Апрель, который всё побеждает - Алла Логаева

– это ограниченное мышление, узость восприятия, бедность воображения. Верно поставленные знаки препинания – это, понимаете, как верно расставленные акценты на холсте художника. Их разнообразие, богатство и умение ими пользоваться – это для меня палитра. Любой знак работает в системе, и чем он интереснее, тем богаче система, в которой знак находится. А сам человек – он создатель и носитель своей знаковой системы. Если он стремится к разнообразию, не избегает сложных кодов, изучает их, присваивает, делает их частью своего мира, – а это, согласитесь, серьёзная работа, – то он уже не лодырь, не подмастерье, не копирщик, а художник, творец: он наполняет свою систему уникальными вариантами, множеством способов, широким спектром решений. В расстановке знаков препинания, их комбинациях я вижу проявление индивидуальности, яркий способ самовыражения. Я убеждён в том, что хорошая пунктуация – признак высокой начитанности, интеллектуальной мощи, если хотите…»

Валерий Дмитриевич отдал микрофон Егору и вернулся к своему месту. Егор вышел на середину сцены. На этот раз в руках у него был белый конверт с печатью.

Лица одиннадцатиклассников покрылись пятнами, шеи напряглись, глаза сузились. Все звуки замерли, шелест неспешно открываемого конверта резал слух и холодил сердца.

– Итак, тема этого года звучит следующим образом: «Как анимация изменила современный мир?»

– Тема озвучена, значит, время пошло! – объявил повеселевший голос председателя жюри конкурса.

Секретарь, девушка, наверное студентка, подошла к флипчарту и чёрным маркером оставила жирную запись, видную из любой точки актового зала:

Начало – 9:37

Финал – 11:37

Все восемнадцать погрузились в работу. Кто-то уставился в одну точку и сидел истуканом, но взгляд, погружённый в себя, выдавал: мозги ворочаются, шестерёнки вертятся, мысли крутятся. Другие уже не ломали голову, а что-то строчили, боясь остановиться хотя бы на минуту. Кто-то, откинувшись на невысокую спинку стула и сложив руки на груди, ждал, когда заплывёт в его сети, могучая рыба вдохновения. Иные, поджав губы, нахмурив лоб, наводящими и уточняющими вопросами толкали мозг к шевелению, прогоняли в голове подходящие факты и тезисы. Ещё кто-то заворожённо смотрел на многоламповую люстру, словно от неё исходил тот самый таинственный свет, погружающий в состояние озарения. Кто-то, трезво оценив свои творческие возможности, не полагался на приход музы, капризной ножкой пинающей воображение, а напирал на движущую силу своего развитого мозга, заставляя его чертить план-схему намечавшегося эссе. Отдельные счастливчики уже пожинали плоды своего незаурядного серого вещества, и их светлые головы уверенно и спокойно фиксировали рождённые мысли на белых листах бумаги.

В правом углу, почти у самой стены, сидел нескладный паренёк, первое время безуспешно боровшийся с партой: то ли парта была слишком низкой, то ли ноги паренька слишком длинными. Когда Денис (а это был именно он) сгибал ноги под прямым углом, то крышка парты приподнималась и начинала вальсировать прямо на коленях. После нескольких неудачных попыток унять парту он нашёл выход: надо просто вытянуть ноги – благо впереди никого не было! Тогда, почувствовав родные опоры, парта унималась и давала юноше возможность сосредоточиться на его цели.

Как только озвучили тему, первыми отреагировали эти самые колени: они запульсировали так, что стол заходил ударным степом. Ритм подхватила ручка, но, не удержавшись на лихом танцполе, покатилась к краю стола. За ней устремились было фирменные бланки и черновики, но Денис снова вытянул ноги под партой, и листы остановили свой танец-падение. А вот за ручкой пришлось нырнуть под соседний стул. Все горе-танцовщики вернулись на положенные им места и стали ждать момента, когда их владелец склонится над ними и начнёт писать.

Но владелец медлил… В голове рождались идеи, однако все они казались слабыми, потому что сердце, которое почему-то стучало сейчас не в груди, а в голове, колотилось так громко, что любая мысль не имела шансов быть услышанной. Денис читал тему и не понимал ни слова. Читал снова, по словам, по слогам – и снова ничего не понимал. Все домашние заготовки забракованными вариантами летели, не приземляясь, в виртуальную корзину. Юноша запретил себе смотреть по сторонам, потому что от вида погружённых в работу соперников сердце разгонялось со скоростью болида.

«Чёрт, я паникую, я паникую и топлю себя! Я должен это прекратить! Соберись, Денис, слышь, ну, давай, думай, помоги себе, есть способ, давай!»

Мозг медлил, но паренёк не сдавался. Как мантру, он упорно повторял себе одни и те же слова: «Есть способ, давай!» Наконец, слава богу, мозг принял команду: проанализировал все вводные данные, выбрал оптимально результативный вариант и открыл сознанию доступ к забытому воспоминанию.

По соседству с Денисом живёт семья, навлёкшая на себя немилость всего подъезда. В семье только двое: мать и восьмилетняя девчушка с толстыми косичками и смешными веснушками. И мать, и дочь – музыкантши. Мать работает в музыкальной школе, дочь играет на скрипке. Нет, она ещё не играет во всю мощь скрытого пока таланта, только учится, и эта по часам расписанная учёба расстраивает слабые нервы их крикливого соседа снизу.

В тот летний вечер было невыносимо жарко и душно. Денис пытался уснуть на балконе и услышал мягкий голос: «Завтра, роднулечка, тебе будет очень страшно. На конкурсах, милая, всегда страшно, и это нормально! Боятся все – просто поверь мне. От страха тебе может показаться, что ты всё забыла и ничего не умеешь… Но это не так. Ты должна отдать страху то, что он требует. Только тогда он успокоится и уйдёт. Он хочет, чтобы у тебя дрожали руки и ноги, – потряси ими! Не стесняйся! Сердечко будет колотиться, словно бешеное, будет проситься из груди – помоги ему: положи руки на грудь – вот так – и дыши, обязательно глубоко, обязательно медленно. Затем посмотри по сторонам и посчитай, сколько предметов красного цвета, сколько синего, сколько зелёного. А потом скажи себе: я многого добилась, я умничка, я любимое мамино солнышко, я так хотела быть здесь, теперь я здесь, и я всё сыграю!»

Паренёк решил последовать тому, что рекомендовал подслушанный женский голос. Он закрыл глаза, изменил настройки и услышал свой же голос: «Родной, тебе страшно. На конкурсах всегда страшно, и это нормально! От страха кажется, что ты всё забыл и ничего не умеешь… Но это не так. Отдай страху то, что он требует. Тогда он уйдёт. Он хочет, чтобы у тебя дрожали руки и ноги, – потряси ими! Не стесняйся. Сердце просится из груди – помоги ему: положи руки на грудь и дыши, обязательно глубоко, обязательно медленно. А потом скажи себе: я многого добился, я умный, я всем сердцем хотел быть