Дорогой синьор П. - Аличе Келлер

на такое потоком брани и недельным бойкотом, не говоря уже о том, чтобы дать сдачи, – благо рука у неё была тяжёлая. Но в тот момент она не двинулась с места.

Так и лежала – бледная и оцепеневшая.

Только бормотала:

– П-призрак, Кончетта… Призрак, он… Ему пришло письмо!

– Письмо? Призраку?! Эльвира, это же полная чушь! По-моему, у тебя жар.

Но Эльвира всё дрожала и бормотала одно и то же, как заезженная пластинка, что никак не может остановиться:

– П-призрак, Кончетта, призрак… Ему пришло письмо!

– Да, Эльвира, я поняла, хватит повторять. Послушай меня. Нет. Никаких. Призраков. И вообще, если бы и были, по-твоему, призраки получают письма, так, что ли? Брось, это просто смешно! Полное безумие! Говорю же, у тебя температура поднялась!

– Но… На конверте написано… «Синьору П.»!

Она уже собралась снова потерять сознание, но Кончетта, не теряя времени, ещё два раза шлёпнула её по щекам – не слишком сильно.

– Наверно, просто ошиблись адресом, такое частенько случается, ну или… нас разыгрывают. Давай так: откроем и прочтём вместе, ты успокоишься и пойдёшь приляжешь.

В письме говорилось:

Уважаемый синьор П.!

Поздравляем с новым жильём.

Подпись: агентство недвижимости «Дома и чердаки».

P. S. Прилагаем к письму стандартный договор аренды.

– Договор… аренды?!

Кончетта, которую необычное письмо тоже сбило с толку, попыталась призвать своё неизменное хладнокровие. С этим самым неизменным хладнокровием она взяла фонарик и уверенно направилась вверх по лестнице, что вела сначала к спальням, а потом и на чердак, в то время как Эльвира плелась следом, при каждом шаге вздрагивая и бормоча себе под нос:

– А я говорила, я говорила… «П.» – значит п-призрак. Я говорила, я знала!

– Ну всё, хватит, перестань. Подержи лучше стремянку.

– Т-ты точно хочешь залезть туда… сама?

– Может, тогда ты?

– Нет-нет, ни в коем случае… Не подумай, я не боюсь, просто… не выдержит ведь. Я про стремянку.

– Вот и прекрасно. Молчи и держи её. Я докажу, что всё это чепуха на постном масле, а письмо – всего лишь дурацкое совпадение!

И Кончетта, ступенька за ступенькой, вскарабкалась до самого верха и потянулась к люку.

Она толкнула его разок, другой, затем посильнее и, наконец, совсем уж от души.

Бесполезно. Люк не открывался.

Как будто сверху на него что-то… поставили.

Эльвира мигом заподозрила неладное.

– Кончетта? Кончетта, всё хорошо?

– Ничего хорошего! Не поддаётся, видишь?

– Думаешь, его… Это из-за…

– Из-за кого? Ты о своём призраке?

От одной этой мысли Эльвира подпрыгнула и отпустила лестницу.

– С ума сошла? Убить меня хочешь? – воскликнула Кончетта.

– П-прости, но… если люк закрыт… Боже, Кончетта, нам конец, что же теперь делать?

Но Кончетта, даром что была женщиной хрупкой, сил имела с избытком, так что она спустилась в кухню, вооружилась метлой и снова принялась колотить в деревянный люк.

Спустя несколько ударов он наконец поддался.

Теперь… не оставалось ничего, кроме как залезть на чердак и всё проверить.

Глава пятая

– Ну? В чём дело? Строила из себя сорвиголову, а теперь боишься?

Кончетта замерла, с подозрением уставившись на люк.

Немного воспряв духом – всё-таки не она одна теперь побледнела и тряслась от страха, – Эльвира приподнялась на одну ступеньку и потрясла подругу за руку.

Но Кончетта не сдвинулась с места.

Не издала ни звука.

Не сказала ни слова.

Она неотрывно смотрела на люк, будто… что-то там…

Что-то и правда было не так.

Что-то ей не нравилось…

Что-то неуловимое…

Неясно, что именно.

Но она это чувствовала.

Как пёрышко под носом. Или камушек в ботинке. Или смутное беспокойство.

Или тень чего-то, чего раньше не было.

Она вздрогнула, а потом вскинула голову и пожала плечами:

– Тьфу ты. Кто боится? Я? Вот ещё не хватало!

Кончетта мигом взлетела по лестнице и просунула голову в люк.

– Что за… – вырвалось у неё ещё до того, как она вся исчезла внутри. – Какого чёрта тут творится?!

От вещей, что Эльвира с Кончеттой годами складировали на чердаке, не осталось почти ничего.

Более того, из этого почти ничего сосед соорудил в углу самую настоящую кровать.

Кровать?

Да, кровать.

А ещё там была тумбочка. Абажур. Покрывала.

Не говоря уже о старой корзинке, принадлежавшей прабабушке Кончетты, – корзинка давно потеряла ручку и теперь была битком набита аккуратно сложенной одеждой.

А рядом с корзинкой стояли два тёмно-коричневых чемодана из потёртой кожи, и на каждом была выгравирована одна-единственная буква – «П.».

– Э-Эльвира, тебе стоит подняться… А может, лучше не стоит… Тут…

– Чёрт побери, Кончетта, да что ты там такое увидела? Ты страшно бледная!

– Я… В общем… Ты… ты, кажется, была права. Мы здесь не одни, Эльвира. На чемоданах написано… «синьор П.»!

Не успела она закончить фразу, как Эльвира издала вопль и рухнула в обморок – во второй раз за день.

Но, падая, она отпустила лестницу, и спустя мгновение Кончетта с криком свалилась вниз и вдобавок стукнулась головой.

Глава шестая

Нужно было действовать, и притом быстро.

Придя в себя, подруги мигом закрыли люк, убрали лестницу и отправились на кухню, чтобы разработать СРОЧНЫЙ ПЛАН ДЕЙСТВИЙ.

Непрошеного соседа решено было изгнать, но для этого его надо было поймать, причём так, чтобы он не заметил.

– Но… это же призрак, Кончетта! Как ты собираешься ловить призрака, он же… в смысле… он же прозрачный!

– Ты видела, во что он превратил нашу старую мебель? Может, он и призрак, но у него есть зубы!

– З-зубы?

– Вот именно, зубы. Надо хватать его, пока он не прибрал к рукам весь дом! Приступаем сегодня же, как только он уснёт.

– Ладно, что ж… Если ты так уверена, я… я тебя прикрою, как всегда!

День прошёл в волнениях и страхе. Отвлечься и хоть на чём-то сосредоточиться казалось невозможным. Эльвира пыталась писать, но без толку. Кончетта пиликала на скрипке, но струны лишь фальшиво стонали. Получалось ещё хуже, чем всегда.

Подруги неоднократно сшибались лбами, когда в задумчивости шли навстречу друг другу по лестнице или сталкивались в узком коридоре. Обе нет-нет да и поглядывали осторожно на чердак.

Эльвира то и дело подскакивала и оборачивалась в полной уверенности, что снова слышит под крышей жуткий