Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

тоже плевать на эти детские сказки про вурдалаков, которые годятся лишь для того, чтобы пугать девчонок. Если говорить правду, то он сильно прихвастнул. Но его слова произвели некоторое впечатление на Аравис (хотя на минутку и раздосадовали). И она сказала, что в таком случае ей тоже нет дела до вурдалаков, сколько бы их там ни было. Поэтому предложение встретиться у Гробниц, за северными воротами Ташбаана, приняли. Все находились в очень хорошем расположении духа, пока Хвин не напомнила о самом главном — как пройти через Ташбаан.

— Этот вопрос мы уладим завтра, сударыня, — сказал Бри. — А сейчас нам пора немного поспать.

Но и назавтра уладить этот вопрос оказалось не так-то легко. Первой предложила свой план Аравис — вообще не входить в Ташбаан, а переплыть через реку ниже по течению. Бри выдвинул против этого сразу два возражения: первое — река возле устья слишком широка, и Хвин вряд ли здесь переплывет, особенно со всадником на спине. И второе — устье реки битком забито кораблями, и хотя бы с одной палубы да заметят их и заинтересуются, что это за лошади плывут мимо.

Тогда Шаста предложил подняться выше по течению и переплыть реку там, где она уже. Но Бри объяснил ему, что выше Ташбаана по обоим берегам реки сплошной полосой тянутся на много миль сады и дачи, где живут тарханы и тархины. Там всегда кто-нибудь прогуливается верхом на лошади или катается на лодке по реке. И если Шаста хочет встретиться с кем-нибудь, кто может опознать Аравис, а то и его, Шасту, то самый надежный способ — направиться именно туда.

— Но мы можем переодеться или как-нибудь замаскироваться… — пытался защитить свой план Шаста.

Но тут заговорила Хвин. По ее мнению, самый безопасный путь лежал через город — от ворот до ворот. Потому что, если они смешаются с толпой, вряд ли кому придет в голову обратить на них внимание. Но она одобрила и мысль насчет переодевания:

— Детям лучше одеться в лохмотья, и все их примут за поселян или рабов. Вооружение Аравис, наши седла надо завязать в мешки и взвалить нам на спины. Дети сделают вид, что погоняют нас, а народ будет думать, что мы всего лишь обычные вьючные лошади.

— Милая Хвин! — с легкой усмешкой сказала Аравис. — Где найти такого простака, который с первого взгляда не поймет, что Бри — первоклассный боевой конь?!

— Я бы не сказал так уверенно… — возразил Бри, фыркнул и чуточку скосил назад свои уши.

— Я не хуже вас понимаю, что мой план не очень хорош, — с достоинством отвечала Хвин. — Но считаю: это наш единственный шанс попасть на тот берег. И не забывай, Аравис, что нас с Бри не чистили уже целую вечность, поэтому выглядим мы уже не так, как прежде, по крайней мере я. Думаю, если мы посильнее вываляемся в грязи и пойдем, низко свесив головы и еле поднимая копыта, словно мы очень устали или обленились, — может быть, на нас действительно никто не обратит внимания… И не забудьте про наши хвосты. Их надо постричь покороче и… хм… не слишком аккуратно. Понимаете, чтоб торчали такие лохмы…

— Сударыня! Дорогая моя! — возмутился Бри. — Вы представляете, какой у нас будет после этого вид? И какой прием ожидает нас в Нарнии, если мы явимся туда такими?

— Представляю, — смиренно отвечала Хвин (она была очень рассудительной Кобылой). — Но я считаю, что главное для нас — туда попасть.

И хотя план Хвин никому особенно не понравился, в конце концов приняли именно его. После этого беглецы занялись весьма хлопотными, неприятными и очень канительными делами, которые Шаста называл воровством, а Бри — военными рейдами. В тот же вечер один крестьянин не досчитался нескольких мешков, другой назавтра хватился новой веревки.

Но справедливость требует признать, что потрепанная детская одежонка для Аравис была куплена в одной из деревень честь по чести, и заплатили за нее очень щедро. Торжествующий Шаста вернулся с этим приобретением как раз к вечеру. Остальные дожидались его среди деревьев, разросшихся у подножия невысокой лесистой гряды, которая пересекала дорогу. Все были возбуждены, потому что знали: это последняя гряда, и когда они взберутся на нее, перед ними откроется Ташбаан.

— Ох, если бы мы сейчас были уже на том берегу, целые и невредимые! — шепнул Шаста Хвин.

— Если бы! — с горячностью отозвалась Хвин.

Всю ночь они пробирались запутанными тропинками вверх по лесистым склонам, держась подальше от проторенных дорог и доверяя лишь тропам лесорубов и охотников. Когда же они наконец вышли из леса на вершину гряды, то внизу, в долине, увидели море огней. Шаста до этого не представлял, на что похож большой город, поэтому открывшаяся перед ними картина даже испугала его. Они поужинали, и Кони заставили детей лечь спать. И разбудили их очень рано, еще до рассвета.

Небо было усыпано звездами, а трава покрыта холодной росой. Но вот где-то далеко справа, над морем, забрезжил рассвет. Аравис отошла немного в сторону, за кусты, и вскоре вернулась в своей новой одежде, очень и очень потрепанной, с узлом, куда завязала прежнее убранство. Этот узел, ее доспехи, щит и саблю, два седла и прочее конское снаряжение, красивое и дорогое, они сложили в мешки. Бри и Хвин тем временем успели привести себя в такой грязный и запущенный вид, что дальше некуда. И тут вспомнили, что надо укоротить хвосты. Единственное, что годилось для этой операции, — сабля Аравис, которую успели уже упаковать в мешок. Пришлось его развязывать и выкладывать на траву содержимое, пока не добрались до сабли. С непривычки дети долго возились со стрижкой, причиняя порою Лошадям сильную боль.

— Клянусь небесами! — вскричал Бри. — Не будь я Говорящим Конем, уж я бы лягнул тебя как следует! Ты должен был обрезать мне хвост — а не выдирать его с корнем! А ты бы его выдрал, дай тебе волю!

И хотя было еще очень темно, а пальцы детей замерзли так, что едва их слушались, дело было закончено. Большие тюки дети погрузили на спины Лошадей, в руки взяли веревочные недоуздки (надетые на Лошадей вместо прежних нарядных уздечек) — пора было спускаться вниз.

— Помните, что я сказал, — напутствовал напоследок Бри: — Будем держаться вместе, пока сможем. А если не выйдет, встречаемся у