Шот, или Кое-кто в моём рюкзаке - Елена Михайловна Клишина

– И вот здесь! И здесь! – отец тыкал в другие участки, подтаскивая мою голову к ним. Это было больно и унизительно. – Ты обещал, что будешь смотреть за этой приблудной кошкой!

Да, я обещал! Но откуда я знал, что она будет драть обои и что это настолько сильное прегрешение? Я держал свою бдительность включенной насчет всяких луж, кучек, чистоты лотка и мисок, запаса корма в холодильнике. Я сам носил ее к ветеринару! Я помогал делать ей уколы, потому что вам всем было на это наплевать! Вы хотели, чтобы я был хорошим, правильным, но, когда у меня появился шанс таким стать, вы все сделали вид, что это только мое дело, а вы слишком заняты, чтобы мне помогать! Разве это не так?!

Ну почему все бомбы сегодня упали в одну воронку? Почему? Почему?

– Чтобы завтра этой твари в доме не было! Понял меня?

– Нет, не понял! – вдруг вырвалось у меня. – Она останется! Потому что я так решил! Я делаю все, чтобы какая-то маленькая, несчастная кошка доставляла как можно меньше вам неудобств! Вам просто удобнее жилось бы без нее! А может быть, и без меня! Тебе так вообще прекрасно, что я сижу в своей комнате, торчу в телефоне, никого не трогаю, ни к кому не пристаю! Ты когда последний раз обращал на меня внимание? Когда спрашивал, как у меня дела, все ли у меня в порядке?

– Да-а-а, – задумчиво протянул отец, – давно ты не выдавал нам таких концертов. Я к тебе не приставал, потому что ты сам всем своим видом давал понять, что тебе это не надо! Хорошо, спрошу: у тебя все в порядке?

– А теперь я не буду тебе об этом докладывать! Ты сам не догадался об этом спросить, и теперь это тебя вообще не касается! У меня нет ничего: нет друзей, нет приятелей, я никуда не хожу, потому что все кружки платные, зачем деньги тратить? твои же слова! а теперь сам не хочу! Так оставьте мне хотя бы кошку! Одну! Маленькую! Несчастную! Кошку! И только попробуй войти ко мне!

Хорошо, что Шот сидит в шкафу у меня в комнате, – так ее никто не сможет выставить, пока я в «домике»! Я им уйду в такой «домик», в котором они меня еще не видели, из которого им меня никогда не вытащить!

Я с грохотом шваркнул дверью и бросился на кровать лицом вниз. Нет, против меня все-таки весь мир целиком.

Я не знаю, сколько я так пролежал. Я слышал, как за стенкой ругались родители. Отец, наверное, выговаривал матери за испорченные кошкой обои, мать ему что-то отвечала, то оправдываясь, то переходя в словесную атаку. Потом она зашла ко мне, принялась гладить по спине, задавать вопросы. Я лежал как каменный. Было такое чувство, что в эти часы по кусочку умирала моя душа – серела, сморщивалась, покрывалась трещинами, рассыпалась в прах. Ничего, живут люди как-то без души, и я смогу. Я и раньше подозревал, что она у меня есть, но как-то же обходился без нее. Один раз стоило включить душу – и вот результат. Ужас какой-то, а не результат.

И кто-то один поверит в тебя

Когда все от меня отстали и за стенкой утихло, я решил дочитать все то, что понакидали в аккаунт Его Темнейшества. Не потому, что мне хотелось еще добавить к моим страданиям. Просто душе было уже все равно, это разум еще сопротивлялся и требовал: «Нет, ты разберись, доведи дело до конца». При моей-то любви к спискам, порядку и конкретике трудно было от этого отказаться. Это на отца я могу наорать, – глядишь, он меня и пожалеет, хотя не факт. А на каждого хейтера не наорешься. Я листал сообщения в личке, упавшие туда до того момента, как я ее закрыл. Листал, листал, листал. В глазах уже рябило от всех этих уродов и садистов. Если бы в личку был встроен счетчик повторов, то я бы заглянул в него, чтобы узнать, каким словом сколько раз меня обозвали. Нет, столько сообщений и просто оскорбления и наезды, никаких зацепок. Неужели можно вот так, без особых доказательств, обвинять человека? Причем вот так дружно, в едином прорыве. Почему все уверены, что это был я? Почему никто не высказал все в лицо и не дал мне шанс сказать свое слово?

Эта пытка больше не могла продолжаться, и я хотел уже отбросить телефон, все равно он скоро разрядится. Но вдруг увидел одно сообщение в личке: «Не верю, что это сделал ты». Кто, кто его написал? Я судорожно выдохнул и открыл профиль отправителя. Имя было, конечно, придуманное, но по фото выяснилось, что это была наша Ряженка, Ира Ряженинова, самая тихая и незаметная девочка в классе. Мы никогда с ней не общались, хотя, наверное, могли бы объединиться на почве незаметности. Время было уже позднее, но у меня вопрос жизни и смерти, и я решил написать ей.

«Ира, привет. Извини, что поздно. Если не спишь, ответь, пожалуйста».

Пожалуйста. Пожалуйста, ответь. Повисла пауза. Конечно, спит она уже. Утром только, может быть, и увидит.

«Привет».

«Ира, почему все сегодня утром на меня окрысились? Я правда не понимаю».

«На днях в овраге был адский стрим. Все думают, что это ты».

Что?!

«Почему?»

«Тебя два дня не было в школе».

«И что? У меня были дела».

«Дело в том, что стрим сорвали».

И Ира рассказала мне, что по школе теперь ходит легенда о том, как один мальчик рассказал про стрим своему старшему брату. Тот не побоялся пойти в овраг и прямо на камеру надавал тому челу по шее, по морде, по заднице – в общем, куда дотянулся. Стример был в маске и в толстовке с капюшоном, похожей на мою. Из-под капюшона свисала челка, похожая на мою. В нашем классе стрим никто не смотрел, но из соседнего класса один мальчик подключился и сказал нашим, что тот стример был похож на «вашего придурка Кирю». Раз я не пришел в школу, значит, зализывал полученные раны – все совпало.

«А ты почему веришь, что это был не я?»

«Я видела, как ты подкармливаешь кошек. Не может человек, который кормит бездомных животных, быть мучителем».

Я хотел напуститься на Ряженку с обвинениями: что же она молчит, если может опровергнуть все обвинения? Но потом спохватился и решил: а что она