Бздящие народы - Александр Давидович Бренер

Всё это кончилось неимоверным, сногшибательным оргазмом. Вы знаете эти половинчатые, зыбкие, неуверенные земные оргазмы? Ничего подобного! Нет! Уже тысячу лет не извергался так ни один вулкан на земле! С такой силой! С такой горячностью и продолжительностью! С таким наплывом лавы! Два потока соединились и зашипели. Два потока пенились и шипели, как ни одна кока-кола на свете. Может быть, венерианская кока-кола? О, настоящая афродитова пена!

Оргонный аккумулятор сработал на славу. Доктор Райх действительно совершил охуительное открытие, а эти шакалы сгноили его в тюрьме, он умер там от сердечного приступа, слышите, козлы задерьмованные? Его осудили, вы помните? Посадили в американскую сраную тюрьму! А ведь он был по-настоящему потрясающий человек!

В кабинке медленно рассеивался синий волнообразный свет. Пахло электричеством. Барабара нащупала дверную ручку. Мы вышли наружу пошатываясь.

Тип в злёном свитере сидел на бетонном полу, перелистывая какую-то книгу. Перед ним стояла бутылка виски. «Jim Beam», точно. Он сказал нам: «Hallo!», и улыбнулся. Он всё понимал, этот тип! Мы попрощались, пожали ему руку.

Мы вышли на привокзальную площадь. Вошли в здание вокзала. Мы были совсем охуевшие!

Поезд умчал нас в европейскую ночь. Кто такой был доктор Райх? Вот несколько фактов из его биографии. Основатель телесно-ориентированного психоанализа Вильгельм Райх родился 24 марта 1897 года в Галиции. Эта территория в то время являлась частью Австро-Венгерской империи. Отец его был мелким фермером и, несмотря на своё еврейское происхождение, убеждённым немецким националистом. Когда Райху было 17 лет, его мать, которую он очень любил, покончила с собой, а через три года умер и отец. Ёбс! В 1916 году Райх вступил в австрийскую армию, стал офицером и принимал участие в сражениях первой мировой войны в Италии. В 1918 году, вернувшись с фронта, он поступил на медицинский факультет Венского Университета. С 1919 года он был членом Венского Психоаналитического Общества и вскоре начал практиковать как психоаналитик. Райх стал первым клиническим ассистентом Фрейда, а позже — вице-директором основанной Фрейдом психоаналитической клиники.

Университет он окончил в 1922 году.

В 1924 году он стал руководителем Семинара по психоаналитической терапии, фактически первого учебного института психоанализа. Здесь он проявил себя как блестящий клиницист и исследователь.

В 1927 году Райх хотел пройти сеансы психоанализа у Фрейда, но получил отказ. Это послужило формальной причиной конфликта. На самом же деле конфликт был связан с политическими взглядами Райха, который увлёкся марксисткими идеями и вступил в Германскую коммунистическую партию.

В 1923 году он участвовал в создании первых бесплатных клиник сексуальной гигиены для рабочих. В 1930 году Райх перебрался в Берлин, где активно сотрудничал с коммунистически ориентированным движением психического здоровья. Он организовывал гигиенические центры и выступал с лекциями по всей Германии. Однако психоаналитики не одобряли его политическую деятельность, а его товарищи по партии — предлагаемые им радикальные программы сексуального воспитания и образования. В результате Райх в 1933 году был исключён из Германской коммунистической партии, а в 1934 году — из Интернациональной психоаналитической ассоциации.

В 1933 году Райх эмигрировал в Данию. Однако за свои взгляды и пропаганду «сексуальной революции» он был изгнан из этой страны, а позднее и из Швеции. В 1934 году он перебрался в Осло, а в 1939 — в США. Здесь он и начал использовать в терапии свои оргонные аккумуляторы.

В 1954 году теория и практика Райха были объявленны несостоятельными, было запрещено применение его метода, а так же большинство его книг. Райх пытался протестовать, но, несмотря на то, что результаты его опытов никогда не были научно опровергнуты, все публикации, касающиеся применения и производства оргонных аккумуляторов, были уничтожены, а самого его обвинили в неуважении к суду и заключили в тюрьму, где он и умер в 1957 году. Райх писал:

«Любовь, труд и познание — вот источники нашей жизни. Они должны определять её ход». Браво!

Стихотворение

В поезде, идущем из Триера в Ганновер, мы написали наше первое совместное стихотворение. Конечно, это произошло под влиянием Вильгельма Райха и его оргонных аккумуляторов. Не так уж много людей писало стихи вдвоём! Но это весело! Особенно, если не нужно напрягаться и подыскивать рифмы. Мы решили послать все рифмы на хуй! Кроме того, мы оставили стихотворение без названия. Вот оно:

В 60-е и 70-е годы

Все занимались траханьем и сопротивлением.

А сейчас все хотят заниматься только траханьем.

И лишь мы всё еще занимаемся

И траханьем и сопротивлением —

Барбара и Александр.

О, значит мы анахронистическое явление!

Вот и всё стихотворение. Видимо, мы действительно анахронизм в этом сволочном, конформистком и сугубо гедонистическом мире 1990-х годов. Но что значит анахронизм? Это вовсе не значит, что мы несовременные или неактуальные! Херня! Это значит, что мы ставим под сомнение все принятые нормы, рецепты и стереотипы актуальности, современности и преемственности! Баста! На хуй все ёбанные стереотипы! Мы имеем нахальство думать, что все прошлые и нынешние эстетические и философские учения были созданы лишь для того, чтобы мы сейчас против них взбунтовались! Чтобы мы их прожевали и высрали! Ради нашей свободы! Ради одного маленького глоточка свободы! Ради иллюзорного, но Восхитительного глоточка! Ведь всё равно скоро помрём и наш анархизм — тоже! Наша свобода! Наша обосранная свобода! Ха-ха-ха! Наша заёбанная свобода!! Конечно, заёбанная!! Но исчезни она — и что останется?! Поебень?!

Ганновер

Нужно было еще один раз менять поезд — в Ганновере. Здесь Барбара и Александр поцапались, как две злые, грязные кошки. За чашкой утреннего кофе Барбара сказала Александру, что он похож на пизду. Имелось в виду его лицо. По всей вероятности, это была правда, Александр действительно смахивает на пизду, как, например, и Ясир Арафат, глава палестинской автономии. Причём если Арафат похож на совсем уже старую, разъёбанную пизду, то Александр выглядит как пизда более свежая. И всё-таки это было неприятно услышать. Ему ничего не оставалось, как сравнить лицо Барбары с головкой хуя. Это была всего лишь защитная реакция, ответный ход. Однако в следующий момент последовал сокрушительный удар: Барбара сказала, что если она и похожа на хуй, то во всяком случае не на Александров. Почему? Потому что Александров хуй морщинистый, со шрамами, в диких наростах мяса… Хрясь! Хрясь! Всё это опять-таки была правда: после обрезания