Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш

Сразу за уже знакомой поляной, где паслись нектарины, широким многоцветием раскинулся огромный луг. Словно изумрудное море, сливающееся с небом у горизонта. Редкие, неторопливые облака, подходя к его краю, заваливались к земле и оставались там пушистыми клочьями. В полуденном зное парил терпкий и сладкий запах луговых цветов.

За топотом множества ног утонула звонкая трескотня кузнечиков. Даша оглядела живописную группу, растянувшуюся по цветущему лугу.

– Зачем вы все за мной увязались? – с досадой спросила она.

Впереди маячила семерка хобов, боевито и насупленно наблюдая окрестности. Словно в этой солнечной и почти безветренной благодати непременно должна скрываться пара-тройка хищников. Следом семенила Зоя с Барби на руках, отчаянно стараясь не отставать. Брезгливо поджимая лапки, чтобы не испачкаться в цветочном нектаре, кралась грациозная Бьянка. Процессию замыкал Марк, делающий вид, что ему совершенно не хотелось идти вместе с ними. По пути он подобрал большую суковатую палку и с наслаждением сбивал метелки тысячелистника.

– Это ты увязалась за нами, – не очень уверенно проскрипела Ася. – У нас оказались срочные дела в Утехе…

– Я?! – возмутилась Даша. – Вы же меня сами догнали…

– А чего ты вылетела как ошпаренная? – не сдавала позиции Ася. – Никому и слова не сказала. Будто знаешь, как до Утехи идти. Без нас ты совсем пропадешь. Видели мы уже, какая ты самостоятельная.

Места действительно начинались для Даши незнакомые. И где эта самая Утеха, она представления не имела.

– Нет, ну Бьянка, понятно, собирается подновить у мастеров кольцо для своего вечного пользования. А вы-то мне на кой? Марк вон даже летать сейчас не может. Зоя превращается без всякого графика. У Барби ножки начали отрастать, чешутся. Ты, конечно, мощная защита, но валишь, не разбирая, и своих, и чужих. Так что лучше твоим оружием вообще не пользоваться. Мне теперь с вами со всеми ещё и возиться в дороге! А у меня важное дело.

– А вдруг, – голос у Аси стал тихим, потерял обычную ворчливость и скрипучесть, – и наша мама там, в Утехе, вместе с твоей?

Даша задумалась.

– И… – произнесла банши ещё тише. – А вдруг бы ты не вернулась?

– Ага, – рассмеялась Даша, – я поняла. Это не почётное сопровождение, а конвой. Боишься, что тебе придётся, как старшей, домашними делами заниматься?

– Ты… – мягкие нотки в голосе Аси пугали. – Я не поэтому… Скучаю без мамы… И тебя…

Она резко вырвалась вперёд, взлетев над землей, и через секунду её прозрачные крылышки заблестели среди воинственных хобов, которые сразу как-то утратили свой боевой пыл. Строй смялся, скукожился. Асю хобы теперь чрезмерно уважали, но старались держаться от неё как можно дальше.

Даша добавила уже сама для себя:

– Кого мне ещё тут не хватает, так это Нины…

И тут Ася обернулась и закричала:

– Кажется, я слышу Нинин голос! Во-о-он за тем холмом.

Из-за ближайшего холма доносились какие-то крики.

– Накаркала, – насмешливо произнёс Марк.

Они, эти крики, усиливались по мере того, как компания приближалась к небольшой долине, укрывшейся между двумя густо поросшими разнотравьем холмами. Иногда Даше казалось, что в разговоре (явно на повышенных тонах, которые и разносились далеко по лугу) слышится голос Нины, иногда – что нет.

Издалека слышалось невнятно, но хобы вдруг резко пошли на попятную.

– Мы лучше обойдем, – сказал Вонс, косясь на бугор, из-за которого теперь доносилось ясное «Урою!!!».

После секундной паузы ветерок донес не менее экспрессивный ответ: «Я сама тебя!!!».

– Почему? – удивилась Даша. – Обходить – далеко. Напрямик гораздо ближе получится. Неужели вы испугались чьей-то семейной ссоры? Это нас не касается. Мы просто сделаем вид, что не заметили, и пойдем дальше.

– Ты не знаешь, – ответил печально Вонс, а остальные хобы согласно закивали головами. – Эти холмовые… Мы готовы на всё, даже путешествовать с банши, но идти прямо в логово к холмовым… Нет уж, прости, Даша, мы туда ни ногой.

Девочке вовсе не нужна была такая большая компания в поисках, и они сами навязались ей в попутчики, но разлучаться с товарищами по путешествию, пусть и незваными, казалось сейчас плохой приметой.

– Так там точно Нина живёт? – спросила она, и вся компания разом кивнула. – И вы из-за той ссоры в Приюте? Но, Вонс, вы ведь сами были виноваты, устроили не пойми что. Наверное, Нина уже и забыла о том случае.

Даша вдруг поняла: она не виделась с Ниной с того вечера, когда хобы унесли её на покрывале. И вдруг очень захотела встретиться с жестокой холмовой феечкой. Девочка махнула рукой, мол, «поступайте, как знаете», и бодро, не оглядываясь на остальных, пошла вверх по склону.

– Мне-то что с ними ссориться? – недоуменно бросила Бьянка через плечо и последовала за Дашей.

Тётушкина семья в полном составе тоже беспрекословно отправилась «в логово» к холмовым.

Когда они все, кроме хобов, так и не рискнувших показаться Нине на глаза, забрались на пригорок, то увидели, как в глубине между двух холмов аккуратно развернулась вафельным шершавым полотенцем небольшая долина. Яркое солнце било прямо в глаза, и Даше пришлось закрыться от него рукой, чтобы рассмотреть внушительную усадьбу с домом, пристройками и подсобными помещениями. Когда Нина говорила, что у них «хозяйство», она нисколько не преувеличивала.

Двухэтажное здание из белого блестящего кирпича тянулось в разные стороны надёжными опорами правого и левого крыльев. Высокое крыльцо было обрамлено внушительными колоннами, подпирающими свод над ним, и уходило не к входной двери, а к летней веранде.

Феечка, что выскочила на крыльцо, оказалась Ниной. Вслед за ней из раскрытого окна прицельно летела посуда: две глубокие суповые миски, одно большое плоское блюдо и одна красивая салатница. Замыкал этот посудопад пузатый чайник, раздувшийся от собственной значимости. Он летел низко и тяжело, отплевываясь через носик брызгами кипящей воды.

– Нет, мамахен! – закричала Нина, неприлично показывая опасному окну средний палец. – Накажешь меня потом. Я пойду к моим друзьям, а когда вернусь, ты меня накажешь.

В этот момент жестокая феечка утратила бдительность и получила по лбу трёхэтажной фруктовницей. Она сразу замолчала, оседая на траву с ошарашенными глазами.

Даша бросилась к ней, можно сказать, рискуя жизнью. Но шоу под названием «Летающая посуда» прекратилось, и в окно высунулась взлохмаченная фея, как две капли воды похожая на Нину. Её остренький нос забавно дергался, а пухлый рот кривила язвительная насмешка.

– И что это?! – завопила фея, которая не могла быть никем иным, кроме как мамой Нины. И кричала она очень знакомым голосом. – Вот и они! Бог ты мой! Куда ты собралась с Ёшкиным порченым выводком?! А… тут ещё и этот!

Её взгляд остановился на внезапно смутившемся Марке:

– Гребанный летучий мышь! Я сколько говорила, чтобы ты не смела