Thornbird - Эль Кеннеди

— маска едва сдерживаемой боли. Офицер снова подходит к микрофону, но я уже не слышу его. Всё слишком близко, слишком громко, будто моё сердце стучит у меня в ушах.

Жасмин хватает меня за руку, но только когда мы оказываемся достаточно далеко, она поворачивается к нам, кипя от возбуждения.

— Миллион долларов! Вы это слышали?

— Это большие деньги, — пожимает плечами Коннор.

— Да, Кон, это большие деньги, — эхом повторяет она, многозначительно глядя на него.

— Что? — говорит он.

— Они предлагают миллион баксов за информацию о телах. — Она снова одаривает его взглядом «ты тупой». — Нам нужно найти тела.

Это вызывает у её брата громкий смех. Я же слишком ошеломлена, чтобы смеяться. Она хочет найти тела? То есть останки шести женщин, которых убил мой отец?

Категорический нет.

— Джаззи, — говорит Коннор, засовывая руки в карманы. — Забавный факт: мы не детективы. Мы бы даже не знали, с чего начать.

— Нам не обязательно быть детективами. Нам просто нужно выяснить, где находятся тела, — настаивает она, резко поворачиваясь ко мне. — Ты с нами, да, Райан?

— М — м. Нет.

— Почему нет? — Она скрежещет зубами, и я удивлена, что она не топает ногой в истерике.

— Потому что она приехала всего несколько дней назад, — отвечает Коннор за меня, — и она не собирается проводить свободное время, раскапывая тела. В буквальном смысле раскапывая.

— Они могут быть не под землёй, — возражает Жасмин. — Да ладно вам, ребята. Мы вполне могли бы это раскрыть.

Я выдавливаю из себя смех, но он звучит фальшиво и неестественно.

— Ты сумасшедшая, — говорю я, закатывая глаза. — Мы не собираемся раскрывать убийство.

— Убийства уже раскрыты, — отвечает она надменным тоном. — Мы ищем кости.

— Тебе стоит оставить это полиции, — советую я.

Коннор кивает.

— Согласен.

Она фыркает.

— Вы оба такие трусы. Ладно, как хотите. Не помогайте мне. Но не просите потом подаяния, когда у меня на счету будет миллион баксов.

Её беззаботный тон раздражает меня. Я смотрю в сторону городской площади, где всё ещё толпятся люди. Люди, надеющиеся на ответы, на покой. А она говорит о поиске тел так, будто это какая — то охота за сокровищами.

Внутри закипает чувство вины. Я ненавижу это. Ненавижу его за то, что он сделал. За то, что заставил меня таить этот секрет.

— Ты не будешь совать нос куда не надо одна, — предупреждает её брат — близнец.

— Почему нет? Это не значит, что Дядя Психопат убьёт меня за вопросы. Он уже в тюрьме. Ты правда не хочешь поучаствовать, Райан?

Я не отвечаю. Не могу. Горло сжалось, мысли крутятся. Слова Бенджамина эхом отдаются в голове.

Они заслуживают того, чтобы их нашли.

— Это не какая — то игра, — говорю я, хмуро глядя на Жасмин. — Те люди потеряли своих близких.

— Те люди, — передразнивает она, — предлагают деньги за ответы. И, насколько я понимаю, мы заслуживаем эти деньги.

Коннор усмехается.

— Ага. Ладно, я в игре. Почему это мы их заслуживаем?

— Правда? — спрашивает она, сверля его взглядом. — Ты забыл про годы слухов? Про травлю? Про мерзкие комментарии, которые мы до сих пор получаем, когда идём по коридору?

— Ой, да брось, Джаззи. Ты чирлидерша. Я играю в футбол. Мы не какие — то беспомощные лузеры, над которыми издеваются в школе. Ну, подумаешь, нас подкалывали, когда мы были младше, или пара козлов отпускают грубые комментарии о нашем дяде пару раз в месяц. Мы нормально живём.

Я прячу улыбку. Коннор мне начинает нравиться всё больше.

Но Жасмин слишком упряма, чтобы признать его правоту.

— Шипли пострадали не меньше, чем те другие семьи.

Её брат фыркает.

— У тебя синдром главного героя зашкаливает.

— Как хочешь. Пошли. Мы идём в «Старбакс».

На мгновение мне кажется, что Жасмин оставит эту тему, но моё облегчение длится недолго — она даёт понять, что уже строит планы.

— Мы могли бы хотя бы начать расспрашивать людей, а? Посмотреть, знает ли кто — нибудь что — то. Должны же ходить слухи о том, где находятся тела.

— Жас, — вздыхает Коннор.

— Ты слышал, что сказал Бен Уайт — они хотят завершения. Ну так я теперь на рынке завершений. — Она самодовольно улыбается. — За миллион долларов я дам им столько завершений, сколько они захотят.

Мы встречаем Мэгги возле её агентства недвижимости на Мейн — стрит и едем с ней домой. Дома Жасмин не теряет времени, открывая ноутбук для «исследований», так что я сажусь в столовой с Коннором, и мы делаем уроки там. Как и я, он не горит желанием присоединяться к охоте за телами, хотя я уверена, что причины у нас совершенно разные.

После ужина я решаю прогуляться, отмахиваясь от предложения Дэна составить мне компанию. Мне нужно побыть одной. Жить в доме, полном людей, не очень — то способствует моим одиночным привычкам.

Прогулка не помогает прояснить мысли, как я надеялась, и через час я открываю дверь в прихожую и сбрасываю обувь.

В голове все еще крутятся мысли о том, что было сказано на пресс — конференции. Один миллион долларов. Они заслуживают того, чтобы их нашли. Эти слова снова и снова прокручиваются у меня в голове, смешиваясь с ужасными истинами, которые я так долго пыталась похоронить.

Из гостиной доносятся голоса — смех Жасмин и чей — то ещё, незнакомый. Я иду по коридору, мимо всех семейных фотографий Шипли, и останавливаюсь у входа в комнату.

— Наконец — то! — говорит Жасмин, заметив меня в дверях. — Смотрите, кто наконец решил вернуться.

Я приподнимаю бровь.

— Я не знала, что вы меня ждёте.

— Ну, ждали. Никки пришла познакомиться с тобой. Её сегодня не было в школе.

Я прохожу глубже в комнату и замечаю другую девушку. Она развалилась на диване, скрестив ноги, и выглядит так, будто она здесь хозяйка. Её темные волосы собраны в беспорядочный пучок, а на лице ухмылка, от которой мне становится не по себе.

— Значит, ты Райан, — говорит она.

— Ага.

— Она уже познакомилась с твоим братом, — говорит Жасмин подруге. — Буквально через пять секунд после приезда в Старлинг.

— Эв быстро находит общий язык, — тянет Никки, опуская взгляд в телефон. Её ногти постукивают по экрану. Они ярко — красные и острые.

— Эй, Рай, принесёшь мне колу? — просьба прилетает от Коннора, который сидит в кресле в своей обычной расслабленной позе, задрав ноги на журнальный столик. Он возится с джойстиком.

— Э — э, конечно. — Похоже, теперь я Рай.

Когда я поворачиваюсь к кухне, Жасмин удивляет меня, спрыгивая с дивана