Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

class="p1">Тут и отец прибежал, стал спрашивать, что случилось. Родители повели Веру в комнату, стали с ней сюсюкаться, как с пятилетней. В слезах Верка присела им на уши и начала говорить, что ее в этой семье никто не любит, что родители всегда защищают меня, а она всегда для них плохая. Какая наглая ложь! Ведь все наоборот!

Мама и папа сидели, обняв негодяйку с двух сторон, а она говорила, что все лучшее дают мне. Даже мамин старый телефон, который просила Вера, подарили мне на день рождения. И тогда отец сказал ей, что как только получит отпускные, купит ей новый телефон. Вера просияла. Это была не злорадная ухмылка, она улыбалась, как невинный счастливый ребенок, будто не понимала, какой ценой досталось ей это обещание. Негодяйка! Она все равно вывернула ситуацию себе на пользу.

Я рассвирепел, пытался напомнить родителям, с чего все началось, но было поздно. Они хотели утешить свою дочурку и просто отмахивались от меня, говоря, что я должен вести себя как взрослый.

Когда Верка осталась одна, я сказал ей, что это нечестно – выпрашивать подарки слезами, а она мне сказала:

– Иди пиши про свою любовь!

Как же мне хотелось сказать ей что-то острое в ответ! Вот в такие моменты я и начинаю думать, что лучше бы не рождался на свет. Или желаю, чтобы со мной что-нибудь случилось. Представляю, как родители оплакивают меня на похоронах и жалеют, что не любили меня так же, как Веру.

Это была мимолетная мысль, но все же в ту минуту я подумал, что когда мертвый Дима явится снова, я скажу ему, что он может забрать мое тело.

Нет, ни за что! Я этого не допущу!

11 июля 2004 года

Я катался на велосипеде с Коляном и Дреем. Мы давно не встречались, я не хотел их видеть. Устал от их насмешек. Но они заметили, что я пропал, и забеспокоились. Точнее, Дрей начал беспокоиться. Он звонил мне вчера вечером, спрашивал, все ли в порядке.

Я все ему высказал про вечные подколы и про боксерские перчатки напомнил. Дрей не стал ничего отрицать, он извинился и сказал, что идея с издевательской открыткой была ему не по душе – это уже перебор.

Когда рядом нет Коляна, Дрей нормальный парень. И у него хватает духа признавать, что он где-то перегнул.

Я согласился покататься. Колян старательно пытался меня задеть. Мы ехали в горку, я немного отстал от пацанов, а когда догнал, Колян сказал:

– Вот что бывает, если велик собран из металлолома.

Я был молчалив и непроницаем. Он в конце концов замолчал: понял, что я игнорирую его шутки, а Дрей их не поддерживает. Колян, наверное, почувствовал себя изгоем в нашей компании и сразу притворился добряком.

Колян ведет себя со мной по-хамски из-за своих внутренних комплексов. В своем классе он совсем не крутой парень.

Мы поехали за город, развели костер и поджарили свежий хлеб. Атмосфера была душевная, но потом Дрей рассказал, что на днях умер один парень. Несчастный случай.

Колян об этом тоже слышал, а я нет. Звали того пацана Глеб Юрасов, он учился в седьмой школе. Я его не знал.

– Там целое расследование было, как в Америке, блин. Он просто стал какой-то невнимательный и прошел через дорогу на красный свет. С ума сошел, – сказал Дрей.

Я спросил, почему Дрей так считает? Ведь такое могло случиться с кем угодно. Мой друг ответил:

– Точно тебе говорю! Он всем рассказывал, что к нему приходила девочка из параллельного класса. А эта девочка умерла еще в начале июня.

От этих слов я вздрогнул.

Колян спросил:

– Как приходила? Во сне, что ли?

Дрей ответил:

– Нет, говорил, что всюду за ним ходила мертвая. А еще рассказывал, что в его комнате постоянно ползают жуки[41]. Его к врачу водили, он ничего не соображал. И зачем его вообще одного отпускали на улицу? Ясно же было, что парень не в себе.

У Коляна глаза загорелись, он любит всякое мистическое.

– А вдруг правда приходила! – сказал он.

– Не знаю. Я в привидения не верю, – ответил Дрей.

Только я из нас троих понимал, что на самом деле происходило с тем парнем, но рассказывать друзьям не стал, а только осторожно спрашивал, что Дрей еще знает про видения того парня.

– Рассказывал, что девочка домой к нему приходила, на улице его встречала. Мертвая! Фу! Говорить противно! – ответил Дрей и закрыл тему.

Знал бы он, каково мне видеть подобное.

Здесь неразборчиво

…

Сегодня мертвый Дима был в моей комнате ночью. Я ненадолго проснулся и увидел его – он стоял у окна. Ничего не говорил, просто стоял. Я лишь повернулся на другой бок и снова заснул. Он знает, о чем я думал вчера, он просто ждет моего согласия. Но я не отдам свое тело этой мерзости.

12 июля 2004 года

Все так и есть. Мертвый Дима признался мне, что к Глебу, который погиб от несчастного случая, ходила нектохета и уговаривала его уступить свое тело. Мертвец сочувствовал не родственникам парня, а своему собрату, ведь он упустил шанс получить его тело.

Я подумал, что есть у этого события и хорошая сторона, ведь это означает, что одному из чудовищ не удалось найти себе тело и осенью оно умрет. Но мертвый Дима, видимо, прочитал эту мысль и сказал:

– У него еще есть время найти другого подростка.

Я опять спросил, почему мертвый Дима выбрал меня, ведь есть много других здоровых подростков. Он на это сказал, что я тоже выбрал его. Нектохеты из гроба зовут на помощь, и всегда приходят те, кто пожелал прийти. Неужели я хотел его освободить?..

Они всерьез считают, что смерть – это дар.

Мертвый Дима утратил человеческие черты. Его лицо теперь сморщенное. Глаза провалились, губы разошлись, обнажив зубы. Плоть на туловище облезла, и от груди до живота он покрыт желтыми складками, как личинка. Эти складки движутся, когда он дышит. Кожа на руках отваливается, и под ней проступают желтые мышцы. Это не гниющее мясо, а живое тело, но выглядит еще более отвратительно[42].

Каждый раз я обещаю себе, что не буду разговаривать с мертвым Димой, но снова и снова задаю ему вопросы. Когда же это кончится?

15 июля 2004 года

Середина лета. Я только и думаю, как еще далеко до сентября. Не знал, что когда-нибудь буду ждать окончания каникул.

Я начал перепроходить Resident Evil 3. Убиваю мертвецов десятками, думаю, вот было бы здорово достать мощный револьвер или дробовик, чтобы снести голову мертвому Диме.

Сегодня он пришел