Глубокий шрам - Арно Штробель

— Земля под нашим дорогим господином Пассеком начинает гореть, — заметил Бёмер, пока Макс слушал гудки. — На мой вкус, он солгал нам ровно на одну ложь больше, чем следовало.

Макс уже собирался ответить — но в трубке раздался голос жены Пассека.

— Бишофф, доброе утро. Госпожа фон Браунсхаузен, могу я поговорить с вашим мужем?

— Нет. — Она выдержала паузу. — Его нет. Он в редакции.

Этот монотонный, ледяной голос…

— Он снова работает?

— А чем ему там ещё заниматься?

— Что ж… благодарю. До свидания.

Макс убрал телефон. Бёмер уже был на ногах.

— Поехали. Любопытно, какую сказку он сочинит на этот раз.

Они попросили доложить о себе Хансу-Петеру Ланцу и первым делом заглянули к нему в кабинет. Прежде они были знакомы лишь по телефону, и Макс представился сам, а затем представил Бёмера.

— Мы хотели бы побеседовать с Харри Пассеком, — продолжил он. — Его жена сказала, что он снова вышел на работу.

— Всё верно. Прошу, присаживайтесь. — Ланц указал на два стула наискосок от стола. — Таков уж он. Работа всегда помогает ему лучше всего. Секунду, я его вызову. — Он потянулся к трубке, но Макс поднял руку.

— Не стоит. Если не возражаете, мы пройдём к нему сами. Где его рабочее место?

Пока Ланц объяснял дорогу, Макс краем глаза поймал обращённый на него немой вопрос Бёмера.

Им предстояло пересечь коридор, ведущий в общий зал, за которым, отгороженный стеклянной перегородкой, находился отдельный кабинет Пассека.

— Это ещё к чему? — поинтересовался Бёмер, едва они вышли в узкий проход. — Зачем идти к Пассеку самим? Можно было попросить Ланца выйти.

— Хочу посмотреть, как выглядит его рабочее место.

В просторном зале за столами сидело или сновало туда-сюда человек двадцать. Пассека они заметили сразу: он стоял у кулера возле самого входа, со стаканчиком в руке.

— Доброе утро, господин Пассек, — произнёс Бёмер.

Пассек вздрогнул так, что расплескал воду себе на руку.

— О… вы меня напугали.

Бёмер кивнул.

— Знаю, со мной бывает. Мы хотели бы ещё раз с вами поговорить. Пройдём в ваш кабинет?

Пассек оглянулся на матовые стеклянные перегородки в дальнем конце зала — словно желая убедиться, что кабинет всё ещё там.

— Да, разумеется. Прошу.

Пока они пробирались между столами, Макс присматривался к его сослуживцам. От него не ускользнули взгляды, которыми провожали журналиста некоторые сотрудницы, — и в них, как ему показалось, было нечто большее, чем простое любопытство.

Сам Пассек смотрел прямо перед собой и головы не поворачивал.

Он играет, — подумал Макс. — Без сомнений. И картина, мало-помалу складывавшаяся у него о Харри Пассеке, становилась всё отчётливее.

Едва за ними закрылась дверь, Бёмер перешёл к делу без предисловий. Он выложил обе новые фотографии на стол и посмотрел на журналиста.

— Что скажете?

Пассек скользнул по снимкам коротким взглядом, фыркнул и тяжело опустился на стул.

— Я должен был понимать, что вечно это скрывать не удастся. Да, признаю́: мы… питали друг к другу симпатию.

— Уточните, что значит «питали симпатию», — потребовал Макс и сам уловил в собственном голосе жёсткие нотки.

Пассек перевёл взгляд с Бёмера на него.

— У нас был роман.

Ладонь Бёмера обрушилась на столешницу с таким грохотом, что Макс вздрогнул не меньше самого журналиста.

— Чёрт побери, с меня довольно ваших сказок! Вы вообще представляете, чем мы тут занимаемся? В кошки-мышки играем, по-вашему?

— Почему вы заговорили об этом только сейчас? — куда спокойнее спросил Макс.

Пассек посмотрел на него почти с благодарностью.

— Я знаю, это была ошибка. Но… господи, я… я был весь в крови. В её крови. Мне казалось, стоит признаться в романе — и я стану ещё подозрительнее, чем и без того.

— Вы всерьёз полагали, что мы не докопаемся?

— Да. — Прозвучало искренне. — За всё время, пока мы были вместе, не докопался никто. Мы соблюдали осторожность: её молодой человек ревнив не меньше моей жены. Общались только через мессенджеры — WhatsApp, Viber, — чтобы в счетах за телефон ничего не всплыло. Откуда мне было знать, что существуют такие снимки? Они у вас от Патрика Матушки?

Макс кивнул.

— Да. Вы знакомы?

— Как-то работали вместе.

— Ладите?

— Вполне. Нормальный парень.

Бёмер глубоко вздохнул и опустился на узкий табурет у стены.

— Господин Пассек. Вы отдаёте себе отчёт, что своей ложью едва не довели дело до ареста по подозрению в убийстве?

Пассек уронил голову. После долгой паузы глухо проговорил:

— Значит, мы, похоже, закончили. Или вы и вправду меня арестуете?

— На сегодня — закончили. Но оставайтесь нам доступны. И молитесь, чтобы нам не пришлось уличить вас ещё в чём-нибудь.

— Ну? — бросил Бёмер, когда они шли к выходу. — Что скажешь?

— Сам не знаю. Что он от нас что-то скрывает, я чувствовал с самого начала. И всё-таки не думаю, что это он её убил.

— Почему?

— Просто не вяжется.

— Что бы ты под этим ни подразумевал, а я теперь вполне допускаю, что это был он. И морочил нам голову он, думаю, не только из-за романа с Мириам Винкель.

На парковке они прошли мимо чёрного кабриолета «Порше 911» с буквами HP на номере.

Харри Пассек. Как бы хотелось на минуту заглянуть тебе в голову. Какова твоя роль во всём этом?

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 15

Пятница

Из глубокого сна без сновидений Макса вырвал телефонный звонок. Ещё не вполне очнувшись, он нашарил на тумбочке смартфон, мельком увидел на дисплее 6:17 и только тогда принял вызов.

Звонил Бёмер.

— Поднимайся, коллега. У нас труп.

Сон с Макса как рукой сняло.

— Мириам Винкель?

Он откинул одеяло и спустил ноги на пол.

— Пока не знаю. Женщина, и, похоже, изуродована так, что не опознать. Если это всё-таки Винкель, её увезли чертовски далеко. Тело в кустах на берегу Рейна, у Урденбаха.

Бёмер коротко описал место, напомнил, что Макс заедет за ним через четверть часа, и положил трубку.

Макс наскоро встал под душ, натянул джинсы, футболку, кроссовки. Через тринадцать минут после звонка он уже подхватил куртку у двери и вышел из квартиры. Всю дорогу мысли возвращались к Мириам Винкель.