И она поблагодарила богов - Юсси Адлер-Ольсен

class="p1">— Будь добр, попроси своего забавного маленького друга убрать свои темные ногти с моего пиджака от «Армани». — Глаза де Виреса оставались безразличными. Он вытянул руку и кликнул на мышку ноутбука, но Диди не разжимал пальцев.

Маленькая зеленая иконка сменила цвет на серо-голубой и исчезла.

На экране развернулось оглавление отчета «Кью-Петрол», заняв почти всю страницу. Все было именно так, как надо.

Там содержался анализ того, сколько времени должен занять рейдерский захват подобного рода, а также расчеты возможных исходов при различных сценариях. Речь шла о полномасштабной атаке на крупное предприятие. Миллионные убытки, потеря прибыли и оборота. Удар мечом в открытый фланг процветающей компании.

Ну а то, что помимо этого скрывалось в глубинах файлов, было записано благодаря дискете Рэндольфа Фишера, но это уже совсем другая история, о которой Марк де Вирес еще узнает.

Де Вирес кликнул на первый заголовок и закивал с таким довольным и самодовольным видом, что Петеру захотелось его ударить.

— А теперь говори адрес, где держат Бергфельда, — потребовал Петер.

Де Вирес усмехнулся, перехватил державшую его руку Диди с такой силой, что кола едва не пошла у парня носом, освободился и быстро написал адрес прямо на его ладони шариковой ручкой. — Счастливого пути! — бросил он и встал.

Петер ошеломленно уставился на ладонь Диди, которую тот протянул ему.

Тем временем подошел официант и поставил чашку кофе на стол. Сделал он это крайне осторожно.

— Господи! Ну какой же идиот... — Петер повторил это столько раз, что Диди в конце концов перестал реагировать.

Он провел кредитной картой через паркомат, снял машину с сигнализации и всю дорогу от Схипхола до Бёйтенвелдерта гнал, обгоняя всех по правой полосе. Ехать было недалеко, Петер хорошо знал дорогу.

— Ты правда собираешься отпустить этого ублюдка? — Диди закинул ноги на панель под бардачком и покачал головой, пытаясь понять, куда они едут. — Он же гребаный убийца. Я мог бы просто догнать его и всыпать ему как следует.

Петер потянулся через рычаг переключения передач, снял трубку автомобильного телефона и вызвал номер из памяти устройства. Ему ответила молодая женщина.

— Это КЛМ? Послушайте, это очень важно. Через несколько часов в аэропорту Схипхол на борт самолета поднимется один человек. Он опасен, крайне опасен. Его зовут Марк де Вирес, но иногда он представляется как де Вере, записали? Нет, я не назову свое имя. Вы меня поняли? — Он глубоко вздохнул.

— Он может лететь под другим именем, но его легко узнать по большому неровному шраму на лице. Он очень смуглый, хотя сам бельгиец. На нем черный, изрядно помятый костюм от «Армани», серый шелковый галстук в крапинку, коричневые туфли. При себе имеет ноутбук в серой сумке, сшитой на заказ. Ее можно узнать по ручке, которая чуть темнее самой сумки. Вы все записали? — На том конце провода подтвердили. — Скорее всего, он сядет на рейс до Дамаска или Аммана без десяти шесть вечера, но может выбрать и другое направление. Не удивлюсь, если он уже прошел в зону посадки, там он наверняка чувствует себя в большей безопасности.

Диди опустил ноги на пол.

— Нет, я не могу назвать свое имя. Лучше поинтересуйтесь тем, что затевает де Вирес. Он собирается угнать самолет, у него с собой нитроглицериновый детонатор, которым он взорвет лайнер в воздухе, если придется. Кроме того, его компьютер набит военными тайнами. Спрашиваете, террорист ли он? Да, черт возьми, он самый настоящий террорист! Просто остановите его, ладно?

Он снова потянулся к приборной панели и повесил трубку.

— Ну ни хрена себе, — пробормотал парень рядом.

Велосипед лежал на том же месте у дома, что и вчера. Наверное, мальчишка уже давно ушел в школу, а его мать — на работу.

— Как, черт возьми, я мог не подумать, что Бергфельда прячут в том же доме, где держали Рина? — Петер позвонил в дверь. — Сможешь взломать замок, если придется, Диди? Думаю, хозяйки нет дома.

Он уже доставал из кармана какую-то отмычку, когда дверь распахнулась.

Женщина, выглядевшая еще более подавленной, чем вчера, сразу его узнала. — Разве вы вчера не все забрали? — Она запахнула фланелевое кимоно поплотнее. — От мужа есть новости?

Петер покачал головой.

В подвале все оставалось примерно так же, как они оставили вчера. Гигантская коробка перед темно-зеленой панелью, которая снова закрывала звукоизолированную дверь. Он отодвинул коробку и панель и зажег свет в первом коридоре.

Позади раздался металлический щелчок. Это Диди достал свою бритву и теперь стоял, вглядываясь в темноту, словно из стен вот-вот должны были вырваться все чудовища мира.

В следующем коридоре дверь в каморку, где томился Рин, все еще была распахнута настежь, и оттуда ужасно несло. Петер захлопнул дверь, пока Диди зажимал рот и нос рукой, глухо матерясь сквозь зубы.

Помимо нее, здесь было еще четыре двери. Петер открыл их все, но ничего не обнаружил.

Только темные пустые комнаты. Разрушительное разочарование. Он прислонился к стене и закрыл лицо руками. Ну и ублюдок этот де Вирес.

— И что, он правда должен быть где-то здесь? — Диди сложил бритву и сунул ее в карман.

— Да.

— Ты уверен?

Петер обреченно развел руками.

— Как зовут того, кого мы ищем?

— Маттейс. Его зовут Маттейс Бергфельд. — Он ухватился за настоящее время в вопросе Диди.

— МАТТЕЙС!!! — заорал Диди так, словно призывал духов предков. Его глаза выкатились от напряжения, жилы на шее вздулись, а крик был настолько резким, что у Петера заложило уши.

Наступившая вслед за этим тишина показалась зловещей и окончательной.

Но ее прервала женщина. — Что здесь происходит? — Жена Рахмана стояла в начале коридора, плотно стянув полы кимоно на груди, словно пытаясь защититься от того безумия, что творилось в ее доме. Она была бела как мел и казалась готовой упасть в обморок в любую секунду. Она с ужасом смотрела на потолочную лампу, вдыхала этот страшный смрад, трогала стены, будто они были порождением какого-то кошмара наяву.

— Что вообще происходит? — Она опустилась на пол и разрыдалась. На нее больно было смотреть.

Диди поднял указательный палец: — Тс-с! — шикнул он, и тут Петер тоже это услышал. Звук доносился из самого конца коридора, метрах в шести-семи от них.

Они пробрались к глухой стене, куда свет от тусклой мигающей лампочки почти не доходил. И тут снова раздался