Бздящие народы - Александр Давидович Бренер

следует, давать в харю, пинать, ржать, шевелить ушами, высовывать язык, грозить кулаком, показывать жопу, дрочить, щекотать, рвать, et cetera, et cetera. Все эти жесты, как вы понимаете, могут быть просто полной хуйнёй — рутиной, бытом, проявлениями жалкого существования. Но если поднять их на уровень политической рефлексии, на уровень высокого индивидуального самосознания, эти жесты могут стать могучей протестующей силой. Ибо что такое сопротивление? Давайте всё-таки окончательно уясним себе это. Все мы знаем, что разные прогрессивно настроенные личности в разное время называли себя социалистами, революционерами, коммунистами, подпольщиками, товарищами, пролетариями, борцами за права человека, радикальными демократами… Чушь собачья! Херня всё это! Долой хозяина, и баста! Вот он, перед тобой! Это, этот самый! Твой хозяйчик! Начальник! Долой его здесь и сейчас! Долой этого вот таможенника! Долой полицейского, который остановил твою машину! Долой квартирного хозяина, который пришёл сообщить тебе о выселении! Ну же! Давай! Всякие там социалисты и ситуационисты изощряются в диалектике, брызжа слюной, сражаются с ветрянными мельницами! А твоему квартирному хозяину это по фигу! Ему на это наплевать! Так может, ты тоже на него плюнешь? А ну давай! Вот это и есть сопротивление! И если им займётся любой и каждый, мир неузнаваемо изменится! Кардинально изменится! А теперь можете задавать свои вопросы, для нас самое главное — дискуссия.

Вопросов после нашего доклада было до хуя. Например, такой вопрос: считаем ли мы, что квартирного хозяина следует убить на месте?

Нет, не считаем, потому что сопротивление носит процессуальный характер, а человекоубийство — это проявление какого-то похабного финализма в мышлении… Ну, и так далее… В целом, доклад имел колоссальный успех.

На родина Маркса

Наш обратный путь лежал через Триер — город, где родился Маркс. Нам предстояло провести здесь два часа в ожидании венского поезда. Это, чёрт побери, немалое время: два часа.

Был 1 час ночи. Однако, как ни странно, вокзал был полон. Какие-то японцы в панамках играли в домино прямо на заплёванном полу возле буфета. Громко ругалась испаноязычная многодетная семья. Подростки в кожанных куртках пили пиво и хохтали, как ненормальные. Мы купили мороженное «MAGNUM» и поедали в сторонке — одно на двоих. В Люксембурге мы получили небольшой гонорар и тратили его на сладости.

— Эй, послушайте, эй!..

Перед нами стоял тип в зелёном свитере и бейсбольной кепке. Бледный тщедушный тип с глазами заядлого наркомана. Ёбс!

— У вас мелочи не найдётся?

Александр пошарил в кармане и положил на ладонь типа полмарки.

— Danke.

Он потоптался ещё немного.

— Слушайте, а вы не хотите посмотреть на оргонный аккумулятор доктора Райха!

Это был неожиданный вопрос. Конечно, нам очень хотелось, да и времени было предостаточно.

Мы прошли через зал ожидания и вышли на маленькую площадь. Наш проводник поманил нас к серому зданию складского типа.

Всё оказалось по правде. Наш новый знакомый действительно имел в виду оргонный аккумулятор доктора Вильгельма Райха. Что это такое? До этой встречи мы и сами не очень хорошо понимали. Мы знали, что психоаналитик Вильгельм Райх пришёл к выводу о существовании фундаментальной жизненной энергии, присущей всем живым организмам. Он назвал её оргоном и считал, что эта энергия лежит в основе того, что Фрейд называл либидо. Райх основал в США Институт Оргона и с 1950 года экспериментировал с аккумуляторами оргонной энергии. Он считал, что причиной многих заболеваний, таких, как рак, эпилепсия, стенокардия и язва, является нарушение свободного тока оргонной энергии в организме. Всё это было напрямую связано с анархией и любовью!

Склад был абсолютно пуст, его заливал ровный электрический свет. Однако в центре помещения находилась небольшая кабинка, как две капли воды похожая на уличный сортир. Тип в зелёном свитере подвел нас к ней. Он заговорил усталым вибрирующим голосом:

— Доктор Райх утверждал, что основным зарядом жизни является синий оргонноподобный заряд… Оргоны образуют вокруг Земли сферу и заряжают человеческую машину… Доктор Райх обнаружил, что оргоны легко проникают сквозь железо, но задерживаются и абсорбируются органической материей… Поэтому он соорудил обитые изнутри металлом кабинки с несколькими слоями органических материалов под металлом… Объекты сидят в кабинках и аккумулируют оргоны в соответствии с законом возрастания оборота, на котором основана жизнь… Оргоны вызывают ощущение покалывания, которому нередко сопутствуют эротическое возбуждение и спонтанный оргазм… Доктор Райх настаивал на том, что оргазм — это электрический разряд… Подводя электроды к соответствующим местам, он составил карту оргазма… В результате этих экспериментов он, разумеется, изгонялся из ряда стран и в конце концов нашёл прибежище в Америке, где и умер в федеральной тюрьме, угодив туда за предложение оргонного аккумулятора в качестве средства от рака… Сейчас вы можете испробовать воздействие оргонного аккумулятора на себе… В ответ на вашу денежную помощь… Вы были очень щедры… Прошу вас войдите в кабинку…

Мы слегка охуели, но повиновались. А вдруг он заманил нас в ловушку? Маньяк! Сейчас облучит нас?! Или просто взорвёт! Но мы ему уже поверили… Доктор Райх — он был замечательный…

Подталкивая друг друга, мы вошли в кабинку. Здесь было совсем тесно и пахло звериным мехом. Два табурета стояли вплотную друг к другу. Мы опустились на них. Страшно, тревожно!

Вдруг в кабинке зажёгся синий свет. Синий, переливающийся! Он набегал откуда-то сверху плотными матовыми волнами. Мы начали задыхаться. В обитой металлом кабинке, бля!

Это не было тяжело! Это было восхитительно! Дыхание прерывалось, как будто мы находились в волнующемся море! В любви! В могучей дружелюбной стихии! Бля!

О, доктор Райх! Александр почувствовал, как его тело наливается силой. Член наполнялся играющей пульсирующей кровью. Груди Барбары поднялись вверх и зашевелились. Шевелились и волосы! На голове, и лобковые тоже! Ягодицы тёрлись друг о друга, анус пустился в чёткий ритмический пляс.

Кабинка перестала существовать. Наши тела смяли и взорвали её. Синий переливающийся свет заполнил триерскую тьму, европейскую ночь, вселенскую бездну. Наша плоть — это была сплошная оргонная космическая энергетика! О, доктор Райх! Ебать его — не переебать: наше счастливое, неземное оргонное существование! Здесь и сейчас!

Да, конечно, это было соитие! И какое, какое соитие! Могучее, спокойное, весёлое, изучающее, анализирующее, ликующее, терпеливое, внимательное… О, сладкий кончик! О, икровидные стеночки! О, виноград на скалах! О, резиновый дротик! Все летательные аппараты, все воздухоплавательные машины были одинаково невинны и одинаково умудрены и так хорошо состыкованы с соседними, что не заботились ни о метели, ни о молнии. В двадцать пять лет Феликс Гваттари был вполне счастлив, будучи одновременно троцкистом, анархистом, фрейдистом, последователем Лакана и плюс