Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

— И я тоже, — сказал Бобер, — если речь зашла о них. Но, во-первых, они встречаются редко, как драгоценные камни, а во-вторых, из всей этой публики они меньше всего похожи на людей. Но запомните раз и навсегда: если встретите кого-нибудь, кто похож на человека, но человеком не является, или такого, кто был когда-то человеком, а теперь больше не человек, или такого, кто должен бы стать человеком, а не стал — вот вам мой совет: не спускайте с него глаз, а руку не отнимайте от топора… Теперь вы поняли, почему Колдунья так следит за всяким слухом о появлении людей в Нарнии? Она подкарауливает вас уже много лет, и стоит ей узнать, что вы здесь появились, да еще вчетвером, она станет такой опасной, какой еще никогда не бывала.

— А чем мы ей мешаем? — спросил Питер.

— Как?.. Впрочем, вы же ничего не знаете. Есть одно древнее пророчество… Там, внизу, в Каир-Паравеле — это такой замок у моря, в устье реки, — если бы все шло хорошо, должна находиться столица нашей страны… Так вот, в Каир-Паравеле стоят четыре каменных трона. О них в Нарнии с незапамятных времен известно, что когда на этих тронах воссядут два Сына Адама и две Дочери Евы, сразу придет конец власти Колдуньи и ей самой. Поэтому нам надо быть очень осторожными, когда пойдем вниз по реке. Стоит Колдунье узнать, что вы здесь и вас четверо, она ни перед чем не остановится, тогда за вашу жизнь я не дам и волоска из своих бакенбард.

Дети так увлеклись рассказом господина Бобра, что не замечали ничего вокруг… Когда он закончил и все какую-то минуту сидели молча, Люси вдруг спросила:

— Послушайте, а где Эдмунд?

Теперь тишина была ужасной. Потом заговорили все разом:

— Кто его видел последним?

— Давно его тут нет?

— Может быть, он около домика?

Все кинулись к двери и вышли за порог. А там падал густой снег, зеленый лед в заводи исчез под толстым белым одеялом, и с середины плотины, где стоял домик Бобров, едва можно было разглядеть оба берега. Стоило им ступить за порог, как они утонули по щиколотку в пушистом, только что выпавшем снегу. Дети разбежались во все стороны от домика.

— Эдмунд! Эдмунд! — кричали они, пока не охрипли.

Но тихо падающий снег, казалось, поглощал их голоса, а в ответ не было слышно даже эха.

— Какой ужас! — сказала Сьюзен, когда они в отчаянии вернулись в дом. — И зачем только мы сюда пришли!

— Во имя всего святого, что же нам теперь делать, господин Бобер? — спросил Питер.

— Делать? — Бобер уже натягивал теплые сапоги. — Немедленно смываться отсюда — вот что нам надо делать. И не терять ни минуты.

— Нам будет лучше разделиться на четыре поисковых группы, — предложил Питер, — и разойтись по разным направлениям. Если только кто-то его найдет, пусть сразу же возвращается сюда и…

— Поисковые группы? — фыркнул господин Бобер. — Зачем, о Сын Адама?

— Как зачем? Конечно, искать Эдмунда.

— Нечего его искать, — отрезал господин Бобер.

— Как это? — воскликнула Сьюзен. — Что вы хотите сказать? Он же не мог далеко уйти. Мы успеем его догнать. Почему вы говорите, что… его не стоит искать?

— Да потому, — проворчал Бобер, — что я знаю, куда он пошел!

Дети в изумлении уставились на него.

— Вы что же, до сих пор не поняли? — спросил их господин Бобер. — Он пошел к ней. К Белой Колдунье. Он нас всех предал.

— Как вы можете говорить такое! — возмутилась Сьюзен. — Неужели вы всерьез? Уверяю вас, он не может так поступить!

— Не может? — господин Бобер сурово посмотрел на детей.

И все, что они хотели сказать, замерло у них на устах, потому что каждый вдруг почувствовал страшную, гнетущую уверенность: Эдмунд — может, и что именно это он сейчас и делает.

— Но откуда он мог узнать дорогу к ней? — спросил Питер.

Однако вопрос его повис в воздухе.

— Он бывал уже здесь? — спросил Бобер. — Оставался он здесь один, без вас?

— Да, — прошептала Люси. — Боюсь, что да.

— А он вам рассказывал, что тут делал один и кого встретил?

— Нет, ничего не рассказал.

— В таком случае внимательно слушайте меня, — продолжал господин Бобер. — Он уже встречался с Белой Колдуньей, и она сделала его своим и показала дорогу к своему дому. Мне просто не хотелось раньше заводить об этом разговор, как-никак он ваш брат, да и прочее… Но как только я в первый раз увидел его глаза, я сказал себе: «Это глаза предателя». Такие глаза у всех, кто бывал у Колдуньи и ел ее пищу. Поживи вы с мое в Нарнии, вы бы тоже узнавали таких с первого взгляда.

— Что ж, — начал Питер, и по его голосу чувствовалось, как он потрясен. — Значит, нам надо его найти и присмотреть за ним. Пусть все так, но все же он наш брат… несмотря ни на что. И к тому же, он еще совсем малыш… даже если он такой гаденыш.

— Я отведу вас туда, — сказал господин Бобер. — Это ниже по реке, нам туда еще шагать и шагать. Мы выйдем завтра утром.

— А что будет тем временем с бедным господином Тумнусом? — спросила Люси.

— Вы что же, собрались все идти в дом Колдуньи? — испугался господин Бобер. — Неужели вы не видите, что единственный шанс спасти и его, и вас самих — держаться от нее как можно дальше?

— Что вы хотите сказать? — спросила Люси.

— То, что ей нужно заполучить вас всех вчетвером. Это то, чего она хочет больше всего на свете. Ведь она ни на минуту не может забыть о тех четырех тронах в Каир-Паравеле. И как только вы вчетвером окажетесь у Колдуньи в руках, ее цель будет достигнута. Вы даже слова сказать не успеете, как в ее собрании появятся четыре новые статуи. Но пока он у нее только один, она его будет беречь, как приманку для остальных. Он послужит наживкой на крючке, которым она задумала ловить вас.

— Ох, неужели нам