Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

– В женской уборной оперного театра.

– Знаете, кто сегодня выступал на сцене оперы?

– Откуда мне знать?

– Это вам информация к размышлению. Я уже кое-что рассказала. Потом не говорите, что не знали. Кстати, как там Ли Мэк? Этот тип доставляет вам столько неприятностей. Ну все, пока-пока!

– Эй, госпожа Ан, подожди!

По дороге в полицейский участок начальник позвонил Ли Мэку:

– Эй, Ли Мэк, слышал что-то о кастела… ай, нет, кастра… А, певцах-кастратах!

– А, кастраты. Сегодня в Культурном центре как раз выступал контратенор, которого называют единственным певцом-кастратом Кореи. А что?

– Помнишь ту журналистку из «Сеульского вестника»? Она мне как раз что-то о кастратах говорила, а еще что ты обнаглел и стоит тебя отчитать. Может, поговоришь с ней сам?

– Не стоит. Это все уловки этих пронырливых журналистов. Я сегодня посмотрю, как движется анализ улик, и зайду к вам с докладом. Отключаюсь.

– Эй, Ли Мэк! Эй! Ха, ну какой наглец! Как он смеет класть трубку вперед начальства?!

С того вечера, примерно с 23:00, в интернете начался переполох. Причиной стала статья «Сеульского вестника» под заголовком «Убийство века с участием кастрата, полиция идет по ложному следу».

В отличие от других СМИ, которые просто кратко изложили обстоятельства дела и слова начальника следственного управления, «Сеульский вестник» подробно рассказал читателям, кто такие певцы-кастраты, и недвусмысленно намекнул о связи происшествия с выступавшим в тот день на сцене певцом Ли Гёндо.

Особое внимание привлек приложенный к статье файл с записью голоса начальника следственного отдела: «Кастелы? Это еще что?» В материале критиковали полицию за невежество, за то, что там не удосужились сопоставить все факты и упустили из виду то, что в день обнаружения мужских яичек в том же месте на сцене выступал певец-кастрат. Статья мгновенно заняла первое место по просмотрам и количеству комментариев, появившись на главных страницах всех новостных порталов. В социальных сетях начался хаос: особенно популярными стали посты, высмеивающие начальника: «Кастелы? Это еще что?»

16 декабря 2023 года, суббота

На следующий день тираж «Сеульского вестника» в считаные минуты разошелся во всех газетных киосках. По телевидению тоже освещали нашумевшую статью, пригласив экспертов и обозревателей. Особый резонанс вызвало интервью журналистки Ан Сунок, автора той самой статьи, в прямом эфире новостной программы на кабельном канале «Сеульский вестник-ТВ», принадлежащем медиа-холдингу «Сеульского вестника».

– В эпоху барокко XVII–XVIII веков, в которую и происходили события фильма «Фаринелли-кастрат», кадры из которого вы сейчас видите на экране, укрепилась власть консервативного католического фундаментализма. На территориях, контролируемых папой римским, женщинам не позволялось выступать ни в церковных хорах, ни на оперной сцене. Поэтому мальчиков, у которых еще не начал ломаться голос, кастрировали, чтобы вырастить из них певцов с высоким и тонким, как у женщин, голосом – так называемых кастратов, – они и выступали на сцене вместо женщин. На сцене оперного театра Культурного центра, где произошло нынешнее происшествие, проходил концерт контратенора Ли Гёндо – единственного в Корее певца-кастрата, как его называют. В уборной концертного зала была обнаружена часть мужского тела, ассоциирующаяся с кастратами. Однако полиция даже не знает, что такое кастрат, поэтому, судя по всему, расследование пойдет не слишком гладко. А теперь мы предлагаем взглянуть на эксклюзивные кадры, сделанные нашей съемочной группой.

На экране возник кадр с выступающим на сцене Ли Гёндо – макияж как у женщины, андрогинная внешность. Затем появились кадры с поспешно садящимся в машину начальником следственного управления – и наложенным поверх аудио – «Кастелы? Это еще что?» – и субтитрами. Редакторы на славу постарались над монтажом видео и выставили полицию в негативном свете.

Начальник следственного отдела полицейского участка Инван в одночасье стал всеобщим посмешищем. Шумиха не ограничилась одним только Инванским участком – на ушах стояла вся полиция. В полицейское управление Инвана один за другим поступали звонки из Управления полиции Сеула, из пресс-службы Национального агентства полиции, из следственного управления и отдела внутреннего контроля – и сотрудникам приходилось раз за разом повторять одни и те же оправдания. О похвале за то, что накануне они всю ночь обеспечивали порядок на фестивале фонарей, куда стеклось более ста тысяч человек, и задерживали участников незаконных демонстраций, перекрывавших дороги, не приходилось и мечтать. Телефон Ли Мэка снова был выключен. Начальник управления грозно приказал руководителю следственного отдела немедленно уладить ситуацию. Выйдя из кабинета начальника управления, тот ворвался в следственный отдел, словно разъяренный бык, чуть не сорвав с петель дверь.

– Где этот гад Ли Мэк? У нас теперь что, полицейскому можно разгуливать с выключенным телефоном? Пятая следственная группа, всем собраться здесь немедленно!

Кабинет был заполнен людьми, но никто не смог ничего ответить начальнику отдела. Все присутствовавшие: полицейские из других групп, подозреваемые, потерпевшие и свидетели – гражданские, находившиеся на допросе, – лишь растерянно смотрели на него. Никого из пятой следственной группы на месте не было. Начальник все никак не мог успокоиться и снова заорал:

– Куда все подевались? Я вас всех за самовольное оставление поста под дисциплинарку отправлю!

Начальник первой следственной группы, до этого лишь наблюдавший за ситуацией, подошел к нему и что-то прошептал на ухо. Тот переспросил:

– Правда?

И ткнул его в спину.

– Веди.

В подвале участка начальник первой группы открыл дверь пустой комнаты, которую раньше использовали как склад, и вошел внутрь. На одной из стен, служившей экраном, проецировались фотографии с места происшествия в Культурном центре. В это помещение Ли Мэк стащил ненужную мебель и проектор и обосновал здесь временный центр расследования происшествия. Начальник следственного отдела уже успел остыть, а гнев его сменился любопытством. Ли Мэк стоял у стены, служившей экраном, и что-то записывал на передвижной доске. Наконец он заметил начальника и руководителя первой группы.

– А вот и вы, начальник. Нелегко вам пришлось из-за этой статьи про кастратов, да? Да они всегда так делают – лишь бы продать материал. Не берите в голову. Я как раз почти закончил первичный анализ и собирался вам доложить. Очень кстати, что вы пришли. Присаживайтесь.

Начальник фыркнул:

– Ха, подложил мне свинью, а сам спокойно своими делами занимается. Да что с тобой говорить… как об стену горох. Эх. И вообще, ты бы хоть телефон включал, даже если занят! Ты должен всегда быть на связи!

Ли Мэк пропустил замечание начальника мимо ушей и как ни в чем не бывало продолжил совещание. Когда началась серьезная дискуссия между пятой группой и командой криминалистов, начальник, подавив раздражение, неловко опустился на свободный стул. Вскоре обсуждение подошло к концу. Руководитель криминалистической группы вывел на экран сводку результатов профайлинга, и Ли Мэк начал излагать выводы.