Водители фрегатов - Николай Корнеевич Чуковский

Где уж тут было помнить о капитане Лаперузе, исчезнувшем в Тихом океане!

Но один человек не забывал о нём. Этот человек был адмирал д’Антркасто, тот адмирал д’Антркасто, который сам хотел плыть в Тихий океан вместо Лаперуза. Лаперуз не вернулся в срок, и д’Антркасто решил, что с ним случилось несчастье.

Письма Лаперуза, привезённые капитаном Филиппом, попали наконец, после долгих мытарств, во французское Географическое общество. Прочитав их, учёные увидели, что уже тогда, когда письма эти писались, экспедиция находилась в катастрофическом положении. Решено было разыскать исчезнувшую без вести экспедицию и, если возможно, оказать ей помощь. На этом особенно настаивал ботаник Ла-Биллардьер, друг физика Ламанона, убитого жителями Самоа вместе с капитаном де Ланглем.

Ла-Биллардьер был знаком со многими членами Национального собрания и уговорил их поднять вопрос о помощи Лаперузу. Национальное собрание 9 февраля 1791 года постановило отправить в Тихий океан два корабля – фрегат «Поиск» и бриг «Надежду» – и поручить им отыскать экспедицию Лаперуза.

Узнав об этом постановлении, адмирал д’Антркасто всполошился. Он хотел, чтобы его назначили начальником кораблей, посланных на розыски Лаперуза. Впрочем, к Лаперузу д’Антркасто не питал никаких симпатий.

Д’Антркасто был контрреволюционером. Он со злобой следил за успехами революции. Он приходил в бешенство при мысли, что теперь офицерами могут быть люди простого происхождения. Он ненавидел революцию и боялся, что она не пощадит и его. Он понимал, что ему не мешает убраться из Франции, пока не поздно, убраться куда угодно, хотя бы в Тихий океан.

Но Тихий океан привлекал его и сам по себе. Он был убеждён, что стоит ему попасть в этот океан, как он сразу откроет множество богатых, никому неведомых земель. Пока он будет плавать по Тихому океану и открывать новые земли, король с помощью иностранных государей раздавит революционеров, вернёт дворянам их земли и всё пойдёт по-старому. Возвратившись, адмирал д’Антркасто будет пользоваться славою великого мореплавателя до конца своих дней.

И он немедленно решил использовать все свои связи, чтобы его назначили начальником отправляющихся в Тихий океан кораблей. Связи у него были огромные. В морском министерстве ещё сидели старые королевские чиновники. Мысль отдать оба корабля под начальство адмирала д’Антркасто им очень понравилась.

Адмирал выбрал себе помощников – таких же монархистов, как он сам. Капитаном брига «Надежда» он назначил своего приятеля Гюона де Кармадека. А старшим лейтенантом на фрегате «Поиск» был лучший друг адмирала – маркиз д’Орибо. Так он подобрал и всех остальных офицеров. Сторонниками революции на обоих кораблях оказались только простые матросы да ботаник Ла-Биллардьер, сопровождавший д’Антркасто по постановлению Географического общества.

Лето 1791 года ушло на сборы в путь. Это лето было полно бурных событий, и д’Антркасто торопился. Король сделал попытку бежать за границу, чтобы стать во главе эмигрантов, подготовлявших войну. Переодетый лакеем, он вместе со своей семьёй выехал тайком из Парижа в старой карете и помчался по направлению к границе. Но недалеко от границы местные жители узнали его, задержали и отправили обратно в Париж. Народ волновался и требовал низвержения короля-изменника. Якобинский клуб, в котором собирались революционеры, составлял петиции, воззвания, призывал к борьбе. Ходили толки о провозглашении республики. Положение сторонников старого режима с каждым днём становилось всё хуже.

И д’Антркасто спешил.

