И она поблагодарила богов - Юсси Адлер-Ольсен

Ее мгновенно обдало ледяным холодом.

В кухне таунхауса стояла у плиты женщина и в упор разглядывала Никки с таким выражением лица, точно перед ней была цыганка, намеревающаяся вломиться в ее владения и обокрасть дочиста.

«Эта мне ни за что не откроет», — подумала Никки и повернулась к своему преследователю, пытаясь поймать его взгляд из-под густых сросшихся бровей. Под его липким, скользящим по ее телу взором она почувствовала себя омерзительно грязной.

Резко повернув, она перебежала дорогу к другому ряду домов, где машины стояли еще плотнее. Она ступала почти бесшумно, так что отчетливо слышала шаги преследователя позади. Обогнув первый угол, она прижала к себе сумочку, перемахнула через живую изгородь крайнего дома и поползла вдоль нее к заднему двору, который примыкал к садам на параллельной улице. Обнаружив лазейку в густых кустах, она протиснулась сквозь нее в следующий сад и так, пробираясь через соседние участки, добралась до углового дома на другой улице. Там она присела на корточки в самом дальнем углу сада у живой изгороди, намереваясь просидеть здесь до темноты.

Красный кирпичный дом перед ней выглядел столь же опрятным, как и все остальные. На терраске размером с коврик теснились четыре зеленых пластиковых стула, такой же стол, два маленьких переносных гриля с кирпичной подставкой под инструменты, садовый зонт и вереница горшков, кадок и ящиков с цветами — стандартный набор для любого голландского палисадника. Рядом стоял детский велосипед, принадлежавший, по-видимому, мальчугану лет пяти-шести, который сейчас с чрезвычайно серьезным видом наблюдал за ней из окна гостиной, следя, как бы она чего не утащила.

За спиной мальчика, в глубине гостиной, на стене колыхались тени — отражение суеты на кухне. Там тоже готовились к ужину.

— Привет, малыш, — прошептала она. — Стоишь тут, как сторожевой пес. — Мальчик внимательно следил за губами Никки и склонил голову набок, когда она наполовину приподнялась и попыталась показать знаками, что это всего лишь игра.

Она быстро оценила обстановку. Вокруг нее сгущались кухонные запахи всего квартала. Все готовились к священному обеденному покою, и в то же время совсем рядом бродил человек, разыскивая ее, — человек, который гарантированно мог причинить ей зло.

Что было лучше? Чтобы мальчик побежал жаловаться родителям и нарушил обеденный покой, или чтобы он просто молчал? В любом случае, выбор был очевиден. Ей совсем не улыбалось оказаться выставленной на улицу с шумом и скандалом, поэтому она помахала мальчику на прощание и, чувствуя на себе его взгляд, скользнула вдоль живой изгороди мимо торца дома прямо к улице. Когда грубая женщина в кухне позади нее постучала в стекло и кулаком величиной с два обычных женских дала понять, что видит ее и требует немедленно убираться с ее территории, Никки почти пожалела сорванца.

Знакомый стук мяча, которым играли подростки, увлек ее к противоположному концу улицы. Она двигалась короткими перебежками, внимательно оглядываясь, прячась время от времени за припаркованными машинами, высматривая опасность и проходя еще пару метров. Стоило ей выбраться из этого квартала, она собиралась немедленно поймать такси и скрыться.

Позади раздался глухой удар. Она резко развернулась и тут же с облегчением выдохнула. Возле дома, который она только что покинула, стоял тот самый мальчуган и с задорным видом колотил мячом о землю, явно приглашая поиграть. Она с сожалением покачала головой и побежала в сторону криков, звучавших все громче и громче.

В самом центре жилого квартала она увидела ребят, играющих в баскетбол на просторном школьном дворе, окруженном высокими коричневыми зданиями с огромными окнами. Даже когда она остановилась у открытых решетчатых ворот, они не обратили на нее внимания, продолжая потные и сосредоточенные носиться друг за другом, пока мяч зигзагами летал между их ног. На мгновение она подумала пройти насквозь через школьный комплекс к выходу, который наверняка был с противоположной стороны. Так она смогла бы уйти подальше от места, где оторвалась от преследователя.

Но, увы, эта мысль пришла в голову не ей одной.

Из-за спин играющих внезапно вынырнул зеленый армейский тренч, и в то же мгновение, когда их взгляды встретились, они оба бросились бежать. «Надо было бежать к нему, прямо к ребятам!» — кричало все внутри нее, пока дыхание становилось все тяжелее. Но мальчишки были совсем юными. Что они могли сделать?

Квартал внезапно показался совершенно безлюдным. Куда делась улица с тем маленьким …мальчиком? Найди она её, можно было бы колотить в окно, пока бабища на кухне не выскочит наружу со своими огромными ручищами и всем своим нерастраченным пылом. Кто лучше неё мог напугать любого преследователя?

Шаги Никки дрожали на тротуаре, словно стук копыт испуганного зверя. Она снова забрела на какую-то незнакомую улицу с редкими автомобилями и без малейших признаков жизни. Оглянувшись, она заметила, что преследователь опять отстал.

Там, где следующая поперечная улочка расширялась, показалась детская площадка с кучей новеньких горок и качелей разбросанных в кажущемся беспорядке, окруженная аккуратно подстриженной изгородью. Она в отчаянии огляделась в поисках пути к отступлению и заметила за бирючиной густые манящие заросли кустарника, в которых без труда спряталась бы даже та великанша из кухни.

Никки бросилась к зарослям, промелькнув мимо фанерной машинки синего цвета и такой же массивной, ярко раскрашенной горки. На самом верху горки восседал тот самый мальчуган, готовясь скатить вниз мяч. Из-за крайней сосредоточенности он её не заметил. Она попятилась назад в тот самый момент, когда он выпустил мяч из рук и повернул голову в её сторону.

И тут совсем рядом послышались шаги её мучителя.

«Что делать?» — пронеслось в голове. Расстояние до зарослей было слишком большим, чтобы успеть добежать, но в старой части детской площадки показалась другая, возможно, даже лучшая возможность. Там, наполовину заросшие и скрытые под свисающими ветвями, стояли старые качели вплотную к маленькой песочнице, из которой добрая половина песка была вывалена наружу. И сразу за этой кучей песка, прямо под деревом, высилась телефонная будка. Будка, которая в другом месте могла бы сойти за достопримечательность: слегка заржавевшая, облупившаяся деталь, напоминающая о джентльменах в котелках, высоких черных кэбах и девушках в ультракоротких вязаных платьях на Карнаби-стрит. Старая добрая английская красная телефонная будка с полукруглой крышей и красными буквами на белом фоне — «TELEPHONE». Должно быть, самый старый экспонат на площадке, судя по петлям и грязи, уже