Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

– Хорошо, так я и сделаю, – ответил сын бедняка.

И когда голуби-джигиты снова спросили, что он хочет получить за свою работу, сын бедняка сказал:

– Дайте мне худую лошадь, ржавую саблю да старый кнут.

С большой радостью голуби выполнили просьбу и сказали ему:

– Службу, которую ты нам сослужил, никакими дарами не окупить, так велика она. Поэтому бери все что просишь. А если хочешь, оставайся, будешь с нами жить.

– Нет, – сказал сын бедняка. – Дома меня отец с матерью ждут, они уже старые, и нет у них, кроме меня, никого. Я должен к ним вернуться.

Одели сына бедняка в новые одежды, собрали в путь-дорогу, а перед расставанием сказали:

– Мы тебе один совет дадим. Помни его всегда. Не пей никогда допьяна, не теряй во хмелю голову свою.

Старший из джигитов протянул сыну бедняка нож и велел воткнуть его в потолок их дома:

– Если вдруг ты попадешь в беду, мы по ножу узнаем.

Сойдя с лошади, сын бедняка воткнул нож в потолок, попрощался с джигитами и девушкой, поблагодарил всех и, как велели ему, сел верхом, закрыл глаза со словами: «Быть мне дома», легонько ударил лошадь по правому боку. Только он тронул лошадь, как взлетела она стрелой, да так, словно только качнулась. Открыл глаза сын бедняка, а он уже возле родного дома. Сошел он с лошади, вошел в дом, встретился с отцом-матерью. Поздоровались, обнялись. Родители наглядеться на сына не могут, не могут нарадоваться. Истосковались они по родному сыну, все слезы повыплакали, все глаза повыглядели. Сын стал расспрашивать, как они жили без него, потом о себе все рассказал.

Так прошло несколько дней. И говорит сын родителям:

– Старые вы стали, надо бы хорошую хозяйку в дом привести. Согласны ли вы, если я женюсь?

Родители-то рады-радешеньки. Да закручинилась мать:

– Мы, сынок, так бедны. Никто не захочет с нами родниться. Куда сватов засылать? Ведь никто в наш дом свою дочь не отдаст.

А сын не унывает:

– Ты не печалься, мама, что-нибудь да придумаем. Я и сам не пошлю тебя в тот дом, про который ничего не знаю. Иди, мама, к падишаху и проси его отдать за меня дочку.

Совсем запечалилась мать:

– Ой, сынок, куда хватил, разве отдаст падишах свою дочь за сына бедняка? И время на пустое дело терять нечего.

Сын знай свое твердит:

– Ты сходи все же, мама. Если не отдаст падишах свою дочь, там увидим, что делать дальше.

И стал упрашивать, уговаривать, мать и согласилась идти к падишаху на переговоры. И вот она собралась во дворец: на одну ногу лапоть нашла, на другую – старый валенок. Да и пошла. Стражники у ворот думали, что нищенка пришла, вынесли ей кусок хлеба. А она им говорит:

– Спасибо, но я не за милостыней пришла, у меня дело есть к падишаху.

Так сказала она стражникам и попросила пустить ее. Те доложили: мол, просится к вам старуха какая-то, дело, говорит, есть. Падишах за ухом почесал.

– Ну ладно, пусть входит, – говорит.

И вошла к падишаху старуха, низко поклонилась, поздоровалась с ним.

– Какое дело у тебя ко мне? – спрашивает падишах.

– О падишах, наш мудрый владыка! Есть у меня сын, настоящий джигит, недавно только вернулся из дальних краев. Годы подошли – жениться хочет. Вот послал меня к тебе просить твою дочь ему в жены.

– Ладно, – говорит падишах, – отдам я дочь, но поставлю условия и велю их выполнить. Если он справится, моя дочь вашей будет.

– Какое же будет твое повеление, о падишах?

– Пусть сперва твой сын построит себе дворец, да чтобы лучше моего. Между нашими дворцами пусть перекинет золотой мост. По золотому мосту должны ездить машины золоченые. Под мостом ходить пароходы белые. На берегах пусть растут сады яблоневые и чтобы плоды на деревьях были зрелые. Выполнит все это – пусть берет мою дочь, а не выполнит – не обижайся, старая, велю ему голову отрубить.

Услыхала такие слова мать – еще больше опечалилась, от горя чуть не лишилась рассудка. Как шалью, укуталась черной печалью и вернулась домой. А дома сказала, заливаясь слезами:

– Вот, сынок, велит падишах такие и такие дела совершить. Выполнишь все, как он говорит, отдаст он свою дочь тебе. А нет – так велит тебе голову отрубить. Не жди от падишаха добра, он как зверь… Загубит он тебя, загубит. Ведь невозможное велит падишах, разве человеку под силу такое?

– Ладно, мама, не печалься. Это дело – лишь полдела для меня. Все будет так, как падишах велит.

День кончился, наступила ночь. Все в деревне спать легли. Сын бедняка взял старый кнут, подаренный голубями-джигитами, вышел на улицу и взмахнул им. Только взмахнул – перед ним со всего света пэри собрались и спрашивают:

– Что прикажешь?

Сын бедняка им:

– До восхода солнца постройте мне дворец, да чтобы лучше был, чем у падишаха. От моего дворца ко дворцу падишаха перекиньте золотой мост, по мосту пусть едут машины золоченые, под мостом ходят пароходы белые, на берегах должны расти сады яблоневые, а плоды на деревьях должны быть зрелыми.

– Хорошо, – отвечают пэри, – сделаем все, как ты велишь.

И принялись за работу. За два часа сделали все, что велено было.

Утром проснулся падишах и глазам своим не верит: прямо напротив его дворца еще прекраснее дворец стоит, золотом на солнце горит, между дворцами перекинулся дугой мост золотой, а по нему золоченые машины ездят, а под ним пароходы белые ходят, по берегам яблоневые сады растут, в них деревья от созревших плодов сгибаются.

Не думал падишах, что дело так обернется. Не сказал он старухе, что похитили его единственную дочь и никто не знает, где она.

А сын бедняка уже едет на золоченой машине по золотому мосту. Стражники перед ним расступаются с поклоном, прямо к падишаху ведут.

Сын бедняка говорит падишаху: так, мол, и так. Все, что ты велел, я выполнил, теперь ты должен сдержать данное слово.

Падишах не знает, что ему и отвечать.

– Слово-то я дал, – наконец сказал падишах. – Да ведь беда у меня. Кто-то похитил мою дочь. Как вышла погулять, так и пропала. Никто больше не видел ее с тех пор. И никто не знает, где она.

– Ладно, – говорит сын бедняка, – я сам пойду искать ее.

– Да я уже послал на ее поиски своих батыров. Они уже больше месяца ищут ее, а найти не могут.

– То, чего не могут твои батыры, смогу сделать я.

Сказал так сын бедняка, вернулся к