28 сентября 1791 года «Поиск» и «Надежда» под начальством адмирала д’Антркасто вышли из Бреста в открытое море на розыски кораблей Лаперуза, покинувших этот порт шесть лет назад.

На вершине Тенерифского пика

Едва берега Франции скрылись из виду, как всем стало ясно, что адмирал д’Антркасто не потерпит у себя на корабле разговоров о революции. Сразу же было строго запрещено всякое обсуждение политических событий. Обращение офицеров с матросами круто изменилось. Они не называли их больше гражданами, как в Бресте, они кричали на них и за малейшее непослушание сажали в карцер. Часто устраивались молебны, на которых экипаж должен был просить Бога даровать долголетие папе римскому и французскому королю.

В середине октября «Поиск» и «Надежда» прибыли к острову Тенериф. Ла-Биллардьер решил во что бы то ни стало взобраться на вершину пика.

– Меня письменами дьявола не остановишь, – говорил он. – Монерон и Ламанон слишком полагались на своих проводников. А мне проводники не нужны.

В спутники себе он выбрал здоровенного матроса, и они вдвоём налегке отправились в путь. Для восхождения они воспользовались не тем склоном пика, по которому карабкались их предшественники, а противоположным. Это очень удлинило дорогу, потому что два дня им пришлось проблуждать у подошвы горы, но зато выбранный ими склон оказался гораздо более пологим.

Добравшись до соснового леса, они вступили в полосу густого тумана. В двух шагах они не видели друг друга. Туман этот был большой тучей, нависшей над островом. Усталые, озябшие, промокшие до костей, они взбирались всё выше и выше и наконец выбрались из тучи. В синем небе над ними сверкала лысая острая вершина пика. Под ними клубилось облако, похожее на клокочущий океан.

– Глядите! Глядите! – в страхе закричал матрос. – Нас здесь сторожат великаны. Недаром испанцы внизу говорили, что вершина этой горы заколдована.

Ла-Биллардьер обернулся. В первую секунду он и сам был испуган. В воздухе под ним реяли два огромных великана, ростом в километр.

– Это наши тени! – вскричал учёный, оправившийся наконец от изумления. – Наши тени легли на облако. На таких исполинских горах это часто случается. Видишь, я подымаю ногу – и великан подымает ногу, я подымаю руку – и великан подымает руку.

Действительно, великан поднял сначала полуверстовую ногу, потом полуверстовую руку. Матрос рассмеялся и принялся прыгать, заставляя своего огромного двойника принимать самые забавные позы.

Налюбовавшись этим весёлым зрелищем, оба путника полезли дальше. Часто отвесные скалы преграждали им путь, но всякий раз им удавалось найти какую-нибудь боковую тропинку, по которой можно было двигаться вверх. Они на четвереньках ползли по каменным карнизам, боясь глянуть вниз, в пропасть. Они с разбегу перепрыгивали через ущелья.

Лес кончился. Кругом были мох да камни. На многих камнях они находили высеченные гуанчами надписи. Ла-Биллардьер тщательно перерисовывал их к себе в тетрадку.

После четырёхдневного восхождения им, несмотря на все трудности, удалось – первыми из всех европейцев – достигнуть вершины Тенерифского пика.

Три дня спустя, полумёртвые от голода и усталости, они вернулись на «Поиск». Путешествие к вершине горы заняло больше недели.

Честолюбие и упрямство

23 октября корабли д’Антркасто покинули остров Тенериф и направились к мысу Доброй Надежды – самой южной оконечности Африки.

17 января 1792 года «Поиск» и «Надежда» вошли в гавань Капштадта.

В гавани стоял большой торговый английский корабль, на корме которого была надпись «Сириус». «Сириус» уже готовился к отплытию и подымал паруса. Увидев входящие в гавань французские корабли, командир «Сириуса» капитан Гэнтер решил посетить адмирала д’Антркасто. Таков был обычай: капитаны судов, стоящих на одном рейде, наносят друг другу визиты. И едва