Демон Рида - Ирина Тис

она будто отдает приказ, словно открывает запертые двери, она выпускает тьму. Трое мужчин подходят к Джозефу, я знаю, что они выберут. Один из них берет канистру и поливает и так облитое тело бензином, стараясь не упустить ни одного дюйма кожи.

Молодец, верный выбор.

Второй наклоняется и поднимает металлическую зажигалку. Жаль, из-за расстояния я не вижу страха в глазах мистера Дункана, я уверен, он прекрасно пахнет, страхом вперемешку с топливом. Жаль, я не вижу его осознания, он до последнего думал, что выберется, что все его преступления сойдут ему с рук, он сможет заниматься этим вечно. Но сейчас заканчивается его эпоха. Сейчас, когда загорается огонь от кремня зажигалки. Джозеф пытается отвернуться, он больше не просит прощения, он понял, что его тут не простят. Мужчины делают шаг назад, и средний из них немного подбрасывая серебристый металл, броском направляет его к ногам маньяка.

Он загорается словно рождественская елка, будто гирлянду вставили в розетку. Огонь моментально охватывает тело: волосы на груди, ногах и пахе расплавляются от высокой температуры. Говорят, что самая болезненная смерть – это сгорание заживо. Я не верю в эти сказки. Во-первых, нельзя проверить, во‐вторых, человеческий организм отключается от болевого шока раньше, чем догорит, если догорит. Но в нашем случае – догорит. Люди подходят и под крики бросают газетные вырезки в огонь, словно стараясь увеличить пламя.

Уважаю такую находчивость.

Последний крик доносится с поля, последний раз я слышу вопль, и наступает тишина. Канистра сверху подает порции топлива, помогая огню не затухать. Сейчас я совсем не смотрю на мистера Дункана. Сейчас я смотрю на расслабленные плечи милой Софии, будто она сожгла свои проблемы вместе с этим телом. Ее рука расслабляется и на траву падает скомканная газетная вырезка. Джозеф больше не кричит: тишина, прекрасная тишина, которую я так люблю.

София оборачивается и смотрит прямо на меня через тонированное стекло. Если бы она видела, то наши взгляды встретились. Я вижу, как она кивает, на губах появляется легкая улыбка. Мисс Петерсон разворачивается и первая покидает шоу, вслед за ней начинают расходиться остальные, осознавая, что только что совершили преступление.

Глава 9

Гордыня

Сейчас я стою перед университетом и пытаюсь понять, где совершил ошибку. За моей спиной осталась парковка, а я в последний раз поправляю ворот белоснежной рубашки перед тем, как встретиться с блюстителем правопорядка у входа в здание. Хоть он и одет в гражданское, его выдает внешний вид одежды, который не подходит под температуру местного субтропического климата. Черный, немного мятый пиджак, закрытые ботинки, которые покрылись пылью, и темные брюки. Мужчина уже два раза проверил наличие кобуры на поясе, тем самым выдав свою тревожность.

Все мое поведение не выдает легкой опасности, которая сейчас внутри. Я адекватно понимаю, что все было идеально, следов я не оставлял, свидетелей – тоже, не считая двух десятков бегунов, но и их наличие, не выведет на меня. Единственный человек, кто мог бы меня опознать – сгорел праведным гневом. Но чернокожий мужчина стоит у двери и встречает меня слишком напряженным взглядом. Внутреннее веко у него немного дрожит, отчего на коже пульсирует венка под глазом.

Если бы они подозревали меня, то, скорее всего, меня бы ждал другой прием. С группой захвата и наручниками. Встречаясь глазами со мной, полицейский немного отводит взгляд.

Ты боишься или я тебе не нравлюсь?

Что привело тебя сюда? Мужчина немного приподнял брови, их внутренние углы сдвинуты, и через лоб проходят горизонтальные морщины, черные зрачки расширены. Скорее всего, он устал и давно не знает, что такое крепкий сон.

– Профессор Рид. – Я пожимаю немного влажную ладонь полицейского. – Детектив Стивенс.

Тучное лицо мужчины немного блестит от сального налета. А под его глазами мелкая россыпь выступающих черных родинок. Его внешний вид мне не нравится. А ладонь хочется протереть платком, но появление детектива меня интригует. Лично ко мне еще не обращались.

– Чем могу быть полезен?

Я не встречал его раньше, выходит, он не вел дела в Майами. Значит, есть вероятность, что город жары и дорогого жилья посетил интересный субъект, который бежит от правосудия.

Мне это нравится. Отличное продолжение дня.

– Профессор Рид, давайте выпьем по чашке кофе. Я только с самолета и хотел бы промочить горло.

Странно, что он не оговорился и не сказал про виски. Откуда же вы? За кем вы бежите? Почему вы с самолета пришли ко мне? Я не единственный во Флориде.

Но совершенно точно лучший.

А вы знаете, какой это грех? Чувствовать превосходство?

Верно.

Да здравствует гордыня.

Раскрытие преступлений, по которым я работал, составляет восемьдесят четыре процента. Остальные шестнадцать или безвестно пропали в недрах черного целлофана и океана, или сбежали.

– В моем кабинете есть кофемашина. Думаю, там разговор будет более уместен, чем в кафетерии.

Детектив кивает и молча следует до кабинета за мной. Когда я уже собираюсь открыть дверь, меня останавливает милая Роза.

– Профессор Рид, я бы хотела поговорить с вами. – Она осматривает детектива, но не понимает, кажется, кто это. – Наедине.

Хочешь спросить, трахнул ли я твою дочь? Хочешь, чтобы я трахнул тебя? Хочешь постоять на коленях, заглатывая мой член? Ну, давай! Скажи, чего ты хочешь?

– Миссис Мур, если вы не против, я бы хотел побеседовать с детективом.

Он не ждет, что я его представлю. Он, как и со мной, протягивает руку Розе и представляется. А я вижу, как она вытирает ладонь об излишне короткую юбку для ее статуса декана.

Мне нравится, что ты тоже любишь опрятность, но твоя одежда не возбуждает меня и не будет.

– Из-за моей небольшой командировки мы не обсудили план обучения. И ваше поведение на лекциях.

Интересно. Твои губы поджаты, подбородок немного подергивается. Ты пытаешься не заплакать? Мне так и не посчастливилось встретить Розу в университете за четыре дня. Она будто решила прогулять работу без причин. Но теперь я вижу, что они были. Дейзи рассказала о том, что я трахнул ее в машине. Захотела на ее место? Ревнуешь? Завидуешь дочери? Меня ждет не самый приятный разговор.

– Миссис Мур, – вмешивается детектив, – я отвлеку профессора не более чем на пятнадцать минут. Это касается Зодака[9], – шепотом заканчивает он, оборачиваясь.

Зодак. Великая удача для меня, трагическое несчастье для Майами. Раз детектив здесь, значит, уже собрана оперативная группа по его поимке. Значит, он объявился в моем городе. Идеальное утро становится все лучше и лучше.

Ощущаю этот волнительный трепет, предвкушая