Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

— Но, господин Бобер, — голос Люси дрожал, — нельзя ли… ведь мы должны хоть что-нибудь сделать… хотя бы попробовать спасти его. Ведь это так страшно… а главное — из-за меня.

— Я не сомневаюсь, милочка, что вы обязательно бы его спасли, если б это было возможно, — вступила в разговор госпожа Бобриха. — Но ведь нет никакой возможности попасть в замок без ее ведома и дозволения, а если все-таки попадете, то назад живыми не выберетесь.

— Но неужели нельзя придумать какую-нибудь хитрость? — воскликнул Питер. — Например, переодеться, прикинуться бродячими торговцами или кем-нибудь еще… Пропади все пропадом, но должен же быть какой-то выход! Понимаете, господин Бобер, этот фавн рискнул собою, чтобы спасти нашу сестру. Неужели мы его так и оставим, и он будет… ну, тем, во что она его превратила?

— Все бесполезно, Сын Адама, — грустно сказал господин Бобер. — Тут не поможете ни вы, ни мы все, что бы мы ни придумали! Но раз Аслан пустился в путь, то теперь…

— Ах, да! Расскажите нам об Аслане! — заговорили дети в один голос — при звуке этого имени они снова испытали странное чувство, подобное первому дуновению весны или доброй вести.

— Кто такой Аслан? — спросила Сьюзен.

— Как? — удивился господин Бобер. — Разве вы не знаете? Король. Повелитель Всех Лесов… — только, понимаете, бывает у нас нечасто. Он ни разу не появлялся при мне, да и при моем отце тоже. Но к нам пришла весть, что наконец-то он возвращается. Вот в эту самую минуту он должен уже достичь Нарнии. И уж он-то справится с Белой Королевой, как положено. Не мы, а только он один может спасти господина Тумнуса.

— А она его не обратит в камень? — поинтересовался Эдмунд.

— Помилуй тебя всевышний, Сын Адама, как ты мог сморозить такую глупость? — ужаснулся господин Бобер, а потом долго хохотал. — Обратить в камень — его? Да если она сможет устоять перед ним и осмелится выдержать его взгляд, значит, способна на большее, чем мы предполагаем. Нет-нет, не сомневайтесь: он устроит все как надо, он уж наведет порядок. В старину даже сложили поэму, там говорится:

Когда Аслан в наш край придет,

Нам радость и покой вернет,

Когда взревет он во всю мочь,

Прогонит все несчастья прочь.

Когда свою раскроет пасть —

Придет пора Зиме пропасть.

А гривой золотой тряхнет —

Весна повсюду расцветет.

Вы и сами это поймете, когда увидите его.

— А мы его увидим? — обрадовалась Сьюзен.

— Обязательно, Дочь Евы. Ради этого я привел вас сюда. Я отведу вас туда, где вы сможете встретиться с ним, — объяснил господин Бобер.

Что-то в стихах смутило Люси, и она спросила:

— А кто он — человек?

— Что ты говоришь! — сурово промолвил господин Бобер. — Аслан — человек!.. Я же объяснил вам, что он Повелитель Всех Лесов и сын Великого Императора из-за моря. Неужели вы до сих пор не знаете, кто Повелитель Лесов и Царь Всех Зверей? Лев. Аслан — Великий Лев!

— О-о-ох! — выдохнула Сьюзен. — А я думала, что он человек. Он очень опасен? Боюсь, мои нервы при встрече с ним не выдержат…

— Не сомневайтесь, милочка, так оно и будет, — подтвердила госпожа Бобриха. — У любого, кому придется предстать перед Асланом, затрясутся все поджилки… ну, разве что попадется кто-нибудь чересчур смелый или чересчур тупоумный.

— Значит, иметь с ним дело опасно? — спросила Люси.

— И ты еще спрашиваешь? — хмыкнул господин Бобер. — Разве вы не слышали, что сказала госпожа Бобриха? Разумеется, он очень опасен. Но он добрый. Я же говорю, что он — король.

— Мне не терпится повидать его, — сказал Питер. — Пусть даже я испугаюсь, главное — добиться нашей цели.

— Вот это правильные слова, Сын Адама! — обрадовался господин Бобер и так стукнул лапой по столу, что задребезжали все чашки и блюдца. — Так все и будет. Ибо есть весточка, что ты должен встретиться с ним завтра у Каменного Стола.

— Где это? — спросила Люси.

— Я отведу вас туда, — сказал господин Бобер. — Это ниже по реке, нам туда еще шагать и шагать. Мы выйдем завтра утром.

— А что будет тем временем с бедным господином Тумнусом? — спросила Люси.

— Если хотите быстрее помочь ему, поспешите на встречу с Асланом, — ответил господин Бобер. — Как только он будет с нами, можно приниматься за любое дело. И вы нам тоже пригодитесь. Потому что в той древней поэме есть и такие строчки:

Сыны Адама и Дочери Евы

Воссядут на тронах в Каир-Паравеле —

И кончится наше лихое время.

— Так что, сами понимаете, — продолжал Бобер, — если пришел он и пришли вы — развязка совсем близка. Мы знаем, что Аслан приходил к нам раньше, только так давно, что никто теперь и не скажет, когда именно. Но чтобы здесь бывал кто-то из племени Адама, мы никогда не слыхали.

— Тогда мне кое-что непонятно, — Питер задумался. — С этой Колдуньей. Выходит, она — не человек?

— Она-то утверждает, что человек, ведь ей надо доказать, что она королева по праву. Но эта Колдунья — не Дочь Евы. Ее мать — первая супруга вашего праотца Адама, которую звали Лилит, — значит, по материнской линии она из Джиннов. А по отцовской — из Великанов. Нет, нет, будьте уверены, в Колдунье нет ни капли настоящей человеческой крови.

— Поэтому-то, господин Бобер, она вся состоит из зла, — добавила госпожа Бобриха.

— Совершенно справедливо, сударыня, — подтвердил супруг. — Насчет людей у нас две разных точки зрения, не в обиду будь сказано всем присутствующим. Но насчет тех, кто выглядит как люди, а на самом деле не люди, двух мнений быть не может.

— Почему же, — возразила госпожа Бобриха. — Я сама