Отпечатки - Антон Вадимович Мамон

секунду он упал, словно от выстрела. Кулак Дениса угодил ему прямо в висок. Глеб не до конца понял случившееся, но машинально взвел курок, приготовился выстрелить. Завязалась драка. Соперники схлестнулись не на шутку. Васильев изо всех сил пытался направить дуло пистолета в лицо окровавленному Денису, но тот оказался шустрее и сильнее. Падение, возня, пыхтение. Яна бросилась разнимать противников, но тут раздался выстрел. Оба мужчины замерли без движения.

– Денис! – Князева бросилась прощупывать пульс.

– Да жив я, жив… – через силу заворчал Симонов. – Скоро приедет наряд. Тебя здесь быть не должно. Иначе обоим светят серьезные проблемы.

– Ты ранен?

– Бывало и хуже. Вали уже, Князева, позже объяснимся.

Яна кивнула, осмотрелась и быстрым шагом покинула место неудавшегося задержания. Последние слова Глеба будто на повторе крутились в ее голове. По пути в отель. В душевой под струями обжигающе горячей воды. В холодной постели, что никак не помогала согреться… Яна думала о том, что он сказал, но не могла увидеть полную картину. Слишком мало деталей. Оставить все как есть и уехать обратно в Волгоград? Черта с два! Заречный не просто так позвал старую знакомую на помощь. Кажется, только ей под силу распутать этот клубок несчастных и покалеченных судеб. Как иначе, ведь она сама – одна из нитей, что туго связана с прочими…

* * *

Новое утро для Князевой началось непривычно рано. И не с кофе, а с расследования в сети. Евгений Калинин. Такое имя носят тысячи мужчин по всей России. Гуглить конкретного – все равно что искать иголку в стоге сена… Однако стоит прибавить к запросу приписку «Заречный», вариант останется один. Нужный.

«БЫВШИЙ ДЕТДОМОВЕЦ ЖЕСТОКО УБИЛ СВОЮ СЕМЬЮ» – кричал первый же заголовок. Даже по тем скромным деталям, что просочились в сеть, стало понятно: трагедии Васильева и Калинина идентичны. Похожи как две капли воды. Как братья-близнецы. Как лучшие друзья, что росли в одном детском доме и ни на миг не разлучались.

Воспоминания о Баторе, которые затерлись и поблекли с годами, теперь возвращались в мельчайших подробностях. Голова Яны, вопреки ее желанию, превратилась в фильмоскоп. Слайд за слайдом, эпизод за эпизодом возвращалось все. В том числе и знакомство с Калининым…

…Свободный стол располагался в самом конце ряда и был накрыт на одну персону. Чудаковатую новенькую обсуждали целые сутки, а потому ее появление в коридоре не осталось без внимания. Яна неспешно прошла вдоль стены и опустилась на свое место. Она взглянула на то, что полагалось съесть тем утром: подгоревшая запеканка с тремя каплями сгущенки по краю блюдца и стакан какао с омерзительной пленочкой на поверхности.

Яна изо всех сил старалась не расплакаться. За несколько минут до того, как ее пустили в столовую, воспитательница сказала, что придется состричь волосы. Все. Под ноль. Малышка не понимала, что такое «профилактика педикулеза», но уже знала, как сильно над ней будут смеяться детдомовские. Особенно тот, самый противный и злой из всех, с рыжими волосами и желтоватыми кривыми зубами. Женя, или, как его звали другие мальчишки, Калина.

Не успела Яна переступить порог этого места, как он уже плюнул ей в лицо слюнявой бумажкой из трубочки. Обида и злость. Желание вернуться к маме, ну, или хотя бы расплакаться без утайки… Новоявленная сирота хотела чего угодно, но только не проклятую запеканку.

– А ты почему не ешь? – строго спросила воспитательница с белой как снег шевелюрой, убранной в строгий пучок.

– Не хочу. – Князева плотно сомкнула губы.

– Захочешь, – хмыкнула женщина, бросила короткий взгляд на Калинина и удалилась.

Жека поднялся и с мерзкой ухмылкой двинулся к столу Яны. Внезапно его опередила девочка. Она прыгнула на свободный стул, с грохотом опустила свою тарелку.

– Привет! Я – Рита Носова, а тебя как зовут? – Маленькая ладошка протянулась навстречу.

– Яна, – тихо донеслось в ответ.

– Красивое имя! А фамилия как?

– Соколова…

– А ты чего запеканку не кушаешь? Не так уж и плохо, если горелки снять. Давай помогу!

Рита без лишних слов оторвала черную шкурку, зачерпнула ложкой сгущенки со своей тарелки и замазала пустоты. Яна улыбнулась, заметив, как старательно ее новая знакомая трудилась над тем, чтобы придать запеканке божеский вид.

– Вот, уже можно пробовать, – сказала девчонка и с укором посмотрела на Калинина. – Иди отсюда! Не видишь, ест она, ест…

…Вздрогнув от реалистичного видения, Яна вышла на балкон, чтобы затянуться сигаретой. Пуская дым и кусая губы, она боролась с настойчивым желанием облегчить себе жизнь и позвонить человеку, у которого был доступ к без малого любому делу и документу. Уважаемый в органах человек. Он же ее бывший по совместительству.

Мысленные дебаты завершились внезапно. Стремление докопаться до истины положило на лопатки принципы. Яна набрала хорошо знакомый номер абонента «Тёма» и затаила дыхание. Звонить в столь ранний час крайне неприлично, но понадобился ровно один гудок, чтобы из трубки донесся ответ.

– Какие люди, – протянул густой баритон. – Я уж думал, не услышимся…

– Привет, я по делу. Можно без прелюдий? – Яна не позволила вставить ни слова. – И без грязных шуточек тоже.

– Слишком хорошо меня знаешь, – рассмеялся парень на другом конце линии.

– Нужна твоя помощь. Сможешь нарыть мне инфы по Евгению Калинину? Он из Заречного. Осужден за убийство жены и малолетнего ребенка.

– А что взамен?

– Чувство полного морального удовлетворения от осознания, что повел себя как человек и помог коллеге, – не раздумывая выдала Князева.

– У тебя дар убеждения, – вздохнул собеседник. – Евгений Калинин, говоришь… Заречный? Бусделано…

– Спасибо, Артем.

– Давай, сочтемся. Я перезвоню.

Короткие гудки сработали отрезвляюще. Яна поняла, что замерзла стоять на балконе в шортах и легкой футболке. Лето в этом году – не забалуешь. Значит, самое время подвигаться. К примеру, навестить нового приятеля…

* * *

Денис сунул ключ в замок и осторожно провернул его дважды. Тяжелая железная дверь отворилась беззвучно. Прошмыгнув из коридора на кухню, он снял испачканную кровью одежду и закинул в стиральную машину. Голова раскалывалась. Еще бы! Десять швов и, вероятно, сотрясение. Васильев явно не жалел сил, когда бил в затылок монтировкой. Фатальная ошибка. Не решись он на столь дерзкое нападение, сейчас бы давал показания в отделении. Живой…

– Зай, ты что, ранен?! – ахнула Рита, и ее заспанное личико исказилось от ужаса.

– Да какое это ранение? – улыбнулся Денис. – Так, царапина!

– Нет-нет, рану надо обработать, еще не хватало заражения!

– Солнце, да все уже сделали, не кипишуй. Врачи позаботились. Иди сюда лучше. – Симонов притянул к себе возлюбленную и заключил ее в нежные, но