Долина снов - Майк Омер

Отдай заключенному свой мундир. Выведи нас. Нам нужно выбраться из замка Периллос.

Я обрушиваю на него свою силу.

Нас никто не должен увидеть.

У Кадока отвисает челюсть, зрение туманится. Он роняет копье, оружие со стуком падает на пол. Снимает синий мундир и протягивает Рафаэлю, который натягивает его на себя. Кадок глубоко вздыхает, наклоняется, поднимает копье и тащится вверх по ступенькам. Мы идем следом по наружной лестнице, по коридорам замка, стараясь избегать потенциально людных мест.

В отличие от крошечного мотылька Мордреда, у Кадока нет магического зрения, чтобы предвидеть и избегать других. Но ему известно, какими дорогами ходят реже, какие коридоры обычно пусты и где проходят патрули стражников.

Дважды он приказывал нам спрятаться в пустых комнатах за закрытыми дверями, а сам отправлялся на разведку, проверяя, не встретится ли кто-нибудь. Он делает все словно в полусне, его сознание блуждает по выжженной земле, которую я оставила после себя. Я никогда не управляла чужим разумом таким способом. Интересно, сможет ли Кадок когда-нибудь прийти в себя или так и останется зомби до конца дней?

Он ведет нас вверх по лестнице, потом по узкому коридору и открывает дверь.

– Придется подождать здесь… Я провожу вас через кухню, но часть слуг еще там. Уборка. Скоро все будет в порядке. Здесь… да. Ладно? Никто не увидит.

– Ладно. – Я заглядываю в маленькое помещение: библиотека, горящий камин. У нас с Рафаэлем будет время хоть немного поговорить и обдумать следующий шаг. Я шепотом отдаю приказ Кадоку.

– Подожду снаружи, – заикается он, услышав мою команду. – Буду начеку.

– Хорошая идея. – Я беру Рафаэля за руку и завожу в комнату.

Рафаэль закрывает за нами дверь, опускается на красный бархатный диван и приглаживает коротко остриженные волосы. Стрижка неровная, лицо изможденное, но он, как всегда, великолепен.

– Расскажи, как ты сюда попала, Ния.

Я сажусь рядом и стираю грязь с его высокой скулы.

– Через лей-портал. Но я не смогу вернуть тебя тем же путем. Он только для Стражей. Так что придется тебя спрятать, пока я не добуду ключ от портала здесь, в королевстве. Тогда мы оба сможем выбраться.

Он накрывает мою руку своей, но потом убирает и смотрит мне в глаза:

– В том-то и проблема, любимая.

У меня сосет под ложечкой.

– Что за проблема?

– В Башне Авалона не знают, что ты здесь. А теперь ты хочешь остаться и искать ключ к порталу, рискуя жизнью? Ты – одна из двух последних Стражей Авалона.

Во мне закипает досада.

– Ну мне необязательно искать ключ прямо сейчас. Но пока я его не найду, тебе надо спрятаться. Могу привлечь Вивиан, если тебе от этого легче, но только не Райта или других Пендрагонов. Теперь они не доверяют нам, полуфейри. Можешь где-то укрыться в королевстве до моего возвращения?

Я поглаживаю его по спине через мундир. Серебристые глаза Рафаэля блестят:

– Здесь остался кое-кто из старых друзей. Думаю, я смогу с ними связаться. Теперь, на свободе, я справлюсь. – Он делает глубокий вдох. – Но я не собираюсь возвращаться с тобой. Сначала найду Изольду, а на это нужно время.

У меня сбивается дыхание.

– Ты что-то узнал про сестру?

– Я сидел с несколькими узниками, прежде чем меня перевели в одиночку. И мне сказали, что здесь, похоже, есть тюрьма исключительно для полуфейри. Что-то вроде крепости. Не для шпионов, как я, а для гражданских, которых захватили в плен давным-давно. Парень не знал, где это. Но если сестра жива, то должна быть там.

У Рафаэля под глазами темные круги. Так хочется забрать его домой, искупать в горячей ванне, накормить…

– Ладно. Может, заберем ее с собой, – соглашаюсь я. – Обсужу с Найвен и Вивиан, что-нибудь придумаем. Возможно, привлечем связных, о которых ты говорил. Пока просто будь осторожен, а я тебя вытащу. – Я смотрю в его прекрасные серебристые глаза. – Не могу смириться с тем, что они сделали с тобой в подземелье. Хочу найти королевскую семью и набить им морды прямо сейчас.

– Ния, когда вернешься в Башню Авалона, нужно, чтобы ты работала в команде, – продолжает Рафаэль. – Ты не можешь действовать сама по себе. В этом вся проблема.

– Опять ты о проблеме… – Ощущение, будто у меня на глазах на горизонте надвигается буря, небо темнеет, клубятся тучи… Буря, которая вот-вот поглотит меня. – Да в чем дело?

– Нельзя было приходить сюда в одиночку ради меня. Нельзя позволять чувствам влиять на решения. – Он тихо вздыхает и снова прижимается своим лбом к моему.

– Но у меня же получилось, правда? Я тебя вытащила. – Легкими, как перышко, касаниями я провожу кончиками пальцев по подбородку Рафаэля, где темнеет синяк. Хотела бы я обладать его целительной силой…

Он закрывает глаза:

– Да. И я ради тебя сделал бы то же самое. И, наверное, выследил бы Оберона из жажды мести. И совершил бы самые ужасные и необдуманные поступки, которые могли бы привести к гибели множества людей. Я бы сделал это ради тебя, потому что чувства взяли верх.

Мир вокруг словно остывает:

– Ты о чем?

Рафаэль снова отстраняется и задумчиво проводит костяшками пальцев по моим скулам.

– Мне нелегко говорить это, Ния. Там я думал только о тебе. Начиная с последних секунд перед тем, как меня схватили.

Внутри меня все сжимается, я чувствую приближение бури.

– Почему бы тебе просто не сказать то, что должен?

На его лице появляется страдальческое выражение, он отводит глаза:

– Я вижу другой мир, где мы вместе, где нет ни войны, ни Оберона. Где жизнь расстилается перед нами как солнечный свет над виноградником. Где не нужно рисковать собой и озираться. Где никто не переломает нам кости, чтобы вырвать все секреты. Но это другой мир, Ния. Не этот.

У меня разрывается сердце:

– Просто скажи, и всё.

В глазах Рафаэля светится печаль, он хмурится:

– Мы не можем быть вместе. И никогда не должны были. Там, в Дувре, когда я думал, что тебя схватят, я готов был пожертвовать ради тебя всей Башней Авалона. И вот ты здесь одна и собираешься выследить короля или найти ключи от портала. Тебя могли схватить. И что тогда? Одна из наших оставшихся Стражей, агент с Авалонской Сталью, оказалась бы в их подземелье. Ния, ты не представляешь, каково это… Мне повезло, что я не сломался. На войне мы должны мыслить предельно ясно. Нельзя допустить, чтобы любовь затмевала рассудок и влияла на наши решения. Я не хочу, чтобы ты рисковала жизнью ради меня, Страж ты или нет.