СКАЗКИ, О КОТОРЫХ СТОИТ ПОДУМАТЬ - Мария Александровна Моисеева

Ускользая из ее лап, термиты разбежались по разным направлениям в глубь лесной чащи. Они искали в отчаянной тревоге и в ужасе, где бы им спрятаться.

Одни добежали до дерева Кендаль и поползли по стволу вверх, другие забрались на дерево Тахап. Остальные попрятались кто куда.

Обезьяна кинулась ловить термитов, но нигде не могла их найти.

Добежала она до дерева Кендаль.

— Э, Кендаль! Прячутся у тебя термиты? — спросила она. — Говори скорее!

Дерево Кендаль ответило:

— Да, в моей листве спрятались термиты. Лови их!

Так дерево Кендаль предало своих гостей, просивших убежища! Лишь немногие спаслись.

Обезьяна продолжала свои поиски.

Дошла она до дерева Тахап, спросила и у него о термитах.

Но доброе дерево приняло спрятавшихся термитов под свою защиту и не предало их.

Обезьяна ушла ни с чем.

Когда опасность миновала, термиты, чью жизнь спасло дерево Тахап, вышли из засады и сказали:

Прими нашу благодарность, доброе дерево Тахап, спасшее нам жизнь I За это мы торжественно обещаем тебе, что с сегодняшнего дня весь наш род и все наше потомство будут чтить тебя. Никогда мы не будем грызть твое тело!

К дереву же Кендаль термиты подошли, исполненные негодования. Они сказали так:

— После твоего предательства, ты — наш враг навсегда. С сегодняшнего дня мы все и все наше потомство будем постоянно точить тебя изнутри.

Свои обещания термиты сдержали.

Дерево Тахап они никогда не трогают.

А дерево Кендаль, даже если оно зелено и здорово с виду, всегда источено термитами.

МАЛАЙСКИЕ СКАЗКИ

Завтра и сегодня

Как-то в дождливый вечер сидели под деревом обезьяна Кра и жаба Раонг и жаловались друг дружке на холод.

— К-р-р-х, к-р-р-х, — кашляла Кра.

— Хут-хут-хут, — квакал Раонг.

Мокнуть под дождем и дрожать от озноба было очень неприятно. Они уговорились, что-на следующий же день срубят дерево и построят для себя теплый шалаш из древесной коры и ветвей.

Но наутро солнце светило и грело так жарко и ласково, что Кра наслаждалась теплом, примостившись на верхушке дерева, а Раонг расположился у его корней и купался в солнечном свете.

Вдруг Кра, вспомнив что-то, спустилась с верхушки дерева и окликнула Раонга:

— Ну что, дружище? Как ты себя чувствуешь?

— О, прекрасно, — отвечал Раонг.

— Скажи-ка, не заняться ли нам сейчас постройкой шалаша? — спросила Кра.

— Что ты! — отвечал Раонг. — Этим мы можем заняться и завтра. Сейчас мне так хорошо и тепло!

— Твоя правда! Шалаш мы успеем построить и завтра! — беспечно согласилась Кра.

И весь день они радовались солнечному теплу.

К вечеру опять полил дождь. Кра и Раонг снова сидели под деревом и жаловались друг дружке на холод и сырость.

— К-р-р-х, — кашляла Кра.

— Хут-хут-хут, — квакал Раонг.

И они снова сговорились срубить на следующий же день дерево, чтобы построить себе теплый шалаш.

А наутро снова сияло солнце. И Кра наслаждалась его теплом на верхушке дерева, а Раонг, сидя внизу, купался в солнечном свете.

И когда Кра снова напомнила об их вчерашнем уговоре, она поняла, что Раонг придерживался своего прежнего мнения.

— К чему терять такой удачный день? Шалаш построим и завтра.

Так повторялось каждый день. Так повторялось каждый вечер. Шалаш не построен и поныне.

А Кра и Раонг все так же сидят по вечерам под деревом, стонут и жалуются на холод:

— К-р-р-х, к-р-р-х!

— Хут-хут-хут!

Отец и сыновья

На склоне, спускавшемся к реке, в бамбуковом шалаше на покосившихся сваях жила семья: отец и пятеро сыновей.

Небольшой кусок земли неподалеку от шалаша — вот все, что они имели.

Отец в своей широкополой шляпе — на жарком солнце и по пояс в воде — трудился изо всех сил. И все же рис бывал у семьи только по праздникам.

Часто отец далеко уходил рыбачить на своей быстроходной лодке. Старшие сыновья помогали по хозяйству, приносили бамбук, чинили сети.

Но вот пошли дожди. Река вышла из берегов, и вода снесла шалаш. Разлив смыл и весь посев риса.

Старший сын сказал:

— Отец, отпусти на заработки, я заработаю и принесу тебе денег.

И ушел. Долга была дорога, пока не дошел он, наконец, до плантации каучука, где и остался работать. Работал он с утра до ночи, а заработка едва хватало на сухую лепешку. И помочь отцу он ничем не мог.

Отправился на заработки и второй сын. В горах, глубоко под землей выламывал он из твердой породы оловянную руду. Но при получке на его долю доставались гроши, и он тоже не мог помочь старику-отцу.

В отцовском шалаше без старших сыновей жизнь сытнее не стала. И третий сын сказал:

— Отпусти, отец, я заработаю и принесу денег.

И он тоже ушел.

Теперь, в далеком морском порту таскал он на пароходы и с пароходов тяжелые грузы.

Вслед за ним ушел и четвертый сын, — стал рикшей в большом городе.

Пятый сын,