Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

Чанвон Пё

Скопцы

Кровь Сеула

카스트라토 by 표창원

CASTRATO by Changwon Pyo

Copyright © 2024 by Changwon Pyo

Russian Translation Copyright © 2026 «Publishing House «Eksmo»

ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by arrangement

with NEXUS Co., Ltd. through Shinwon Agency Co., Ltd

© Лукьянова Е., перевод на русский язык, 2025

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Дело 1

Культурный центр короля Седжона

15 декабря 2023 года, пятница

Площадь, раскинувшаяся между воротами Кванхвамун и мэрией Сеула, была заполнена людьми, несмотря на поздний час. Жители города пришли поглазеть на фестиваль фонарей, приуроченный к концу года, да пошататься по рождественской ярмарке. Не обошлось и без очередной демонстрации – с другой стороны площади то и дело раздавались агитационные лозунги. Одним словом, это был шумный и суетный конец года. В то же самое время совсем неподалеку, в зале Культурного центра имени короля Седжона, чарующий голос контратенора пленял сердца зрителей.

Это было особое новогоднее выступление контратенора Ли Гёндо, известного как «единственный кастрат Кореи». В финальной части оперного концерта, когда певец уже второй раз выступал на бис, прозвучала ария «Позволь мне оплакать» из оперы Генделя «Ринальдо». Настолько сильно было впечатление, произведенное исполнением контратенора, что многие зрители уж и забыли вытирать слезы, полностью погрузившись в музыку. Под стоячие овации концерт завершился. После нескольких поклонов Ли Гёндо наконец покинул сцену, и в зале вновь зажегся свет, открылись двери.

Когда зрители, оживленно обсуждая впечатления от выступления, направлялись к выходу, некоторые из них вдруг остановились, переглядываясь. Им будто бы послышался пронзительный высокий звук, но они не были уверены до конца, слышали ли они это на самом деле или то было лишь отзвуком концерта, звучавшим в их головах. Однако сомнение тотчас было развеяно – по оперной зале разнесся душераздирающий женский крик. Стоило закричать одной, как ее вопли подхватили другие, будто охваченные паникой. От возвышенного и восторженного настроения, оставшегося после концерта, моментально не осталось и следа – их сменили растерянность, тревога и страх.

Крики доносились из женской уборной. Кто-то выбегал оттуда с побелевшими от ужаса лицами, крича и прикрывая лица руками. Кто-то, оцепенев от ужаса и не в силах двигаться, лишь беспомощно вопил. Все взгляды были прикованы к маленькому синему кейсу, лежавшему на полу. Из него вытекала жидкость, напоминающая кровь. Соприкасаясь с сухим льдом в кейсе, она шипела и превращалась в пену, выделяя клубы пара. Сквозь пар виднелся округлый темно-красный предмет, напоминавший перезрелый персик. Предмет оказался мужским половым органом – яичками. Морщинистая кожа, обволакивающая две округлые формы, будучи отделенной от тела, производила чудовищное впечатление.

Охранники и сотрудники театра поспешили вывести зрителей из здания. Вскоре прибыли полицейские в форме и с рациями. При их содействии оставшихся внутри женщин вывели наружу и усадили на стулья или прямо на пол. Вход в уборную был оцеплен желтой оградительной лентой. Под руководством начальника группы полицейские начали опрашивать свидетелей. Установив в общих деталях суть произошедшего, они принялись что-то срочно докладывать по рации.

На крики к зданию Культурного центра стеклась толпа зевак. Парочки, семьи, женщины после встреч выпускниц и собраний, а также группа пожилых мужчин в военной форме, похожих на отставников, – все с тревогой перешептывались, пытаясь понять, что произошло. У Культурного центра, где и так было довольно людно под конец года, теперь и вовсе стало яблоку негде упасть. Пока полиция с трудом сдерживала толпу, к месту происшествия прибыла толпа журналистов.

– Как же они все узнали? Прямо как стервятники – слетаются на запах падали.

– Ну и дела… В соцсетях уже начался переполох. «В женской уборной Культурного центра имени короля Седжона – отрезанные мужские яички, ужас!» Вот, смотрите.

Один из журналистов, чуть ли не тыча телефоном в лицо инспектору, тут же заявил:

– Все равно фото уже выложили, так что дайте и нам сделать снимки места происшествия!

Чуя запах сенсации, журналисты, которым запрещали фотографировать, продолжали возмущаться.

– Нельзя, ни в коем случае! Вы понимаете, что тогда произойдет? Да, свидетели успели сделать фото до нашего приезда, тут уже ничего не поделаешь. Но до приезда криминалистов нам нужно сохранить место происшествия в том же виде. Стоит одной волосинке там оказаться – и всё, конец! Вы же понимаете. Да и эти снимки в интернете – их же выложили обычные люди, но вы разве смогли бы такое опубликовать? И какой тогда вам смысл это всё снимать? Вон, смотрите, на другой стороне очередной митинг – об этом лучше репортаж сделайте!

Пока часть журналистов спорила с полицией, другие ухитрились проскользнуть к охранникам и свидетелям, чтобы взять интервью.

Тем временем прибыли следователи из отдела по особо тяжким преступлениям, оценили ситуацию и опросили свидетелей. Вскоре вслед за ними на место прибыли и криминалисты с оборудованием. Они сразу же попросили полицейских отвести людей подальше от уборной и оцепили территорию желтой лентой с надписью «место преступления – вход воспрещен, идет следствие».

Криминалисты установили в этой зоне ширму и переносной шатер, разложили оборудование и надели защитные костюмы, шлемы, перчатки и бахилы. Операторы тщательно сфотографировали все место происшествия и его окрестности, не упуская ни единой детали. Руководитель команды и еще один криминалист фиксировали личные данные свидетелей, охранников и администраторов, затем с их согласия брали образцы: отпечатки пальцев и подошв, мазки из ротовой полости и образцы ткани одежды.

Детективы в это время поднялись в диспетчерскую Культурного центра, проверили записи камер видеонаблюдения, дали распоряжение не удалять их, пока не будет получен ордер на изъятие, и на всякий случай перенесли записи, сделанные в течение последних суток, на внешний хранитель.

Когда все приготовления завершились, мужчина с резкими чертами лица, судя по всему, руководитель команды следователей отдела по особо тяжким преступлениям, начал серьезно обсуждать с руководителем криминалистов ход обследования места происшествия. Получив краткие разъяснения, криминалист кивнул.

– Приятно, когда профайлер сам приходит на место и лично указывает, на что нужно обратить внимание. Нам так гораздо проще работать.

– Все это пока не точно, поэтому не слишком полагайтесь на эти спешные выводы. Ну, я думаю, вы и сами разберетесь, на что обратить внимание.

– Конечно, детектив Мэк.

– Удачи, Чин Кёнвон.

Криминалисты тщательно обследовали указанные профайлером участки, начиная с зоны возле уборной и постепенно продвигаясь внутрь. Они фотографировали и снимали видео, затем по указанию