Поколение М - Борис Акунин

решает столица. Если ее население восстало против режима, ему конец. Как это было в феврале семнадцатого или в том же августе девяносто первого. Нам достаточно вывести на улицы определенный процент москвичей — пару сотен тысяч. А прочая Россия, тьма египетская, потом подтянется.

Мысль подняла ему настроение. Москва — это реально, это не маниловщина. Люди выходили в Перестройку, выходили во время путча, значит, выйдут и снова.

Сразу вслед за тем пришла еще одна мысль, занятная.

Окей, вот она, столица. Сидит с тобой за одним столом. Их тебе и звать на борьбу за свободу.

Итак.

Мышкина — представитель предпринимательского класса.

Ширнармассы присутствуют в лице алкаша Генки, училки Морозенковой и трудовой интеллигенции Джамшидовой.

Клычов — криминальный элемент, без него народ не полный.

Валерка Савчук — хрен его знает кто, по виду чиновник.

Дружинин — мрачное наследие прошлого, он на твою демонстрацию напустит ментов с дубинками.

Лолка не в счет, изрядный процент соотечественников уже отвалил за рубеж и еще отвалит.

Самотина…

Взглянул на Лиду, да и засмотрелся.

Вот кто ничей не представитель, а сама по себе. Много таких ни в какие времена не бывает.

ЛИДИЯ ДРУЖИНИНА

Классная американская актриса Джоан Риверс недавно сказала про возраст: «Главное — не останавливаться. Старости будет трудно попасть по движущейся мишени». А другая великая, Бетт Дэвис, выразилась жестко: «Старение — это не для слабаков».

Жизнь вообще не для слабаков, и чем больше она тебе дала, тем больше и отберет. До этой истины Лидия доросла, когда открыла собственный закон возраста, не тянущий на цитату из-за своей банальности. Каждое утро, рассматривая свое еще не накрашенное, босое лицо, бодро говорила: стареть всего лишь означает больше времени тратить на уход за собой. Слава богу возможность есть. Мало кто может позволить такую роскошь — иметь прямо в доме высококлассного мастера. Зиночка делает двенадцать видов массажа, маски, волосы, естественно макияж плюс еще ведет занятия по тайчи и пилатесу. Когда в прошлом месяце Сережа объявил, что произведет замену всего персонала по каким-то мудреным соображениям секьюрити, Лидия встала насмерть: кого угодно меняй, но Зину не отдам.

Сегодня Зиночка превзошла саму себя. Она уже закончила, ушла, а Лида всё сидела перед зеркалом, любовалась собой. Даже засомневалась: может быть, Фарбер ошибается, и менять амплуа рано?

Фарбер безусловно профи высшего класса, кинокритик номер один. И, конечно, желает ей добра, потому что нетребовательно и трогательно, очень давно в нее влюблен. И говорил он с безжалостной откровенностью, потому что желает добра.

«Считай мафиозностью, что я не пишу никогда о твоих ролях и твоих фильмах, — сказал Фарбер. — Лидочка, милая, сколько времени ты еще можешь эксплуатировать свою внешность? Два года? Пять? А ведь ты — настоящая актриса, вернее говоря могла бы быть настоящей актрисой, я этот потенциал в тебе чувствую. Тебе надо решительно поменять амплуа. Как это когда-то сделала Гурченко в «Двадцати днях без войны». Сыграй не мордашку, а характер. Возьми возрастную, психологическую роль. В настоящем сложном фильме, а не в трэш-сериальчике. У нас в кинематографе, конечно, правит бал всякая халтура и пошлятина, но есть несколько серьезных режиссеров, которые умеют раскрывать актеров. С Германом связываться не нужно, он долгостройщик, мурыжит продакшн по десять лет, но есть Бодров, есть Балабанов, Сокуров».

«Ты же знаешь, — ответила Лидия, — все мои контракты устраивает компания. Телеканалы привыкли работать с нею».

И тут Фарбер сказал то, чего она не знала. Даже не догадывалась.

«Еще бы! „L-продакшнз“ вкладывает в каждый сериал с твоим участием крутые бабки, причем не требуя гарантированного возврата. Твой Клычов создал ее специально для тебя».

От этой новости Лидия сначала опешила, даже оскорбилась. Но потом сказала себе: это потому что Сережа меня так любит. И не стала на него сердиться.

А Фарбер сказал, что на одних деньгах к настоящему мастеру не подъедешь, но они могут стать дополнительным стимулом. Главное — чтобы мастер согласился Лиду попробовать, и это он, Фарбер, обеспечит. Мой тебе дружеский совет, сказал Фарбер: уходи в фестивальное кино. Твое будущее — там.

Этот тяжелый разговор Лидия вспоминала всё время.

Фарбер стопроцентно прав. Вот еще одна цитата, мудрая: правильно стареть — это когда красота уходит, а ум приходит. Но сердце сжималось. Красота уходит? Уходит?

В порядке автотренинга целых три дня просуществовала вообще без косметики. Шарахалась от зеркал, потом понемногу стала привыкать. На четвертый день, это была пятница, на уикенд приехал Сережа, и для него она, естественно, себя собрала. Но поговорила с ним про это. И вообще про будущее.

Сережа выслушал внимательно — он умеет слушать лучше всех на свете, а говорит мало и всегда по делу. Кроме того, и это Лидия ценила в нем больше всего — условий, которые он ей обеспечил, волшебной жизни, помощи в карьере — Сережа любит ее сильнее, чем себя, и всегда желает ей только хорошего. Однажды, в самом начале отношений, десять лет назад, Лидия, поддавшись чувству, предложила: хочешь, рожу тебе сына или дочку? Он посмотрел удивленно. Мне, сказал, кроме тебя никто не нужен. И это не слова, это правда. Он никогда не говорит «я тебя люблю», «жить без тебя не могу» и прочее. Не его стиль. Но «мне кроме тебя никто не нужен» — это сильнее любых любовных деклараций. А еще убедительней то, как Сережа себя с нею ведет. Как он устроил ее жизнь.

Ведь ясно, что больше всего на свете ему хотелось бы всегда быть с нею, не разлучаться. Но он думает не о себе — о ней. Создал для нее отдельный, личный рай, Лидино собственное царство. Поселил в загородном доме, а сам всю рабочую неделю проводит в Москве. У него сложная, нервная работа — и, он говорит, небезопасная, Лиде в той среде будет неуютно. А может, дело в том, что она как-то, в самые первые дни, поделилась с ним своей концепцией счастливой любви — что любовь не может быть буднями, только праздником. И Сережа учел это, сделал выводы. Каждый его приезд — и обычный, пятничный, и тем более нечасто случающиеся появления среди недели — всегда выглядят праздником. Он никогда не приезжает без подарка или без какого-нибудь особенного букета цветов. И всегда минимум за час звонит, чтобы не застать ее врасплох, неубранной. Он очень, очень деликатный.

Выслушав про старение и смену амплуа — Лидия говорила сбивчиво, еще по ходу разревелась, — Сережа сказал:

— Ты самая красивая и с