Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы - Наталия Георгиевна Медведева

С этими словами Роуз схватила «морского волка» и стала трясти его изо всех сил. Он и не думал сопротивляться, только лицо его сморщилось, а глаза округлились и покраснели. А Киссенджер всё бубнил про любовь и батарейки… Роуз всё трясла и трясла «морского волка», и он у неё в руках становился всё меньше… и мягче… и толще…

35

…и оказалось, что это просто подушка! С красными пуговками. Которые Роуз сама же и пришила.

36

– Мисс Стар, ау! Просыпайтесь, мисс Стар?

Роуз медленно открыла глаза и увидела склонившегося над ней агента страховой компании. Он тут же отпрянул, а она поняла, что только что видела сон во сне. Хотя он был таким явным… она бы всё отдала, чтобы увидеть, что же произошло с той женщиной на кладбище и с девочкой. И с молодым человеком…

– Вы что-то хотели мне рассказать в прошлый раз о людях, как вы выразились, из «подземелья». Не правда ли? – Агент уже вышагивал своей милитаристской поступью по комнате.

Роуз ужасно испугалась при упоминании о её встречах и совершенно не помнила, чтобы она хотела что-то рассказать этому агенту. Поделиться с ним?!

– Вы же понимаете… Я, может быть, всё это увидела во сне… Вы же понимаете моё состояние…

– Мы всё понимаем, мисс Стар! «Истории известны все сны в моём саду», – сказал дьявол.

– Простите?

– Я хотел сказать… Сны – это сады дьявола, вот. И нами они хорошо исследованы. Мы их сами посадили, можно сказать, ха-ха! Но это всё цветочки! А корешки? А?!

– Скорее уж наоборот, если вы их сажали, вам известны корни, клубни, а цветы… какие уж получатся, какие приснятся.

– Э-э нет, дорогая Роузи, миль пардон! Так у нас не принято. Нам всё известно заранее. Надолго вперёд. Навсегда! Всё просчитано!

Роуз вдруг почувствовала чудовищную усталость от этого притворства. Ей захотелось вытолкать агента вон из квартиры. Но тут же она вспомнила, что даже не знает, как оказалась в этой самой квартире. У неё резко заболела голова, и она подошла к стойке, чтобы налить себе воды, и увидела ненавистный аквариум с печёнкой.

– Я всё вам расскажу. Вам, клон бездушный! Я встретила людей – очень известных в моей жизни, знаменитостей, можно сказать, поэтому я думаю, что и сама была не обычная старуха! Так вот, они заверили меня, что всё это фантазия. Что весь этот мир – прихоть какого-то богача, либо нескольких. Компании уродов, но богатых! Все же возомнили себя творцами.

Агент тем временем уселся на канапе и достал маленький диктофон в виде ручки:

– Я весь внимание, мисс Стар!

– Давайте-давайте, записывайте, будто вам ничего не известно! Может быть, мы тоже уроды – решили избежать смерти, захотели жить вечно! Но мы, кроме себя самих, никого не обманули. А вы обманываете нас! Живых людей! Вы создали всё это искусственным путём. Мы наверняка находимся где-нибудь в Мёртвой долине в бывшей советской Азии. Или в Афганистане. Уже в мои времена некоторые нувориши маялись от одурения и не знали, чем себя развлечь, – их повара заказывали для них человечину какого-то племени, чёрных! Они скупали необитаемые острова, осваивали их, застраивали и потом рассылали своим друзьям приглашения – но не для посещения, а для уничтожения! Взрывали созданное! И это называлось творчеством! Чуть ли не перформансом! Я уж не знаю, что вы собираетесь сделать с нами, но то, что вы нас используете, это несомненно. Чем только завершится ваш перформанс?!

Роузи монументально стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди.

– Так-так. Я слушаю.

– Да что же вы не реагируете? Я вас разоблачила!

– Так-так.

– Ну вот вам! – И Роуз спихнула со стойки аквариум. – Вот вам ваш Владимир!

Она даже не ожидала от себя такой выходки. Будто бы это не она сделала, а отделившееся от неё нечто. «Да-да, – подумала она, – как во сне!»

– Вам надо было дать мне сердце для выращивания! Вы даже не поняли. Самое главное – сердце.

В нагрудном кармане агента что-то засвистело, и он, достав мини-трубку, приложил её к уху. Как только он услышал чей-то голос в трубке, он тут же встал на вытяжку и отрапортовал: «Есть. Так точно. Приступаю к выполнению». Роуз на секунду съёжилась, представив, что под «выполнением» подразумевается её уничтожение. Но агент отдал ей честь и направился к выходу. У самой двери он обернулся и, как-то по-дурацки подмигнув, спросил:

– А кто вам всё это наболтал, а?

– Мне… мне… мне говорил об этом писатель Сорокин! Вот, да!

– Ну, понятно! А пельменей на ушах у него не было? Ха-ха!

– Что вы несёте?! Там была и Флоринда Доннер, если угодно.

– Ну, это известная банда проходимцев! Доставали из карманчиков донхуанчиков, да?! Роузи, деточка, ха-ха!

Агент стал таким отвратительным, что Роуз чуть не разрыдалась. Он просто весь исказился на глазах. Роуз едва не закричала от ужаса, но в этот момент в её спальне зажужжал телефон. Агент ещё раз отдал честь и вышел. Она закрыла за ним дверь поплотнее. «Будто это спасёт меня от этих… этих…»

37

На включённом мониторе светилась надпись: «ИНСТРУКЦИЯ. Выбери интерьер и ведущего». Предлагались ведущие – «Тигровые Лилии», Тарантино, Г. X. Андерсен, Бандерас, Чаушеску, граф Дракула, Марлен Дитрих, Алистер Кроули, Лермонтов, папа Римский Урбан II… Список был так долог, что Роуз остановила его, не обратив внимания на имя, и выбор пал на… Иисуса Христа. Это был Иисус с русских икон и в то же время из фильмов. Всё время чуть меняющийся. У него был очень мягкий голос, впрочем, как и внешность. Роуз казалось, что она могла бы протянуть ладонь к монитору и погладить его по волосам.

– Мы вынуждены были создать для вас знакомые ситуации, привычные для вашего разума. Начиная с той зелёной таблетки. Людям хочется, чтобы их обманули, – они называют это приятным словом «надежда». И получается, что людям надо что-то пообещать и показать какие-то трюки, чтобы они поверили… Хотя вы производите впечатление человека, видящего глубже, чем то, что на поверхности. Человека, который не стал жертвой разума. Рациональный западный ум с трудом понимает даже хокку – японское трёхстишие:

Бросил на миг

Обмолачивать рис крестьянин,

Глядит на луну.

Он переделывает его в «хокку плюс», добавляя: «Взор его опечален!» Только дети и глупцы надеются найти причину и следствие в одном рассказе. Помните? Вашему веку, бившемуся головой, как об стену, о предел мира, мира давно завершённого, в эту голову не приходило понимание, что, делая что-то якобы правильное,