Thornbird - Эль Кеннеди

Наверху есть антресоль, а на разных ступенчатых уровнях расставлены мольберты по кругу, окружающие углубление в центре. Я обхожу мольберты и вижу несколько человек, уже собравшихся на стульях у чертёжных столов.

Я сажусь рядом с девушкой с розовым ёжиком и сумочкой в форме печатной машинки. Она сразу поворачивается ко мне.

— Ты новенькая, — говорит она хрипловатым голосом. У неё тёмная кожа и крошечное колечко в носу.

Я киваю.

— Райан.

— Мар, — говорит она. — Сокращённо от Амариллис. Но те, кто называет меня так, обычно не живут долго.

Я уже собираюсь ответить о и, возможно, найти другое место, потому что последнее, что мне нужно, — это ассоциироваться с кем — то, кто считает убийство жизнеспособным решением своих проблем.

Но затем она хихикает и говорит:

— Шучу. Мне нравится моё имя. Оно странное. Всё странное — уже плюс в моей книге. Я слышала, ты Шипли.

Похоже, моя репутация меня опережает. Я только надеюсь, что это моя фальшивая репутация, а не настоящая.

— Ага. Откуда ты знаешь?

— В этой школе всего триста учеников. Здесь никто не остаётся незамеченным.

Я морщусь, надеясь, что она ошибается. Пора сменить тему. Я указываю на её папку, покрытую красивыми художественными фотографиями, похожими на те, что делаю я.

— Они потрясающие.

— Спасибо. Я снимаю с трёх лет.

— Правда? — спрашиваю я, впервые взволнованная. — Я начала не так рано, но тоже люблю фотографировать. Несколько лет назад бабушка подарила мне хороший фотоаппарат на Рождество, и я стала просто одержима этим занятием.

— О, тогда тебе понравится этот урок. Он лучший. И нам обязательно нужно как — нибудь сходить вместе поснимать.

— Я бы с удовольствием, — говорю я, застенчиво улыбаясь.

Остаток урока проходит ещё лучше. В классе всего пять учеников, включая нас. Преподаватель — мистер Хикс, молодой хипстер, который — о чудо! — не заставляет меня вставать и представляться. Он тепло улыбается, глядя на меня сквозь очки в роговой оправе, и говорит: «Добро пожаловать». Хотела бы я, чтобы все мои уроки были такими расслабленными.

Когда звенит звонок, мы с Мар выходим в коридор, лавируя среди моря учеников, жаждущих сбежать на обед. Прежде чем я успеваю попрощаться с Мар, появляется Жасмин и сжимает мою руку.

— Пошли, — говорит кузина, утаскивая меня. — Мы идём обедать.

Я замечаю, как она злобно смотрит мне за спину.

— Э — э… хорошо? Но ты перекрываешь кровообращение в моих пальцах, так что…

— О чём ты там с ней говорила? — шепчет Жасмин с презрением.

— С кем?

— С Амариллис Салливан. Она такая странная.

Я пожимаю плечами.

— Мне нравится странное.

Она останавливается и смотрит на меня. Затем кладёт обе руки мне на плечи.

— Ладно. Выброси это из головы прямо сейчас.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты Шипли, — стонет она. — Вот что я имею в виду. У нас и так плохая репутация из — за дяди — серийного убийцы. Я не хочу, чтобы у меня ещё и кузина была странная.

Пожалуй, в этом она права. В этом году я хотела бы быть как можно незаметнее. Я не хочу создавать волны или выделяться по любой причине, хорошей или плохой.

Жасмин выводит меня через двойные двери во внутренний двор, где к нам присоединяется Коннор. По всей лужайке расставлены скамейки для пикника. Я замечаю, что несколько парней за одним из столиков машут Коннору, но он их игнорирует. Вместо этого он плюхается напротив нас за столик под тенистым вязом.

— Ваша мама велела вам обедать со мной? — Я перевожу взгляд с Жасмин на её брата — близнеца, и их виноватые выражения — всё, что мне нужно для подтверждения. Я вздыхаю, глядя на них. — О боже. Идите посидите со своими друзьями.

— Ты и есть наш друг, — весело говорит Коннор, доставая из рюкзака ланч — бокс.

Я вздыхаю и делаю то же самое, как раз в тот момент, когда к нам подходит миниатюрная девушка с длинными рыжими волосами и большими голубыми глазами. Жасмин представляет её как Джиллиан, одну из своих лучших подруг.

Рыжеволосая улыбается мне.

— Добро пожаловать, товарищ — рыжик.

Я смотрю на неё, полушутя, полувсерьёз.

— Я не рыжик. Мои волосы — тёмно — каштановые.

— Сожалею, что сообщаю, но все оттенки красного попадают под категорию рыжих, — говорит Джиллиан торжественным тоном, и я не могу не рассмеяться. Она кажется крутой.

Когда я достаю из сумки кривоватый сэндвич с индейкой, Жасмин вдруг вздыхает — тихо и счастливо.

Она смотрит через лужайку на Эверетта, который перекидывается футбольным мячом с друзьями. Группа девушек сидит на одеяле неподалёку, восхищённо наблюдая за ними. Девушка с мелированными волосами, София, в центре них. Если это место такое же клише, как я думаю, они — чирлидерши.

Час поклонения Эверетту прерывается, когда Мистер Совершенство отдаёт мяч одному из друзей и бежит к парковке за лужайкой. Чёрный мотоцикл подъезжает и останавливается почти прямо перед Эвереттом.

Мой взгляд — вместе со всеми остальными — устремляется в ту сторону. Водитель снимает шлем и проводит рукой по грязно — светлым волосам, которые выглядят так, будто он только что встал с постели.

Если бы у Всеамериканского Эверетта вообще был соперник за корону короля школы Крокетта, это был бы этот парень. Но я предполагаю, что этот парень не захотел бы быть королём такого места. Он из тех, кто приезжает в школу с опозданием на несколько часов просто потому, что ему плевать на всё.

Моё впечатление о нём как о мрачном одиночке рушится в ту секунду, когда Эверетт хлопает парня по плечу. Вскоре они уже о чём — то смеются.

Кажется, они не замечают, что все ученики смотрят только на них. Неудивительно. Они оба привлекательны по отдельности, но вместе? Это нечто невероятное.

— Кто это? — настороженно спрашиваю я.

Жасмин загадочно улыбается.

— Чейз Хедлунд. Он производит такой эффект на людей.

— Какой эффект? — Я поворачиваюсь и хмуро смотрю на неё.

— Это вайб плохого парня, который от него исходит. Девчонки любят стоять и пялиться на него. И парни тоже.

— Несправедливо, что столько сексуальности может уместиться на таком маленьком пространстве, — подтверждает Коннор.

Я улыбаюсь.

— Я смотрела не потому, что он горячий. — Которым он, бесспорно, является. Они оба. — Я просто растерялась. Не похоже, чтобы эти двое вращались в одних кругах.

Жасмин пожимает плечами.

— Эверетт не тусуется с остальными правонарушителями, но они с Чейзом близки, по какой — то причине.

Я отвожу взгляд от них. Как бы я ни хотела разгадать тайны, касающиеся таких парней, как Эверетт