Кукла-близнец - Джанин Бичем

бы тебе пришлось их причёсывать, ты бы их ни за что не захотела. Ненавижу расчёски. Слушай, я понимаю, почему ты решила тут погулять – школа скучная, а учителя занудные, как снулая рыба. И никто из них, скажу тебе, вообще ничего не знает о кино. Мне приходится ехать в другой город, чтобы посмотреть кино, представляешь? А мама говорит, что я слишком много денег трачу на журналы о кино. Но где мне ещё узнать, как стать актрисой? И как носить меха, бриллианты и вечерние костюмы? Сейчас их даже дамы носят, я видела на картинках.

Прозвенел звонок. Уна побледнела.

– Ты учишься в моём классе, – сказала девочка, хватая её под локоть. – Я Мэри О’Коннор. А тебя как зовут? Уна? О, это имя получше, чем Мэри, оно стильное. Уна, девочка с маяка. Если мы опоздаем, я скажу учительнице, что помогала тебе. Ты спасёшь мою шкуру.

Они бегом прибежали в класс. Мэри усадила Уну рядом с собой, не прекращая болтать без умолку. Уну попросили представиться классу и показать что-нибудь, что она умеет.

Мэри была в восторге, когда Уна начала вязать морские узлы. Несколько мальчиков были скаутами, и их очень удивило, что девочка такое умеет – особенно когда она показала узел «Вексфордский юнга», который придумала сама.

Несмотря на это, ей всё равно казалось, что одноклассники и даже учительница избегают её, словно ядовитой медузы. Без Мэри Уна, пожалуй, не справилась бы.

Мэри без всякого стеснения писала ей записки прямо на уроке. В одной она спросила Уну, есть ли у неё домашние животные. Уна покачала головой. Она даже мечтать не могла о том, чтобы попросить питомца, особенно учитывая, сколько всего ей уже дали. В гардеробе была новая одежда – прекрасные, новые, дорогие вещи из магазинов. Они нравились ей меньше, чем старый комбинезон, но Уна очень радовалась тому, что наконец-то избавится от унылых рубашек из приюта. И Мать действительно, как и обещала, оказалась отличным поваром. Всё было совсем не так, как на маяке; во время сильных штормов, когда доставка припасов задерживалась, Вексфордам приходилось есть тушёное мясо альбатроса и яйца чаек. А теперь Отец наполнял карманы Уны ирисками и шоколадками. Уна хорошо понимала, что не надо есть всё, что ей дают с собой, а то её живот набьётся туже, чем фаршированный рождественский гусь.

– Но тебе наверняка скучно в таком месте, как Найфли-Стайфлинг, – сказала Мэри на обеде, когда они сели под вязом. Его длинные ветви расходились во все стороны, словно паучьи лапы, и Уна очень радовалась, что они прикрывают их от посторонних глаз.

– В Найфли-Стайфлинге неплохо, – сказала Уна, которая старалась во всём поддерживать Смитов. – Он рядом с морем, тут намного лучше, чем в Доме. Там я была словно на необитаемом острове. А когда родители умерли, у меня не осталось никого. Даже братьев и сестёр.

– Ах, как жаль, что у тебя нет семьи, но братья и сёстры – это не всегда хорошо, – настаивала Мэри. – У меня есть сёстры, но мы только и делаем, что ссоримся. Если бы у тебя на маяке была ужасная сестра или брат, тебе было бы некуда от них деться.

Уна не смогла не улыбнуться.

– Мэри, – осторожно сказала она, – здешние жители хорошо относятся к приезжим?

– У нас таких мало, скажу тебе, – закатила глаза Мэри. – Всё потому, что тут жутко скучно.

– Я знаю, тут было немало кораблекрушений, – сказала Уна, которой всё ещё хотелось поддержать город. – Люди здесь наверняка знают, что такое потерять родных и близких. Вот почему у них подковы на дверях.

Мэри вздрогнула.

– Нет, не поэтому. Слушай, а что за книгу ты читаешь?

Уна приподняла книгу, чтобы Мэри увидела обложку. Это была её единственная книга, не посвящённая премудростям океана или истории маяков. Она была вся в капельках керосина, а закладками служили перья.

– О-о-ох, балет. – Мэри заглянула ей через плечо. – «Лебединое озеро». Это же мечта – самой увидеть постановку. Тут все старые кошёлки считают, что танцевать балет постыдно, потому что балерины показывают ноги.

Мэри захихикала и высоко взмахнула ногой.

– Я хочу их поразить, а ты? Вот почему я брызгаюсь духами. Они стоили мне целое состояние, но я ни за что от них не откажусь. Побрызгаюсь и пойду на «Лебединое озеро».

– Я бы тоже хотела увидеть балет, но мне не нравится, что произошло с Одеттой и Одиллией. Как принц не смог отличить плохого лебедя от хорошего, хотя он вроде как влюблён?

– Потому что это было заклинание Ротбарта, – пожала плечами Мэри. – Я бы сама лучше научилась танцевать чечётку, или вальс, или новые джазовые танцы. Не смогла бы вот так стоять на цыпочках. Такое мучение.

Она перевернула страницу и открыла иллюстрации к «Коппелии».

– Мои пальцы и так страдают – дома повсюду маленькие дети и игрушечные машинки. А у тебя наверняка настоящий рай. Можно мне как-нибудь переночевать у тебя? Очень хочется хоть немного побыть не дома.

– А ты правда хочешь? – просияла Уна. – Думаю, что можно. Мать и Отец мне разрешат, они самые лучшие и добрейшие люди.

– Ты их зовёшь Мать и Отец? – нахмурилась Мэри. – Они не слишком строгие?

– Нет, ничего такого. Приходи завтра вечером, – безрассудно предложила Уна. – На ужин. Мама устроит целый пир, накормит тебя до отвала.

– Правда можно? А где ты живёшь?

– На побережье. Дом называется «Копперлинс».

Мэри на мгновение изменилась в лице.

– «Копперлинс»? Большой старый дом?

– Да, – удивлённо ответила Уна. – А что с ним такое?

– Да ничего. Ну… Да, я слышала, что кто-то в него переехал, но не думала… Ладно. Ты же здесь. – Мэри быстро пришла в себя. – Мы пойдём к тебе, я останусь на ночь. Никаких проблем.

Глава 5

На следующий день Мэри пошла домой вместе с Уной, захватив с собой пижаму смелого, современного фасона и туалетные принадлежности. Через порог она переступила довольно неуверенным шагом. Блестящая люстра свисала с потолка, почти доставая хрустальными нитями до волос Мэри.

Мэри вздрогнула.

– Да, тут всё выглядит очень старым, – попыталась приободрить её Уна. – Как будто тут гобелены должны на стенах висеть и прочие штуки из музеев. Но тут просторно. А ещё тут антикварные куклы.

– О да, – сглотнув, ответила Мэри. – Их тут правда много.

Она не объяснила, откуда узнала про них, и Уна предположила, что слухи об эксцентричных Смитах уже разнеслись по Найфли-Стайфлингу.

Она обрадовалась, когда Смиты поприветствовали Мэри словно давным-давно потерявшуюся племянницу, и Мать приготовила ей ужин из трёх блюд.