арахис? Шумы в сердце?

– Нет. – Она старалась отвечать так же чётко, как Рейдия.

– Что-то есть, даже если ты не знаешь, что именно. Именно это позволяет тебе видеть этот дом. Видеть сквозь нарисованный на нём Нонатук.

– Нонатук, – Ноэ проговорила это слово медленно, как будто никогда не встречалась с такими слогами. Притвориться было несложно. Слово было трудно произнести. – Этот крест на фасаде дома? Он нарисован той же блестящей краской, что и знаки на табличке «тупик» и на Рунном камне. Что это такое?

– Рунный камень? – Ферн ненадолго задумалась. – А, один из сигилов в лесу. У вас, девочки, дар подбирать имена. Вы знаете, что такое сигил? Это что-то вроде магического символа. Не то чтобы мы верили в магию, но здесь это уместно, потому что сигилы обладают силой, когда они нарисованы тёмной краской. Силой, которую мы не всегда понимаем.

– Тёмной краской?

– Это побочный продукт того, когда место застревает внутри другого. Один из Соседей придумал, как собирать её из заторов. Из того самого пространства, где живёт Сплюснутый человек. – Ферн нагнулась и выхватила тонкую высокую стеклянную колбу длиной с ладонь из груды книг, старых банок из-под газировки и других склянок. Стеклянная колба была наполнена тёмной жидкостью с крошечными яркими крапинками света. Они словно двигались. Звёздная краска, которую Эрика упоминала в своём дневнике.

– Что делает сигил «R»? – спросила Ноэ. – Тот, что стоит на Рунном камне?

– Это не «R». Это Амберонк. Очень старый знак. Египтяне использовали его. Они называли его Глазом Гора. Или Глаз Ра. Я забыла, которого из них. В общем, тот, что выглядит как левый глаз[19]. Ферн положила левую руку на левую линзу своих очков. – Подозреваю, что они знали о заторах.

– Но что он делает? – спросила Ноэ, никак не планировавшая выслушивать урок истории.

– Он используется для защиты, – сказала Ферн. – Мы отмечаем им границу затора. – Она пожала плечами и отхлебнула свой чай.

– Что вы с Соседями планируете здесь делать? – спросила Кристал, споткнувшись на слове «Соседи», как будто не чувствовала себя вправе использовать его.

– Ничего.

– Ничего? – повторила Рути.

– Совершенно верно. Ничего. И вам, девочки, следует делать то же самое. Оставьте меня в покое. Оставьте Сплюснутого человека в покое. Дайте мне закончить свои наблюдения, чтобы я могла вернуться в Галф-Шорс и нормально пропотеть.

Ноэ вскочила, рассердившись:

– Ну, раз помощи от вас не дождёшься, нам следует уйти… – сказав это, Ноэ излишне резко брякнула свою наполовину полную слоновью чашку на поднос, вдобавок задев его ногой. Весь сервиз загремел на пол, и Ноэ следом.

– Осторожней, девочка! – Ферн наклонилась и бросилась поднимать чашки и вытирать чай тёмно-синей футболкой, валявшейся на полу. – Этот чайный сервиз пережил дорогу от самой Индии до Галф-Шорс и сюда, но ему не устоять против кучки неуклюжих девочек из Новой Англии.

Ноэ поднялась с пола.

– Идём, – бросила она Тупикам.

– Но… – начала было Рейдия, но не договорила, потому что Ноэ уже открыла дверь, собираясь уйти. Рейдия бросила последний взгляд на женщину, которая тем временем поднесла слоновий чайник к своим красноватым очкам, выискивая трещины или вмятины, а затем последовала за Ноэ; остальные девочки не отставали.

– Не возвращайтесь! – крикнула им вслед Ферн.

Ноэ закрыла дверь. Оказавшись снаружи, она наблюдала, как девочки остановились, будто с неба свалившись, огорошенные и потерянные. Они вытаращились на то место, где стоял дом. Их радужки стали фиолетовыми.

Ноэ прошептала:

– Давайте пойдём к Рунному камню.

– Зачем? – спросила Рейдия, медленно приходя в себя.

– Потому что у меня есть план, как избавиться от Сплюснутого человека. – Ноэ на дюйм приподняла полы рубашки, показывая кончик колбы с тёмной краской, которую она заткнула себе за пояс.

Пятнадцать

Заседание Тупиков на Рунном камне на этот раз не напоминало Ноэ зал суда. Наверное, потому что она сама стояла на макушке камня с переливчатой буквой «R»… то есть Амберонком, нарисованным тёмной краской. Все остальные расселись внизу на брёвнах, на мху и палой листве. Это выглядело бы мило, как на пикнике, если бы другие девчонки не глядели на неё с таким ужасом.

Ноэ только что изложила свой план избавления Тоттер-Корта от Сплюснутого человека.

– Нет. Нет. Нет. Нет. Нет, Ноэ, – сказала Рейдия, ломая в руках тонкую сосновую ветку. – Мы будем делать то же, что и всегда. Мы поступим так, как сказала та женщина. Мы сдюжим. Мы будем держаться подальше от наших подвалов по ночам. Мы вырастем. Мы уедем. Мы навсегда забудем о Сплюснутом человеке.

– До сих пор этого было достаточно, – сказала Кристал.

– Я не могу этого сделать, – сказала Ноэ. – Я просто не могу этого сделать.

– Ты говоришь как Эрика, – сказала Рути.

– Да, она взялась атаковать Сплюснутого человека вместо того, чтобы избегать его, – сказала Рейдия. – И посмотри, где она теперь.

Ноэ уставилась вниз, на искрящийся защитный сигил на гладкой глыбе замшелого гранита. Они почти не говорили о Ферн. Никто не знал, верить ей или нет, но даже если верить, это ничего не меняло. Они не узнали ничего, что могло бы им помочь. В их подвалах по-прежнему таился монстр. Тот самый, что сгубил Эрику. Следующей будет Ноэ. Или Лен.

Плечи Ноэ поникли, и она сказала:

– Я не пытаюсь быть храброй. Или сгущать краски. Или притворяться, будто умнее всех. – Она сглотнула. Её горло было напряжено, как будто её вот-вот стошнит. – Если я не уничтожу Сплюснутого человека, он сцапает меня. И мою младшую сестру. А потом, возможно, и всех вас.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Кристал.

Ноэ снова сглотнула. Она опустила глаза на пузырёк с тёмной краской в своей руке. Яркие крапинки плыли в темноте, как светящиеся рыбы в океане. Ей никогда не приходилось рассказывать о своей парасомнии. О ней знала только её семья и врачи. Семья Эбби тоже знала, но ей не пришлось им говорить. Они узнали об этом дорогой ценой.

Меньше всего в эту минуту ей хотелось думать об Эбби. Парасомния положила конец их дружбе, хотя вины Ноэ в том не было. Хотя она ничего не могла с собой поделать. Смогут ли эти новые девочки доверять ей? Всю свою жизнь они