Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

находимся на грани вымирания. А людей очень много, и сколько среди вас лишних, бессмысленных. Умрешь ты сейчас или позже, родишь детей или нет – это не имеет никакого значения для твоего вида.

– Ты для меня чудовище, и никакая твоя философия тут не поможет. Ты мерзкий, от тебя воняет. От тебя так воняет, что я с трудом выношу твой запах, – сказал я с ненавистью. Ненависть к нему помогает мне держаться.

24 июля 2004 года

Проехал километров двадцать до села Федоровское и обратно. Весь вспотел, хотел сразу принять душ по возвращении домой, но услышал, что в ванной кто-то есть. Родители смотрели телик в гостиной, я спросил у них:

– Кто в ванной?

Отец ответил:

– Да вроде никого. Вера гуляет.

Я спросил:

– А чего там вода шумит, как будто кто-то моется?

Отец сделал тише звук на телевизоре, и они вместе с мамой прислушались.

– Я ничего не слышу, – сказала мать. – Может, кран капал?

Тут я понял, что здесь что-то не так. Это не кран капал, я отчетливо слышал, как шумят струи воды, а мои родители этого не слышали.

Свет в ванной не горел, дверь была слегка приоткрыта. Я подошел ближе, взялся за ручку и, прежде чем открыть, стоял минуту неподвижно, пытаясь представить, что мне придется там увидеть. Но никакие мои гадкие фантазии не смогли сравниться с тем, что ждало меня за дверью.

В ванне под душем стояла гигантская личинка на тонких человеческих ногах, таких же грязно-желтых, как она сама. И у нее были руки, будто кости, обросшие тонким слоем мышц и обтянутые кожей, прозрачной как пленка. Тело этой твари покрывали редкие черные щетинки, и они шевелились будто сами по себе.

Я остолбенел от этого зрелища.

Существо омывалось водой, обтирало свои гадкие складки моей губкой. Без одежды оно окончательно утратило человеческий вид. Теперь это огромная личинка с руками и ногами. Я не могу больше называть его мертвым Димой. Это какое-то ужасное насекомое!

– Решил помыться, чтобы не раздражать тебя отвратительным запахом, – сказало оно, закрывая воду. – Вот мой настоящий облик в этой фазе.

Оно вылезло из ванны, потянулось за полотенцем, а я убежал в свою комнату. Я сидел на полу, прижавшись спиной к двери, чтобы это чудовище не зашло ко мне. Оно и не пыталось. Сегодня я больше его в квартире не видел.

26 июля 2004 года

Я хотел на него напасть. У меня были мысли, что я не смогу выдержать еще месяц. Вчера я взял самый тяжелый кухонный нож, заточил его хорошенько и крепко примотал изолентой к палке. Получилось что-то вроде копья.

Перед сном я поставил стул поближе к кровати, чтобы хватило длины палки. Я положил копье с краю под матрас и отработал удар. Резко выхватывал его и тыкал в спинку стула. Представлял, как проколю мягкое тело личинки насквозь. Мне было страшно, однако я был полон решимости.

Ночью я проснулся от стука в дверь. Раньше это существо никогда не стучалось, прежде чем войти.

А потом я услышал его голос:

– Слава, я сейчас войду, а ты оставь свое оружие там, где оно лежит. Я никогда не трону тебя, но если ты захочешь мне навредить, знай, мои зубы очень токсичны. Я укушу твою маму, твоих отца и сестру, а они даже этого не заметят и умрут от неизвестной болезни. Поверь мне, я это сделаю, если ты попытаешься на меня напасть.

И оно вошло, не дождавшись моего ответа, оно знало, что я передумал. Скорее уж я умру сам, чем буду рисковать жизнью родных.

Оно отодвинуло стул поближе к стенке и село. Чудовище стало молчаливее. Оно больше не отговаривает меня от жизни. Будто уже впрыснуло в меня яд, а теперь ждет, когда он сделает свое дело. Меня погубят собственные мысли о моей ничтожности, я обмякну изнутри, дам согласие, и оно заберет мое тело. Такой исход теперь кажется наиболее вероятным, чем то, что я дождусь окончания лета. Сил терпеть почти не осталось. Мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь нашел мой дневник, поверил тому, что я писал и узнал правду. Но ведь оно сразу уничтожит дневник, как только займет мое место.

Если я сдамся, то отдам дневник Дрею, попрошу спрятать понадежнее и не отдавать мне его назад как бы я ни просил. Или я этого не сделаю, потому что могу поставить его под удар. Вдруг нектохеты убивают свидетелей? Ведь никто до сих пор не знает об их существовании.

28 июля 2004 года

Вере купили новый телефон. С цветным экраном, с полифонией. Мама, папа и сестра сидели в гостиной, разглядывали его, восторженно вздыхали. Они и меня звали посмотреть на чудо техники, но я отказался.

Когда Вера ушла хвастаться телефоном своим подругам, родители пришли ко мне в комнату узнать, чем я так расстроен. Я спросил, почему Вере купили такую дорогую вещь.

Мать сказала:

– Ну, тебе же купили магнитофон, а вот Вере телефон купили.

Я напомнил, что магнитофон был подарком на день рождения, а Вера получила телефон, потому что устроила истерику.

Отец сказал:

– У тебя телефон есть.

Да, есть – мамин старый, у которого батарейка садится за час, где можно смс-ки писать только латинскими буквами и мне приходится унижаться, выпрашивать, чтобы мне хотя бы немного на баланс положили.

– Она маленькая и девочка, а ты взрослый мужчина. Зачем ты портишь всем настроение? – сказал отец. Для них Вера всегда была маленькой, а я всегда был большим.

В таких ситуациях взрослые очень гордятся тем, что они взрослые. Им кажется, что они выше всех этих детских несогласий. Но они сами часто закатывают ссоры из-за всяких пустяков и ведут себя как дети.

Я разнервничался и стал просить их оставить меня одного. Мать в ответ стала меня укорять:

– Какие дети избалованные. Телефон есть, магнитофон есть, телевизор в комнате, приставку тебе купили. У меня в детстве ничего не было, я о таком и мечтать мне могла! Мне мама один раз бананы купила, и это был праздник – за ними люди в очереди стояли. А вы совсем зажрались.

Как же я устал слушать про эти ее бананы!

Да пусть заберут свой магнитофон, телевизор и приставку, ничего мне не надо. Мне даже играть теперь неинтересно. Играю, чтобы отвлечься. А от чего я отвлекаюсь? От жизни? Зачем тогда такая жизнь? Все достало! Родители достали, и эта личинка меня достала. Я просто хочу лечь, закрыть глаза и уснуть.

30 июля 2004 года

Однажды смотрел сопливый фильм про любовь. Уже не помню, как он назывался. Там была девушка, которая влюбилась в парня – смазливого, белозубого, с