Убежище, или Повесть иных времен. Роман - София Ли

людей схватили его за руки, а третий приставил ему ко лбу пистолет. Проклятие, которое он пробормотал, предупредило его сообщников, и с обеих сторон грянули выстрелы. Мы устремились вперед, не оглядываясь на упавших и преследуя остальных по переходам подземелья, захватили их всех, и, как нам кажется, неожиданность едва ли не вполовину ослабила их способность сопротивляться. В самом большом помещении этого странного места мы обнаружили (представьте, как мы изумились, сударыня) нашего господина с неизвестной дамой и трех наших товарищей-слуг. Все они только что были доставлены туда разбойниками и связаны, и, без сомнения, ужасная смерть ждала их, если бы не это удивительное событие».

Мы с отцом давно чужды другу другу, — продолжала свой рассказ мисс Сесил, — но я не могла услышать о его чудесном избавлении иначе, чем с живейшей радостью. Она, однако, несколько померкла, когда я вспомнила о трупе Уильямса. Я понимала, что мне предстоит объяснить его присутствие человеку, имеющему право потребовать отчета и достаточно решимости, чтобы вынести мне приговор. Отец уже несколько минут находился в доме, а я, теряясь в разнообразных планах, все не решалась выйти из своей приемной, пока появление лорда Бэрли не преградило мне путь из нее. Едва дыша, я молча поднялась и, склонившись перед ним, слезами выказала свою дочернюю почтительность и радость. «Я знаю все, что ты можешь сказать, дитя мое, — воскликнул он нетерпеливо, — знаю, как было обнаружено это ужасное место. Но где лорд Лейстер и его дама?» Онемев при этом вопросе, столь ясном и определенном, словно отец сам был участником всего, что происходило в эту ночь, я лишь смотрела на него в полном ошеломлении и ужасе. Брат мой в поспешном желании найти вас обоих вбежал в мою спальню, куда, вслед за его громким восклицанием, устремились все присутствующие и куда со всей возможной быстротой, какую позволяли его недуги, направился мой отец, надеясь, как мне показалось, увидеть там своего недруга, который занимал его мысли сильнее, нежели забота о безопасности собственной или моей жизни. Как же все были изумлены, когда там оказалось лишь безжизненное тело злодея Уильямса! Кто-то обыскал его карманы, другие осматривали спальню. Отец некоторое время хранил молчание, затем, устремив на меня взгляд, который лжецы никогда не отважились встретить, иронически промолвил, указывая на труп: «Убила его, конечно, ты?» Потом он вновь погрузился в свои размышления. Немного погодя некое смутное воспоминание мелькнуло в уме его. Он подошел ближе, взглянул в лицо умершего, казалось, припомнил и, припомнив, ужаснулся ему, так как вновь ушел в себя и лишь вымолвил тихо: «Этот негодяй!» Не имея ни малейшего доступа к его мыслям, хотя он читал мои, мне все же надлежало выбрать линию поведения. Я собрала все свое мужество и, сочинив рассказ настолько правдоподобный, насколько позволяли нынешние обстоятельства, решила, что буду держаться, как бы ни повернулись события. Мой отец, также обдумав свои планы и не пытаясь призвать к порядку слуг, чьи действия под влиянием страха были беспорядочны и нелепы, сосредоточил внимание на мне одной. Поднявшись с места, он сурово приказал: «Роз, ступай за мной».

В последнее время резкость его обращения сделалась для меня привычной, и я молча повиновалась. Усевшись в соседней комнате, он потребовал подробного рассказа об ужасах прошедшей ночи. Я начала с того, как была разбужена Уильямсом, рассказала о его замысле и угрозах, вследствие которых я оказалась на волосок от гибели, и затем, подменив лорда Лейстера Артуром, я твердо заявила, что именно он, появившись волею Небес в решительную минуту, в сопровождении незнакомой дамы, своей отчаянной смелостью спас меня от кинжала закоренелого злодея. Здесь отец прервал меня и нетерпеливо вопросил, куда делась дама. Я уверила его, что она исчезла.

«Подумай! — угрожающе воскликнул он. — Хорошенько подумай, опрометчивая, романтическая девица, прежде чем осмелишься далее отвечать мне. Я знаю причину побега лорда Лейстера, знаю, кто его спутница, знаю, что несколько часов назад он бежал из темницы, где я был найден, а раз это так — я знаю, кто был его сообщницей. Позор рода Сесилов! Презренное создание! Мало того, что по слепому легковерию молодости ты отдала сердце государственному изменнику, спасла его и помогала ему — ты еще станешь укрывать его жену? Страшись возмездия твоей повелительницы, страшись отцовского возмездия».

Каким бы непостижимым путем он ни получил эти сведения, я поняла, что пытаться обмануть его безнадежно. Я гордо выпрямилась, бледность и румянец сменяли друг друга на моих щеках.

«Я действительно убедилась, милорд, — воскликнула я, — что не в силах лукавить с вами, но теперь вы убедитесь, что я в силах высказать правду, как она ни опасна. Да, я признаю, что именно лорд Лейстер был послан Небом мне на помощь. Так выдам ли я на смерть того, кто спас от смерти меня? О, никогда, ни за что! Укрывшись в месте, менее доступном для подозрений, чем то, откуда недавно спасся, он может, вместе со своей счастливой избранницей, в безопасности переждать, покуда ярость королевы уступит место справедливости. Более я ничего не скажу даже под пыткой, и какая ни ждет меня судьба, будет в ней всегда одно сладостное утешение: я буду помнить, что Небеса позволили мне добром отплатить за добро в тот самый миг, как это добро было мне сделано».

К чему пересказывать, — вздохнула наша прекрасная рассказчица, — все яростные речи, слезы и брань, которые на несколько дней превратили мою жизнь в мучение? Меня заперли в моих покоях, со мной обходились как с преступницей, мне даже дали понять, что мое упрямство может вынудить отца сделать это ужасное подземелье — Убежище — моей тюрьмой. В одном мне посчастливилось: мои загадочные слова утвердили отца во мнении, к которому он склонялся еще раньше, что лорд Лейстер со своей супругой скрывается в замке Кенильворт или поблизости от него, куда тотчас отправились самые надежные из шпионов и чрезвычайно занимали отца своими разнообразными предположениями, ежедневно присылаемыми оттуда.

Измученное жестокостью и суровостью обращения со мной, мое слабое, мое нерешительное сердце не раз побуждало меня поехать за вами следом и, если удастся, догнать вас, но, мгновенно вспоминая о том, какой верный след дал бы мой необдуманный побег вашим неумолимым преследователям, я всякий раз подавляла в себе это непозволительное желание.

Отец вдруг переменил свой образ действий: он освободил меня и стал возить с собою по всем вызывающим у него подозрения местам в окрестности, надеясь, по выражению