Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

Он отошел к окну, достал телефон, принялся что-то смотреть. Я стояла, тяжело дыша, вытирая пот с лица краем футболки. В зале было очень жарко.

И тут телефон в моей сумке завибрировал.

Я подошла, достала. Сообщение от «ОН».

«Ну как тренировка, малыш? Сильно устала? А тот мужик на пробежке тебя сильно напугал? Я его наказал. Больше не побеспокоит»

Меня будто ледяной водой окатили. Я замерла, глядя на экран.

Подняла глаза на Тимура. Он стоял ко мне спиной, у окна, и смотрел в свой телефон. Широкие плечи, прямая спина, расслабленная поза.

Господи, неужели?.. Нет. Не может быть. Он такой... нормальный. Красивый, умный, открытый. Девушки на него засматриваются. Как такой человек может быть маньяком в маске?

Подозрения закопошились в моей голове, выползая из темных уголков сознания.

И как удобно он тогда подошел к кулеру и заговорил про самооборону именно в тот момент, когда я рыдала на беговой дорожке от безысходности. Будто ждал. Будто знал, что я в отчаянии и ухвачусь за любую соломинку.

Я смотрела на его спину и пыталась сопоставить несовместимое. Рост у обоих был высокий. Телосложение… сложно было понять. Голос Тимура — низкий, приятный, грудной. Голос Клима — искаженный динамиком, механический, жуткий. Но если убрать искажение?..

Тимур отложил телефон, повернулся, подошел к бутылке с водой, сделал несколько глотков. Кадык дернулся на шее.

Мой телефон снова завибрировал.

«Ты чего молчишь, зайка? Я жду ответа. Или ты думаешь, что твой новый тренер симпатичнее меня?»

Я сжала телефон так, что тот чуть не выскользнул из силиконового чехла.

И тут — новое сообщение.

«Если ты хочешь, чтобы твой ненаглядный тренер сегодня не лег спать с трещиной в черепе, ты сейчас же собираешь вещи и едешь домой. Быстро».

Меня затрясло.

— Лан? — Тимур подошел ближе, вглядываясь в мое лицо. — Ты чего такая? Бледная вся. Плохо?

— Да... нет... — я судорожно сглотнула. — Голова что-то разболелась. Наверное, нагрузка непривычная. Мне, наверное, домой пора.

— Может, воды? Посидишь?

— Нет, правда, мне лучше поехать уже, — я уже запихивала вещи в сумку дрожащими руками. — Спасибо за тренировку. Деньги я уже перевела перед занятием.

— Подожди, — он нахмурился. — Я тебя отвезу. Ты же на метро приехала? Вечер уже, сама говорила, что боишься.

— Нет-нет, я сама.

— Эй, — он взял меня за плечо, разворачивая к себе. — Что случилось? Ты так резко переменилась в лице. Кто-то обидел?

Я посмотрела в его глаза. Темные, глубокие. Неужели он мог писать эти жуткие сообщения минуту назад? Да нет… Они же приходили мне, когда он пил воду. Телефона в его руках не было.

— Нет, правда, все нормально. Просто... у меня есть один настойчивый ухажер. Он может быть опасен. Если он увидит тебя со мной... я боюсь за тебя.

Он усмехнулся. Усмехнулся, черт возьми!

— Знаешь, я работал телохранителем четыре года. Охранял людей, за которыми охотились всерьез. Поверь, я смогу за себя постоять. И за тебя, если надо.

— Понятно… Повезло, наверное, твоей девушке. У неё собственный телохранитель имеется.

Тимур никак не отреагировал на мою провокационную фразу, лишь криво усмехнулся, смотря себе под ноги.

— Давай, провожу хотя бы до метро. Или подвезу, если разрешишь.

Я колебалась. Страх за него боролся со страхом перед ним. Но его глаза... Они были такими открытыми. Такими спокойными.

— Хорошо. До метро проводи.

Глава 28

Мы вышли на улицу. Вечерняя Москва была очень атмосферной, хоть и веяли уже зимние ветра. Зажглись фонари, редкие прохожие спешили по домам после работы. Тимур шел рядом, прикрывая меня от ветра.

— Расскажешь про своего ухажера? — неожиданно спросил он, когда мы подошли к переходу.

— Не хочу в это впутывать посторонних.

— Я уже впутан. Я твой тренер. А тренер отвечает за свою подопечную.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но зазвонил его телефон. Он глянул на экран, поморщился, но ответил.

— Что?.. Да, слышу... Нет, не приеду. Я занят... Провожаю одну девушку до дома, пока она не научится вырубать с локтя... Ага, бывай.

Он сбросил звонок и широко улыбнулся мне.

— Друзья зовут опять тусоваться. Отказался.

— Зря. Я бы сама доехала.

— Не зря. Я обещал проводить.

У метро я остановилась.

— Спасибо. Дальше я сама.

— Уверена?

— Да. Тимур... насчет следующего занятия... Я напишу.

— Хорошо. Ты это... береги себя. И если что — звони сразу, не думая.

Он помялся немного, потом добавил:

— И вообще-то девушки у меня нет.

Он развернулся и пошел обратно, к студии. Я смотрела ему вслед, и в груди разливалось странное тепло.

Я тряхнула головой и нырнула в метро.

* * *

До ТЦ я доехала без приключений. Спустилась на подземную парковку — там было уже пустынно, лишь редкие машины и тусклый свет ламп. Моя Киа стояла в дальнем углу, под мигающей неоновой вывеской.

Я села в машину, завела двигатель, включила печку. В салоне было холодно. Включила тихую музыку — Земфира, старая песня, «Итоги». Откинулась на сиденье, посмотрела на себя в зеркало заднего вида.

Растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки, глаза блестят. Но в них уже не тот затравленный ужас, что был вчера.

И вдруг.

В зеркале, за моим отражением, что-то шевельнулось.

Тень на заднем сиденье медленно поднялась, выросла, обретая форму. Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд.

В зеркале появилась она. Будто материализовалась из моего кошмара.

Черно-белая маска с черными провалами глаз и рта. Вытянутая, жуткая. Маска Крика.

Она смотрела на меня пустотой. Я тоже смотрела на неё. Не отрываясь.

Из-за спины донесся скрежещущий, искаженный динамиком шепот:

— Привет, малыш. Скучала?

Глава 29

ЛАНА

* * *

Я закричала. Но звук застрял в горле, превратившись в беззвучный хрип. Пальцы судорожно вцепились в руль. Сердце пропустило удар, а потом бешено забилось, заглушая мысли.

В зеркале заднего вида, за моим собственным испуганным отражением, из темноты салона проступила она — белая маска с черными провалами глаз и рта. Она смотрела на меня пустотой, и эта пустота была страшнее любых глаз.

— Тсс, — прошелестел динамик за спиной, искажая голос до скрежета. — Не дергайся. Просто заведи машину и поезжай домой.

Я не могла пошевелиться. Тело превратилось в столб. В ушах зашумело.

Рука в черной перчатке медленно поднялась и легла на спинку моего сиденья, прямо у шеи. Я физически ощущала холод, исходящий от кожи, хотя он меня не касался.

— Ты меня слышишь? — голос стал жестче, стальным скрежетом прошелся по нервам. —