Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

их как самых желанных гостей. Погостив же во дворце медном три дня и три ночи, собираются они в дорогу. Отъехав недалеко, младшая сестра, глядя на медный дворец, снова платком машет. И становится медный дворец медным яичком и в руки к ней катится. Заворачивает дочь падишаха то медное яичко в платок, передает Тан-батыру:

– На, – говорит, – ты уж храни их все.

Берет Тан-батыр и медное яичко, в карман к себе кладет.

Ладно. Едут они дальше. И этак едучи, добираются до дна той самой горной дыры. А до дна добравшись, тотчас Тан-батыр дергает за конец каната, знак подает: вытаскивайте нас, мол, отсюда. Прежде всех берется за канат старшая сестра. Вытаскивают ее наверх. Только она появилась – начали старшие братья Тан-батыра драться меж собой с изрядной жестокостью, крича дико: «Моя!» – «Нет, моя!» Говорит им дочь падишаха:

– Я самая старшая дочь и предназначена самому из вас старшему. Нас три девицы – и вас трое, так что незачем и драться.

И велит она им спускать в дыру канат. Пошел канат вниз, потом – наверх, появилась средняя дочь падишаха. А как она появилась, тут братья снова стали драться, друг друга лупить. Средняя-то красивее, чем старшая, оказалась.

Девицы говорят:

– Вы зазря не деритесь, там еще брат ваш младший остался, который нас отыскал и от дивов спас. И сестрица наша младшая там, вы их со дна этой дыры быстрее вытаскивайте.

Устав драться, начали старшие братья канат в дыру опускать. Как спустился аркан, девица внизу говорит:

– Пусть вначале тебя поднимут, потом ты меня вытащишь, а иначе они тебя здесь оставят.

Джигит отвечает:

– Нет, не могу я тебя одну здесь, под землей, оставить, вначале ты подымайся, а потом уж и обо мне можно подумать.

Делает он петлю на конце каната, сажает туда девицу и дает знак поднимать. Вытаскивают девицу на поверхность и, красоту ее узрев, опять начинают драться старшие братья.

Девица им молвит:

– Все равно я никому из вас не достанусь, мы с Тан-батыром слово друг другу дали, только за него и выйду.

Все три сестры уговаривают теперь старших братьев, чтобы они младшего из-под земли вытащили. Ладно, опускают старшие братья в дыру канат. Уцепился Тан-батыр за конец и совсем было уже поднялся – тут старшие канат и перерезали. Летит Тан-батыр вниз. Девицы наверху плачут в голос. А старшие братья в дорогу собираются.

…Ладно, вернемся теперь к Тан-батыру. Упав на дно, долго лежит он без памяти. Пролежав три дня и три ночи, встает потихоньку да бредет не спеша, куда ноги ведут. Ходит-бродит и, наконец, опять ту самую Мышь встречает. А Мышь, выйдя навстречу джигиту, встряхивается разок и принимает человеческий облик:

– Как дела, Тан-батыр? Опять ты в переплет попал?

Тан-батыр ей отвечает:

– Хожу вот, не знаю, как наружу выбраться.

– А попытайся-ка ты пройти там, где с последним дивом бился, вот там, может, чего и выйдет. Как минуешь, – говорит, – золотой мост, увидишь скоро высокую гору, и будут там пастись два диких козла. Один из них будет белый, а другой черный, оба одинаково резвые. Если сумеешь белого козла догнать да на спину его взгромоздиться, вынесет тебя тот белый козел как раз на белый же свет. А если за черного уцепишься, он тебя либо убьет, либо еще глубже утащит. Смотри не перепутай!

После чего Тан-батыр, поблагодарив ее всяко, пошел указанной дорогою. Неделю идет и месяц шагает. Вот эдак шагая, приближается к той самой горе. Отыскав козлов диких, начинает преследовать белого. Только догонит, уж вот-вот ухватит, но, раз, и влезает между ними черный козел, мешается. И долго все это тянулось, но поймал-таки Тан-батыр белого козла, изловчился. И спрашивает тогда пойманный козел:

– Ну, джигит, очень уж ты старался меня изловить, какие будут приказания?

– Хочу на белый свет выбраться.

Говорит белый козел:

– На белый свет вряд ли получится, но близко к нему доставлю, а дальше тебе надобно будет самому дорогу-то поискать.

– А долго ли наша поездка продлится?

– Дальний путь. Ты вот садись-ка на меня верхом да глаза зажмурь, и пока не скажу, не открывай их, – ответил он джигиту. И поскакал белый козел, полетел как стрела, и едва Тан-батыр на нем удерживается.

Много ли, мало ли времени прошло, говорит белый козел Тан-батыру:

– Открой глаза.

Открыл Тан-батыр глаза и видит: светло кругом. Радуется он, а белый козел совет дает:

– Времени зря не теряй, вон дорога по горе вьется, пойдешь этой дорогой – не заблудишься.

Сказал он так и пропал с глаз долой.

Ладно, отправляется Тан-батыр указанною дорогой. Идет он, идет и через некоторое время натыкается на кострище: что, мол, такое? Разгребает золу и под золой находит целый испеченный хлеб. И надпись на хлебе: «Тан-батыр». Тогда он думает: «Ага, значит, я за ними следом поспеваю, значит, к дому приближаюсь». Съедает он хлеб, ложится возле кострища, отдыхает недолго. Встает потом, шагает дальше и натыкается на другое кострище. А в золе опять хлеб лежит, полусырой еще, теплый. Съедает он быстро этот хлеб и, отдохнув, дальше идет. И в скором времени подходит к месту, где совсем недавно стояли походным лагерем люди: костер жгли, пищу готовили и всякое другое. Поворошил он золу и нашел хлеб, совсем сырой, даже не хлеб, а просто дрожжевое тесто. «Ага, – думает, – кажется, догоняю». Шагает он вперед, не зная усталости, и подходит к некоей укромной поляне. А братья его старшие в это время как раз там на ночлег устраивались, шалаши сооружали. Подходит к ним Тан-батыр, и братья останавливаются в большой растерянности, а девицы с плачем к нему льнут, привечают его и за ним ухаживают. Ближе к ночи ложатся три брата спать – все трое порознь. Как уснул Тан-батыр, начинают старшие промеж себя совет держать. Самый старший говорит:

– Много мы ему зла причинили, он этого так не оставит, все равно отомстит нам.

Средний брат говорит:

– Да уж, добра теперь от него не жди, надо нам от братца младшего избавляться.

Сговариваются они и поперек входа в шалаш, где Тан-батыр спит, укрепляют на уровне колен саблю острым лезвием вовнутрь. Ровно в полночь выскакивают старшие братья из своих шалашей и начинают звать диким голосом: «Спасите, грабят! На помощь!» Тан-батыр, тотчас проснувшись, бросается из шалаша на подмогу. И натыкается на саблю. Обе ноги по колено у Тан-батыра отрезаны, он падает и не может встать. Братья его, быстренько сложив пожитки, подымаются и, прихватив девиц, уезжают прочь. Умоляет их жена Тан-батыра:

– Оставьте меня здесь, рядом